Форум » Интервью » О времени и о любви » Ответить

О времени и о любви

Татьяна: «Я жуткий ЭГОИСТ и считаю, что далеко не каждый человек, который хочет что-либо узнать обо мне, ИМЕЕТ НА ЭТО ПРАВО»

Ответов - 97, стр: 1 2 3 4 5 All

Татьяна: Сергей Чонишвили: о времени и о любви "Когда ко мне пpиходит шестнадцатилетняя девочка и пpоизносит: "Я не могу без Вас жить", то я понимаю, что это сеpьезная опасность", - говоpит Сеpгей Чонишвили, он же актеp театpа "Ленком", он же геpой девичьих гpез... Жизнь кончается не завтpа С одной стоpоны, я пpиветствую pаннее пpоявление чувств: даже если объект внимания поступает некоppектно или откpовенно гpубо, то молодой оpганизм все-таки способен пеpежить непpиятный опыт и сделать так, чтобы не повтоpить ошибки. Но важно дpугое: в этом возpасте есть ощущение, что жизнь очень большая и вообще все тянется долго. Тpи дня - это сpок, шесть дней - большой сpок, месяц - огpомный сpок! Поэтому сегодня девочка "дpужит" с одним мальчиком, завтpа - с дpугим, послезавтpа влюбилась в тpетьего, и все это за четыpе месяца! Милая, жизнь кончается не завтpа! Ты точно знаешь, что хочешь смотpеть мексиканские сеpиалы, ваpить кашу для детей и боpщ для мужа? Твое пpаво. Однако большое количество баpышень, котоpые сначала влюблялись напpаво и налево, а потом повыходили замуж, к тpидцати годам понимают, что домашней хозяйкой не очень-то интеpесно быть! А вpемя для самоpеализации уже упущено. Когда интеpес исчеpпывается Сначала мальчики деpгали девочек за косички, а потом вдpуг поняли, что косички - это пpекpасно! И вот тогда появляются знаки внимания, котоpых pаньше не было: pебята начинают конфетки пpиносить, кассетами меняться, больше pазговаpивать на разные темы... Дpугой ваpиант: неожиданно появляется стеснение, паpень комплексует, и это говоpит о сеpьезности чувств. Если такого нет, то это пpосто pадость общения, да еще желание дpузьям показать - вот она какая клевая! Влюбленные люди сpазу выделяются из толпы: хоpошо выглядят, у них меняется взгляд, тембp голоса становится мягче... А потом наступает момент пpивыкания, и здесь важно понять: а действительно ли у меня "пpавильный" объект, действительно ли мне с ним хоpошо и интеpесно? Все зависит от того, чего девочка хочет. Если ей нpавится ходить на дискотеки, то Вася, котоpый не может себе этого позволить, имеет ноль шансов пеpед Петей. Дpугое дело, что Петя, сводив ее тpи pаза на дискотеку, говоpит: "У меня пpедки сваливают на дачу, пpиезжай ко мне домой, поколбасимся!" А Вася, узнав об этом, абсолютно pазочаpовывается в девочке и бьет Пете моpду! У девочки тpагедия, у Васи тpагедия, у Пети тоже тpагедия, потому что у него сломана челюсть - это нехоpошо! В общем, когда взаимный интеpес исчеpпывается, то дело идет к pазpыву. Возникает либо дpугой Вася, либо дpугая Зина. В этом возpасте нет места случайностям, любой пpоцесс должен иметь начало, кульминацию и конец. И pвать отношения лучше сpазу - это пpавильнее. Вялотекущее затухание - более болезненная штука. Это как жевательная pезинка - вкуса уже нет, а ты пpодолжаешь ее жевать вместе с котлетой, котоpую ешь на следующий день. Остальное - только влюбленность Любовь - самое пpекpасное чувство, pади котоpого стоит жить! Пpи этом недостатки паpтнеpа не важны. Ты их видишь, но с ними даже не боpешься, а только, может быть, пытаешься очень мягко и аккуpатно их скоppектиpовать. То есть любить - это не значит закpывать глаза на недостатки дpугого человека, или пеpеделывать его, или тешить себя иллюзией, что достоинств у него все-таки больше. К пpимеpу, Миша увидел Олю и сказал: "Я ее люблю". А потом вдpуг обнаpужил, что у Оли тот запах духов, котоpый он не пеpеносит, и - возникает оттоpжение! Вывод: Миша не любил Олю, у него был пеpиод влюбленности. А вот если это любовь, то он отметит для себя, что запах-то не тот, но это не важно! Он заметит, что она одевается в зеленый цвет, котоpый ей не идет, но мальчик постаpается аккуpатно и ненавязчиво сделать так, что она сменит гаpдеpоб на яpко-желтый, котоpый ей к лицу. Скорее, это и есть любовь. Остальное - только влюбленность, и она со вpеменем пpоходит. А любовь, я думаю, вечное чувство. Оно постепенно пеpеходит в уважение и в pодственную связь. Люди могут даже pазоpвать взаимоотношения, но пpодолжать дpуг о дpуге думать, общаться. Если это не так, то, значит, где-то была допущена ошибка. Любая ситуация - это опыт Если в твоей жизни пpоисходят какие-то непpиятные вещи, то нужно иметь мужество пpизнать: я чего-то не сделала, в чем-то ошиблась, чем-то обидела, что-то пpосчитала не так. Либо я обманулась в самой себе. Тpагедия, не споpю: "Мальчик меня бpосил!" Но имей мужество пpизнать этот факт, а потом, спустя неделю, месяц, полгода, пpоанализиpуй его, чтобы в следующий pаз этого не повтоpилось - все! И никогда не делай из этого тpагедию. Из любой ситуации человек должен выходить со знаком "плюс", потому что любая ситуация - это знания и опыт. Чувствительность без чувств Человек может быть очень откpовенным в чувствах: мужчина к женщине и наобоpот. В то же вpемя его безумно тpогает собачка со сломанной лапкой. Или он мучается оттого, что pазваливается наша космическая пpомышленность... Если все это для него pавноценно, то мне этого человека жаль. Это чувствительность без настоящих чувств - всего лишь пpеувеличенное отношение к окpужающему миpу и к событиям. Пpичины такого отношения могут быть pазными: напpимеp, ты ощущаешь себя очень одиноким дома или у тебя случилась какая-то тpагедия... Что-то заставляет задуматься о своем месте в миpе, и у тебя возникает обостренное воспpиятие окpужающей действительности. Если ты пpи этом остаешься способным на настоящие чувства, то хоpошо. Если нет, то это болезнь, которую надо лечить. Если ты влюбилась не в pовесника Любое пеpвое чувство - очень сильное и болезненное. И если сталкиваешься с ситуацией, когда девочка влюбляется в мужчину намного стаpше себя, то он с этим чувством должен очень беpежно обойтись, чтобы не поломать ей всю жизнь. Во всех смыслах лучше, чтобы pазница в возpасте была не больше пяти лет. Но что делать, если уж ты влюбилась не в pовесника, а в мужчину постаpше? Можно оклеить его фотогpафиями свою комнату, писать ему длинные письма (и не отпpавлять), потом один pаз встpетиться, услышать от него два слова и понять, что любовь-то пpошла... Хуже, если объект пpисутствует где-то pядом. Тогда надо советоваться с pодителями, пpичем больше слушать папу - тебе важен взгляд взpослого мужчины на создавшуюся ситуацию. К тому же папа всегда в этом отношении более pационален и спокоен, а мама может иногда гpубее обойтись. Вообще, если взрослый мужчина видит, что в него влюбилась девочка, то он в любом случае должен понимать, что это не совсем правильно. Если он ноpмальный, то сможет это девочке объяснить ноpмально. Может быть, года чеpез тpи-четыpе она позвонит и скажет "спасибо". Хотя обида у нее, конечно, останется, к этому надо быть готовым. "Извини, доpогая, это невозможно" Когда ко мне пpиходит шестнадцатилетняя девочка и говоpит: "Сеpежа, я Вас люблю и жить без Вас не могу!" - я пpекpасно понимаю, что это очень сеpьезная опасность. Во-пеpвых, может быть, девушка пpосто больна. Ты ей скажешь: "Извини, доpогая, это невозможно", - и она швыpнет в тебя стаканчик с сеpной кислотой: "Так не доставайся же ты никому"! Или она только хочет pассказать что-то важное и узнать мое мнение? Или считает, что, пpиходя каждый день и говоpя такие слова, она оставит след в моем сознании? Или думает, что я очень пеpспективный для нее человек? В эту секунду в голове одновpеменно пpоносится много ваpиантов! Я прекрасно понимаю, откуда может проистекать эта влюбленность. И ненавижу ту бpатию актеpов и певцов, котоpые ею тупо пользуются. Каждый день себе во благо Сейчас тебе кажется, что твои чувства исключительны и никто никогда такого не испытывал, но в миpовой литеpатуpе pассказано о сотнях случаев взаимоотношений... И тем более если ты не можешь поговоpить с pодителями, то поищи ответы в книгах. Их лучше пpочитать в том возpасте, когда на это есть вpемя. Как только ты выйдешь в полную пpиятностей и непpиятностей жизнь, вpемени на это уже не будет! Могу посоветовать пpочесть "Письма к дочеpи" Фpэнсиса Скотта Фицджеpальда или "Машеньку" Набокова. Вообще, достаточно найти людей, котоpые pазбиpаются в хоpошей литеpатуpе, и заставить себя что-то в этом понять. Так что давай использовать каждый день себе во благо и в интеpес! marusia.ru

Татьяна: Сергей Чонишвили: Мне не чужды тупые интеллигентские радости Родился в Туле, окончил «Щуку». Красавец, звезда «Ленкома». Занят в спектаклях «Мудрец», «Королевские игры», «Мистификация», «Две женщины», «Варвар и еретик»… А кто до сих пор не доехал до «Ленкома» – тот запомнил его в популярных телесериалах «Петербургские тайны» (ах, какой молодой князь Шадурский!), «Пятый угол», «Семейные тайны», «Азазель», «Я тебя люблю», в фильмах «Катька и Шиз», «Как бы не так», «Новогодний романс»… Мало того, Сергей Чонишвили еще и пописывает, в том числе лирические стихотворения. Согласитесь, артист становится ближе к народу, когда проявляются его человеческие слабости: он начинает торговать машинами, открывать рестораны и автозаправки, писать книги, в конце концов... – Сергей, почему вы вообще начали писать? – Писать я начал в семь лет: статьи, рассказы, сценарии. В школе выпускал рукописную «Нелитературную газетку» – на двух тетрадных листах раз в неделю. Писал сказки и детективы… А однажды случился такой период в моей жизни, когда просто пришлось придумать себе какую-нибудь работу. Ведь свою премьеру роль со словами в родном Театре имени Ленинского комсомола – я сыграл через тринадцать лет после поступления туда на работу! До этого выходил на сцену в массовке, денег, конечно, не было, зато была девятиметровая комната в общежитии. И надо было срочно придумать дело. Стал писать. Первая повесть называлась «Незначительные изменения». Это было мое прощание с молодостью, рассказ про актера, который в конце погибает. Это оказалось очень близко к моей профессии – я как будто играл в кино, только слова моих персонажей записывал на бумагу. – Наверное, вы бываете собой очень довольны – и то получилось, и это удалось… – Нет, редко. Для меня не писать – состояние нездоровья, я плохо себя чувствую, когда не пишу. Но… когда пишу, иногда бывает еще хуже! Правда, теперь у меня есть плюс: я не особо переживаю за будущее. Не будут снимать – читатели у меня уже есть, так что с голоду не умру. Да и всегда знаю, чем заняться себе в радость. Актерская профессия очень интересная. Но слишком зависимая, чтобы посвящать ей всю жизнь. – После «Петербургских тайн» вы прославились на всю страну. Неужели даже при такой славе вас посещают столь грустные мысли? – Чтоб вы знали, после «Петербургских тайн» меня не снимали ровно пять лет. И подвозящие меня таксисты говорили: «Что-то знакомое у вас лицо!..» А в жэках всяких и других общественных учреждениях меня часто вообще посылают. Вчера вот пытался за телефон заплатить, задаю какой-то вопрос, а девушка мне отвечает: «Пойдите, посмотрите, у нас вон там на двери все написано!» Я снова спрашиваю, а она: «У вас что, глаз нет?!» Вот что тут поделать? Зато я спокойно еду в трамвае, не вызывая ни у кого бурных эмоций. – А как же поклонницы? Неужели девушки не подходят за автографами? – По-моему, я уже проскочил этот возраст. Незаметно для себя. – С возрастом изменилось ваше отношение к любви? – Я приехал в этот сумасшедший город чистым и романтичным юношей. И с первого дня начал получать такие удары! По голове! По печени!.. – Что, таким драчливым были? – Да, и в прямом смысле тоже: спасал однажды свою жизнь в подъезде… Я глобально не поменялся, может, стал более жестким. Но вообще-то я – лох, меня до сих пор легко можно обмануть, верю в дружбу, в чистые отношения между людьми. Раньше в ответ на хамство я переживал, а теперь могу и ответить. Хотя почему-то не каждый понимает, что это я именно хамлю. В общем, такие тупые интеллигентские радости… В любовь, кстати, верю. – Вы можете сразу сказать: вот здесь будут серьезные отношения, а здесь – так, однодневка? – Возраст однодневных романов я тоже проскочил. За что люблю англичан – за их консерватизм в этом вопросе… Я могу долго поддерживать отношения с человеком, который сразу понимает меня по каким-то сигнальным маячкам. – Сложно… Чем женщине проще всего вас покорить? – В некоторых случаях она может просто повернуться в профиль – и ты уже понимаешь, что можешь взорвать дом, чтобы только она была твоей. – А модная одежка? – Прелесть в органичности. Женщина вообще не должна быть сумасшедше красива или чертовски умна. То же касается и мужчин. – Но все-таки что в отношениях главное? – Энергетический обмен. И… запах: бывает хороший вроде бы человек, а не снюхались, не получилось. – Ну хорошо, вот вам женщина понравилась – что вы предпринимаете? – Если только «в бессознательном порыве»… Другое дело, когда нас связывает совместная работа. Тогда я, конечно, делаю какие-то ходы, но все равно не специально, я человек довольн-отаки инертный. Все семейные неурядицы в моей жизни шли от формулы «Мой бог – моя работа». Женщина, конечно, может обмануть и сыграть, что ей безумно-адски-изматывающе интересно быть с человеком, отсутствующим в доме двадцать четыре часа в сутки. Но в итоге-то выясняется, что это совсем не так, и рядом с тобой оказывается совершенно другой, незнакомый человек… А обмануть меня легко – просто голыми руками взять можно. Между прочим, как раз об этом я написал новую книжку «Человек-поезд». Это не история любви, а, скорее, срез жизни нашего общества и меняв этом обществе. К декабрю 2005 года допишу роман «Антология неприятностей Антона Вернера» о человеке, который родился в 68-м году и не вписывается во время. – Есть ли разница между любовью до 18 лет и после? – Во-первых – законодательство. А вообще, половое созревание теперь происходит рано. Пару лет назад я оказался в общеобразовательной школе и спросил десятиклассницу, как мне пройти к такому-то кабинету. И в ужасе почувствовал, что ей хватило полминуты, чтобы осмотреть меня с головы до ног совершенно недвусмысленным оценивающим взглядом и понять, что «это» она уже видела и смысла вступать со мной в какие-то ни было взаимоотношения просто нет. Сегодня женщины эмансипированы и часто выполняют мужские функции. Меня же всегда привлекали те, кто умел оставаться женщиной. А когда 15-летняя девочка на весь троллейбус орет на жаргоне, из которого я понимаю только мат, меня это немного пугает, хоть я и не ханжа. Ходить девчонкам в широких штанах, широко расставив ноги… Пугает меня эта теория унисекса. – Как выйти замуж? – Надо понять, чего ты от жизни хочешь. Конечно, есть основные женские функции – рожать детей и облагораживать дом. Но хочу сказать молодым девушкам – получайте образование и работайте! Неработающая женщина – бомба замедленного действия. Девочка, рано вышедшая замуж, родившая ребенка и абсолютно счастливая тем, что может приготовить пришедшему с работы мужу борщ и салат, когда этот ребенок подрастает, а ей уже тридцать пять, начинает тихо сходить с ума от того, что она ничего больше в этой жизни не умеет. И будут внутренние истерики и постоянное состояние неудовлетворенности. Вообще-то я не верю в ранние браки. С течением возраста теряется много вещей. – Почему многим женщинам трудно найти даже просто друга? – Мужчин и вообще-то меньше. А те, которые есть, забиты и постоянно вынуждены бороться за место под солнцем. Если случается нокдаун – начинаются скандалы, алкоголь и прочее. – Чем самым главным вы пожертвовали ради работы? – Благополучием. Актерская профессия может и не сложиться: ты будешь заниматься ею всю жизнь и ничего не добьешься. Ни квартиры, ни заработка. В 91-м я пытался из нее уйти, решил: продержусь еще год – и все. И тогда появился спектакль «Игра в жмурики» Андрея Житинкина. Если бы он не получился – я ушел бы из профессии... Никаких неосознанных жертв нет. Основная на сегодняшний момент – жертва сном. – Ну, это не такая уж и жертва. – Четыре часа в сутки спать – думаю, не каждый выдержит. – Что, так много работы? – Съемки, озвучивание роликов и документальных фильмов, работаю «голосом» одного из телеканалов – а это работа практически каждодневная. Еще играю в театре, имею антрепризу. Но опоздание идет на семь лет. Самая продаваемая часть моего организма на сегодняшний день – это голос, но сорок пять голосовых кастингов я не прошел. Наверное, это тоже жертва – наступить на горло своим амбициям и не послать все это, а, наоборот, тупо продолжать этим заниматься. Есть еще жертва – отказываюсь вести телешоу, куда иногда зовут. Считаю более честным читать закадровый текст в хороших документальных фильмах и передачах. А когда становишься «лицом» какой-нибудь передачи, в кино можно уже не попасть. В свое время Светлана Конеген не могла понять, почему я отказываюсь делать с ней передачу, обеспечивающую, в общем, нормальные деньги. – За какую минимальную сумму вы соглашались работать? – За бесплатно. Правда, к сожалению, этот фильм так и не вышел на экран. Я согласен с Бёллем. В книге «Глазами клоуна» он написал: «За искусство либо переплачивают, либо недоплачивают, середины не бывает». Деньги – пятый пункт. Первый – нравится тебе это или нет. Второй – надо это тебе или не надо. Третий – можешь или не можешь. Четвертый – успеваешь или не успеваешь... Идеально себя чувствуешь, когда знаешь, сколько ты стоишь, и сознательно соглашаешься работать за меньшие деньги, если тебе это в кайф. Я нормально себя чувствовал, когда озвучивал на одном из телеканалов «Бивиса и Батхеда». Но когда мне предложили сделать то же самое для выпуска этих мультфильмов на видеокассетах и разрешили назвать при этом почти любую сумму оплаты в пределах реального, я отказался. – Вот уж не понимаю, почему? – Во-первых, потому что уже были съемки, и я поздно освобождался. Во-вторых, если первый раз мне делать это было интересно, то теперь это было бы просто тупое зарабатывание денег. И в-третьих – не очень мне нравится, когда говорят: «Так, с четвертого числа вы начинаете работать и за неделю озвучиваете семь кассет!» – А мне казалось, что актеры еще с института привыкают к зависимости от своей профессии. – Когда я учился в институте, кинорежиссер Георгий Натансон никак не мог понять, почему я отказываюсь сниматься у него в фильме «Валентин и Валентина» – там потом вместо меня эту роль Николай Стоцкий сыграл. – Так ведь действительно очень странно для студента… – У меня тогда был план: я хотел получить образование и выпустить самостоятельный дипломный спектакль с Житинкиным. Конечно, я что-то потерял. Не успел вскочить в последний кинематографический поезд. И после этого несколько лет кино в моей жизни практически не было, но годы-то мои шли! А отработав год в «Ленкоме», я ушел в армию. При этом считалось, что если уж ты устроился работать в «Ленком», то все свои личные вопросы должен решать сам, в том числе получение московской прописки... – Ну что ж так уж тянуло в актеры? – Так ведь наследственное. Мама до сих пор работает в Омском театре, а именем папы в городе назван Дом актера! Кроме того, детство мое прошло в советское время, и точило какое-то желание бросить вызов общему «загону». Актер – это же была относительно свободная профессия. По тем временам – свободная, почти как океан. – Вы человек амбициозный? – Конечно! Но я, как ни странно, хороший партнер, и, если нужно, могу работать в ущерб себе на партнера и на спектакль. – Если доведется ставить спектакль или снимать кино, отдадите предпочтение актерам-друзьям или жестким профессионалам? – Друзьям! Главное – команда, которая работает. Автор: Мария АНИСИМОВА Вечерняя Москва, 2005

Натали_из_Лондона: Татьяна последним ответом удивил и восхитил))))) никогда не думала. что от профи могу услышать такой честный и какой-то... земной ответ


Татьяна: Натали_из_Лондона А меня многие ответы восхищают. В каждом интервью есть один-два ответа из-за которых я их и пощу, хотя многие ответы повторяются.

Натали_из_Лондона: Татьяна я вижу))) и читаю... старательно))) мне нравится как Сергей говорит

Татьяна: Моя территория любви Статья №9

Татьяна: Тост от Сергея ЧОНИШВИЛИ Давайте выпьем за наших врагов. К врагам надо относиться с пониманием и даже с некоторой любовью. Пусть все у них будет хорошо. Пусть у них будут жены-красавицы и дети-отличники. Пусть у них будут дома, яхты, шикарные многокомнатные квартиры. И пусть у них в каждой квартире будет по три телефона: белый, синий и красный. И пусть по этим телефонам они смогут звонить только по 01, 02 и 03. И пусть всегда будет занято!

Татьяна Н:

Татьяна: «По-настоящему» ли актеры играют любовные сцены Понятно, что основной элемент актерской профессии – игра. Но мы, наивные зрители, верим всему безоглядно. Даже когда наши кумиры играют любовь, страсть. А что в этот момент испытывают сами актеры? По-настоящему они обнимаются-целуются или это все-таки игра и не более? Ответ на этот вопрос наш корреспондент Ирина ВАСИЛЬЧИКОВА постаралась получить у наших известных актеров и режиссеров. Сергей ЧОНИШВИЛИ – Если актер играет сумасшедшего, и надо при этом вызывать «911» или вкалывать ему успокоительное – значит, у него не все в порядке с профессией. То же можно сказать и о чувствах на сцене. Я не сторонник того, чтобы была «четвертая стена», чтобы создалась пиковая ситуация, когда ты не понимаешь, где находишься и не отвечаешь за свои поступки. Если пилот летящего самолета начнет психовать, значит, он не профессионал. Если артист забывает, что он на сцене и путает пьесу и реальность, значит, он «ошибся дверью». Статья полностью

Татьяна: Вкуснятина-эксклюзив от Сергея к утреннему кофе....

Татьяна: Все молчат... Мне показалось, что в этом интервью просмаиривается усталость Сергея и переживания последних месяцев. Если сравнивать 2 последних интервью - "Собеседнику" и это, то чувствуется разница в настроениях. А в общем, как всегда...здорово, честно и откровенно.

олива: Татьяна,вы правы усталость просматривается,хотя мне кажется эта усталость давнишняя.А вот мне это интервью показалось соответствует характеру Сергея.Вот не видится он мне весельчаком в жизни.

Татьяна: олива Я же не о характере, а о настроение. Скорее, накопившаяся усталость..Есть понятие "усталость металла" и он ломается, хотя и не должен вроде. Мне кажется, это с Сергеем и произошло. Теперь отдохнет, отоспится и будет опять веселым и бодрым. Что же касается веселости характера, то судить об этом можно только близко общаясь с человеком. Но, читая его другие интервью, высказывания его партнеров и окружения, то именно весельчаком он и представляется. Умным, эрудированным, остоумным.

Натали: Мне очень понравилось интервью. Но почему-то, когда мне что-то очень нравится, хочется молчать, чтобы не растерять именно это ощущение восхищения. Поэтому слова излишни.

passer-by: Этот человек несчастлив во всех отношениях.Работой он пытается закрыть ту пропасть,которая лежит между ним и обществом.Естественно,он не весельчак,Татьяна,Вы глубоко ошибаетесь,это только маска.Прочитайте внимательно,усталость сквозит во всём,возможно,это связанно с "Женитьбой",и не столько физически,сколько психологически.Человек с таким умом всегда будет один,поскольку личность всегда автоматически оказывается на вершине,а он именно из тех,кто лучше будет один,чем с кем попало.Он и наш российский обыватель-вещи совершенно противоположные.Очень приятное чувство от интервью,но Сергея жалко.Извините за откровенность,но я не думаю,что я ошибаюсь

Татьяна: passer-by пишет: Естественно,он не весельчак,Татьяна,Вы глубоко ошибаетесь,это только маска. Мы с Вами разный смысл вложили в слово "весельчак" Если говорить о том, что человек любит потусоваться, засветиться в больших компаниях, то это, конечно, не о нем. А если о том, что человек может создать вокруг себя веселую и добрую атмосферу, пошутить, заставить людей улыбнуться, то это о нем.. Мне, во всяком случае, так кажется. Прочтите на досуге http://www.xsp.ru/sh/virt/joker.php passer-by пишет: Прочитайте внимательно,усталость сквозит во всём ну так и я о том же... Мне очень нравятся его интервью и это понравилось, но настроение как-то сразу бросилось в глаза. Думаю, что не только "Женитьба", но и печальные события в театре повлияли. passer-by пишет: Этот человек несчастлив во всех отношениях. Я бы не была столь категорична. Вы знаете людей, которые абсолютно счастливы? Конечно, не все у него гладко в жизни, но это еще не повод говорить о том, что он несчастлив.

passer-by: Я думаю, Сергей сам знает,что он собой представляет.Я не сужу о нём только по этому интервью,а по всем,которые читала в огромном количестве.Да,он может создать вокруг себя весёлую атмосферу,но это всё актёрство.На самом деле он глубоко страдает,но это сугубо моё личное мнение.Могу сказать точно,что человек он великолепный и очень-очень чистый.И не надо его защищать,я совершенно не нападаю,не хочу обидеть,мне он не менее дорог,чем Вам.Я с очень большим уважением отношусь к Сергею Чонишвили.Просто человек с такой психологией и таким интеллектом теоретически не может быть счастлив,поскольку мы все знаем,в какой стране живём и каков IQ среднестатистического россиянина.Сергея вряд ли заинтересует ,какие занавески у кого дома или сколько поклонниц у коллеги по театру.Он мыслит другими категориями,и,следовательно,ему крайне сложно найти нечто общее между массой и им самим. Желаю Сергею продолжать писать,обязательно схожу на Вас в"Ленком",когда Вы вернётесь на сцену. PS "Машенька"Набокова действительно очень и очень сильная вещь.Перехожу к Ромену Гари.За всё огромное спасибо! И Вам,Татьяна,за то,что информируете,когда можно будет увидеть Чонишвили по телевизору и вообще за всю работу на этом сайте.

Татьяна: passer-by пишет: Да,он может создать вокруг себя весёлую атмосферу,но это всё актёрство. Я не психолог и не могу определять проблемы человека по речевым оборотам, я полагаюсь на ощущения и мне все же кажется, что это характер. Наверняка есть актеры, которые великолепны в профессии, но страшные зануды в жизни, с которыми скучно и не интересно. А вот Сережу я бы слушала и слушала...(читала бы и читала ) passer-by пишет: На самом деле он глубоко страдает,но это сугубо моё личное мнение. Имеете право на собственное мнение. Но опять же очень категорично. Просто человек с такой психологией и таким интеллектом теоретически не может быть счастлив,поскольку мы все знаем,в какой стране живём и каков IQ среднестатистического россиянина.Сергея вряд ли заинтересует ,какие занавески у кого дома или сколько поклонниц у коллеги по театру.Он мыслит другими категориями,и,следовательно,ему крайне сложно найти нечто общее между массой и им самим. Ну теоретически - это не практически. А как же друзья, единомышленники, приятное окружение, о котором постоянно говорит Сергей? Разве это не счастье? А как же профессионализм, доброта, преданность среднестатистического обывателя? Ведь не всем дано иметь высокий IQ, но можно быть просто дворником Ахмедом. А любимая работа? Признание? Литераторство? Поэтому я не согласна, что он не может быть счастлив. Просто у каждого свое счастье. .И не надо его защищать,я совершенно не нападаю Я не защищаю и не считаю, что Вы нападаете. Я, наоборот, очень благодарна Вам за то, что поддерживаете разговор. Не часто здесь такое происходит Меня благодарить не за что, это Сережу благодарить нужно. В очень непростой для меня период он попался на моем пути. Создавая все это, я выкарабкалась из психологического вакуума. И это тоже счастье, passer-by

passer-by: Татьяна,похоже,мы не понимаем друг друга.Дворник Ахмед никоим образом не принадлежит к среднестатистическому обывателю.Не обязательно быть психологом,достаточно "сигнальных маячков",чтобы понять,что перед тобой за человек.Из одного интервью это понять трудно,но когда их много...Кроме того,существуют ещё и глаза.Они у него более чем красноречивы.Единомышленники?Не думаю,что их у Сергея много.Много Вы лично знаете людей,которые думают,как Сергей?Я-нет.Личность всегда одна,и это не мои слова.Так что остаюсь при своём мнении,хотя также уважаю и Ваше.

Татьяна: passer-by Угу...не понимаем. Каждый видит и слышит то, что хочет.. Я слышу в интервью умного, остроумного, доброго, милого, интересного, интеллигентного человека с заниженной самооценкой и не без некоторых комплексов. Я вижу (в глазах) ум, доброту, глубину, чистоту. Немного грусть и иногда усталость. Я не вижу и не слышу страданий и сетований на несчастливую жизнь. Вы, видимо, видите и слышите нечто другое. И это нормально, наверное.

Татьяна: ВЗГЛЯД НА ПРОБЛЕМУ...(измена) ...артиста Сергея ЧОНИШВИЛИ: — Измены бывают разные. Кто-то изменяет Родине, а кто-то — жене или она ему изменяет. К каждому такому случаю надо относиться индивидуально. С точки зрения нестандартного гетеросексуального мужчины, который не любит футбол и пиво в бане, ситуация выглядит следующим образом. Бывает, у женщины неверность перерастает в болезнь. Это становится проблемой мужчины, который такую партнершу определил в спутницы жизни. Куда же он раньше смотрел? А бывает, муж не может простить жене, что ее изнасиловали. Это тоже болезнь. Есть семьи, в которых об измене лучше промолчать, но есть и такие, где о ней можно сказать открыто. Все зависит от уровня отношений между супругами. Нельзя реагировать на измену по шаблону. Ее можно простить, но не всегда: зависит от того, как это произошло.

Лина: Passer-by,respect.Всё абсолютно правильно.Добавить нечего.

Татьяна: Эстетика маникюра по Чонишвили Актёр театра «Ленком» Сергей Чонишвили – сегодня самый востребованный голос российского телевидения. Помимо театральных ролей и съёмок в художественных фильмах, он озвучивает рекламу, аудиокниги, документальное кино. В декабре Заслуженный артист РФ был удостоен уже второй театральной премии «Чайка» в номинации «Злодей» за роль Кочкарёва в спектакле «Женитьба» по одноимённой пьесе Н.В. Гоголя. Первую «Чайку» Сергей Чонишвили получил в 1999 году за постановку «Мистификации» в номинации «Улыбка М», присуждаемой за лучшее исполнение мужской комедийной роли. Из-под его пера вышли две книги: «Незначительные изменения», которая включает повесть, рассказы и три сборника стихов, и роман «Человек-поезд». Сегодня он работает над циклом передач о российских дипломатах «Иностранное дело» на телеканале «Культура». А с 1998 года Сергей – официальный голос телеканала СТС. Любим актёр и подростками за озвученные им Бивиса, Баттхеда и популярную компьютерную игру «Готика». Nails: Сергей, какой маникюр, на ваш вкус, должен быть у женщины? Сергей Чонишвили: Всё индивидуально. В первую очередь он должен ей подходить. Руки женщины – очень важный атрибут привлекательности. Если они ухожены, значит, эта женщина – женщина. Если нет – женщина забыла о том, кто она. Nails: В какой момент общения вы обращаете внимание на женские руки? С.Ч.: В первый. Иногда во второй. Иногда я ощущаю их, когда они просто царапают мне спину. Nails: Можно ли влюбиться в женщину, увидев её маникюр, или для вас важнее другие отправные точки? С.Ч.: Я не думаю, что маникюр – это и есть то вечное, с чем тебе придётся жить. Маникюр сам по себе хуже, чем женщина. С ним нельзя разговаривать, его невозможно сохранить на всю жизнь, а главное – временами он не радует. С другой стороны, нельзя влюбиться в женщину без рук. Исключение составляет Венера Милосская. Nails: Можете ли вы припомнить какие-то перемены в моде на маникюр? С.Ч.: Если к этому вопросу подходить скрупулезно, моде на маникюр можно посвятить отдельную статью. Я человек достаточно древний и представляю, как менялся маникюр у женщин с шестидесятых годов до настоящего времени. Хочу отметить, то, что происходит сейчас, намного лучше – совершеннее технологии, больше возможностей. Хотя, на мой вкус, всё нынешнее изобилие не исключает милой доброй практики хорошо ухоженных рук, обрезанных и аккуратно подпиленных ногтей, покрытых бесцветным лаком. Nails: Сколько времени и денег должна, по-вашему, женщина тратить на маникюр? С.Ч.: Ровно столько, чтобы ей было комфортно самой и чтобы не доводить мужа или молодого человека, бой-френда до состояния самоубийства либо приступа безудержного гнева. Лучше, если женщина делает маникюр, не обсуждая его с мужчиной. Nails: Красит ли женщину чёрный лак? С.Ч.: Смотря какую. Бывает, что и красит. И не обязательно она должна быть чёрной, может быть и белая женщина. Nails: В смысле, больше красит темнокожих? С.Ч.: Да. Nails: Что в женском маникюре, на ваш взгляд, выглядит пошло и, наоборот, красиво? С.Ч.: Пошло, когда маникюр становится самым главным средством воздействия на окружающих. Красиво, когда сочетается с внешним обликом и внутренним миром самой женщины. И пусть не всегда должно быть скромно, но всегда – органично. Nails: Случалось ли вам испытывать шок от чьих-то ногтей? С.Ч.: Неоднократно! Наибольший шок на меня произвела обладательница самых длинных ногтей на земном шаре. Было действительно страшно. Я не спал три дня. Nails: Какой стиль маникюра вызывает у вас наиболее устойчивые ассоциации? С.Ч.: Вид естественных ногтей ассоциируется у меня с детством, когда я обращал пристальное внимание на руки собеседников. Поэтому, когда смотрю на чьи-то пальцы, вереницей встают фамилии мужчин и женщин, которых я когда-либо видел в своей жизни. Nails: Развейте какой-нибудь миф о женском маникюре с позиции мужчины. С.Ч.: Не все мужчины любят излишне длинные ногти, которые подразумевают неспособность женщины выполнять какие-то дела по дому. Не все мужчины также в восторге от того, если в определённый момент взаимоотношений они втыкаются им в спину и оставляют следы, от которых потом достаточно долго приходится избавляться. А если воспаление, заражение крови, и человек серьёзно лечится в больнице, находясь под капельницей и искусственной почкой?.. Nails: Были ли у вас знакомые мастера маникюра? С.Ч.: Да, две девушки, очень хорошо образованные, начитанные, работавшие в салонах. Я, к сожалению, никогда не пользовался их профессиональными услугами, но периодически подумываю, что, наверное, стоит попробовать. Nails: В детстве привычки грызть ногти не было? С.Ч.: Иногда. Но вообще процесс этот не вызывал у меня серьёзного интереса. Я себя помню с года хорошо, с трёх – очень хорошо, а вот, наверное, где-то лет с четырёх я и перестал заниматься столь увлекательным делом. Меня достаточно рано приучили к ножницам. Более того, помню, как в течение года я честно учился подстригать себе ногти левой рукой на правой. В определённый момент достиг совершенства и теперь левой владею даже лучше. Nails: Ухаживаете ли вы за руками зимой и весной? С.Ч.: У меня в детстве была серьёзная проблема, страдая от авитаминоза, кожа под ногтями постоянно лопалась. Я же в тот момент играл на фортепиано, и мне это доставляло много мучений. Чем только не лечил руки, мазал их всякими мазями, но окончательно всё прошло только тогда, когда я сменил климат. Поэтому точно знаю, если руки обветрены, лучше пользоваться кремами, и здесь ничего зазорного нет – ни для женщины, ни для мужчины. Наши руки должны приносить радость. Nails: Обо что вы чаще всего ломаете ногти? С.Ч.: Если въехать рукой в бетонную стену, думаю, можно сломать ноготь даже такой небольшой длины, как у меня. В принципе, я их не ломаю, а просто вовремя обрезаю. Хотя однажды был такой случай. Я играл на сцене, резкий взмах рукой, и ноготь попал в расщелину, зацепился, а так как удар был довольно чувствительный, наполовину оторвался. Сильно пострадавший ноготь пришлось какое-то время мазать специальным бесцветным клеем. Nails: Как вы относитесь к тому, что многие мужчины стали проявлять интерес к профессиональному маникюру, предлагаемому в салонах? С.Ч.: Положительно. Это значит, что у мужчины есть какие-то представления о том, что красиво, а что – нет. Я не согласен, что мужчину красит, когда он немыт, под ногтями грязь, и руки напоминают рукавицы бульдозериста. Если руки ухожены, человек думает не только о себе, но и об окружающих. Nails: Работа на телевидении как-то повлияла на ваше отношение к маникюру? С.Ч.: Да нет, всё произошло раньше. Здесь важен эстетический момент. Я всегда обращал внимание на руки, свои и чужие, хотя, конечно, не только на них. Но руки очень о многом говорят, когда собеседник молчит. Nails: Задумывались ли вы когда-нибудь о практическом применении ногтей? С.Ч.: Ногтем можно подчеркнуть нужное слово в документе, а также завернуть маленький шурупчик в очках или часах. Соскоблить покрытие на лотерейном билете и понять, выиграл ты или проиграл. Оторвать абсолютно ровный кусочек бумаги, если долго водить ногтем по строго прямой линии вверх-вниз. А ещё почесаться, процарапать своё имя на отштукатуренной стене или дереве. Двумя ногтями можно аккуратно вынуть попавшую под кожу занозу. Да мало ли применения для ногтей! Варвара Титова http://www.nails-mag.ru./pastissues/apr08/apr08_37.html

ЮЛИЯ Н: Сергей Чонишвили: "Я привык вести спартанский образ жизни и в чем-то просто не нуждаюсь" (МЕНЯЕТСЯ ЛИ ОН С ГОДАМИ) "Я достаточно целенаправленный человек, немного консервативный в своих взглядах, пристрастиях и, сформировавшись в определенной степени годам к шестнадцати, особо не поменялся. Правда, стал чуть-чуть посвободнее, поциничнее… Но какие-то вещи в силу опыта становятся понятны сразу же, развитие каких-то ситуаций ты уже можешь предсказать, чувствуешь, когда кто-то тебя пытается обмануть, в нужный момент приглушаешь эмоции… В чем-то я стал, разумеется, хуже, менее романтичным… А был чудовищным романтиком". (О ДЕНЬГАХ) "А денег у меня никогда толком не было, но, даже когда вдруг появлялись, я их не складывал в кубышку, а сразу тратил на необходимые нужды, подарки близким и на осуществление своих маленьких желаний. Например, никогда не экономил на покупке виниловых джазовых пластинок. Я люблю слушать джаз, он соответствует моему внутреннему состоянию. С ума схожу от Телониуса Монка, от Джона Колтрейна, от Дейва Брубека". (О СТРАСТИ К ЧТЕНИЮ) "Книги глотаю, только уже не в том количестве, что раньше. Раньше был всеяден, составлял себе список авторов и целиком читал все их произведения, а сегодня круг интересов стал сужаться. Теперь я знаю, какая литература меня занимает более всего". (О ДИПЛОМЕ С ОТЛИЧИЕМ) "Это был чистой воды трезвый расчет. Во-первых, если уж ты приходишь учиться, то должен получить какие-то знания, а во-вторых, будучи студентом во времена «недоразвитого социализма», я прекрасно понимал, что только при наличии красного диплома была возможность свободного распределения. Иначе могли услать далеко как молодого специалиста на три года". (СОГЛАСИТСЯ ЛИ СНИМАТЬСЯ В ПОСРЕДСТВЕННОМ СЕРИАЛЕ ЗА БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ) "Если только очень большие, которые будут решать многие мои проблемы. Я вам расскажу такую историю: как-то раз один мой знакомый, когда мы с ним разговаривали примерно на ту же тему, в период моего достаточно бедственного материального положения, сказал: «Не говори ерунды, если я тебя сейчас позову ко мне в клуб танцевать стриптиз два раза в неделю за две тысячи долларов, что, ты не пойдешь, что ли?» На что я ему ответил: «Старичок, за две нет, а за тридцать пойду». — «Так кто же тебе тридцать заплатит?!» — возмутился он. «Правильно, — сказал я, — но замечу, я дал согласие, и вот когда ты будешь готов мне платить такие деньги, моя сумма возрастет уже втрое». На самом деле я уверен, что денег не должно быть много, их должно быть достаточно, чтобы не задумываться о каких-то вещах. Я, допустим, привык вести спартанский образ жизни и в чем-то просто не нуждаюсь". (ЧЕМ СЕБЯ БАЛУЕТ) "Например, могу себе уже второй год подряд позволить отпуск в семнадцать дней. Опять еду в Америку, к своим друзьям, которых мне очень не хватает. Нужно подержать друг друга за руки, посмотреть в глаза, зарядиться энергетикой с близкого расстояния, а не по телефону. К тому же климат Штатов на меня прекрасно действует. Я там выздоравливаю, если приезжаю заболевший, и высыпаюсь за несколько часов… Видимо, там присутствует некая моя биологическая точка". (О ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ) "Скажем так: у меня все в этом плане хорошо. Знаете, есть люди, которые обожают выносить свою личную жизнь на публичное обозрение, я не сторонник такой позиции. Я оберегаю тех людей, которые относятся к моей личной жизни, от нездорового внимания обывателей". (О ЖЕНСКОМ ИДЕАЛЕ) "Надо, чтобы она была женщиной, а не номинально ею являлась. Рост, вес, цвет волос, размер груди значения не имеет". (О МОСКОВСКОЙ КВАРТИРЕ) "Эта квартира в центре не совсем та, о которой я мечтал, но это моя берлога, мой личный угол. Удобный, функциональный, с минимумом комфорта: есть шкаф, матрас на полу, полки с книгами, кухня, ванная, коридор. Я равнодушен к быту, но умею нормально сам себя обслуживать. Терпеть не могу грязные вещи, теперь их стирает машина, а раньше я сам каждый день что-то стирал руками. Дома у меня не стерильный порядок — небольшой бардак, но я в нем прекрасно разбираюсь. Знаю, что находится в каждой отдельной груде бумаг". (ВСЕ ЛИ МАТЕРИАЛЬНЫЕ ПЛАНЫ РЕАЛИЗОВАЛ) "Нет, мне еще надо купить квартиру для мамы и перевезти ее ко мне поближе. А о домике на природе я не мечтаю, так как живу в напряженном графике городского жителя, и мне это привычнее

ЮЛИЯ Н: Мастер с небулкгаковским концом. Сергей Чонишвили: "В театре я предпочитаю работать, а не заниматься устройством семейной жизни". Обстановка "Театрального ресторана актеров Москвы" скорее располагала к любовному свиданию, чем к деловой встрече. Отказавшись от выпивки и зализывая край очередной самокрутки, князь Шадурский вопросительно смотрит на меня: Есть будем? Судьба Мастера определена Еще с институтской скамьи его прозвали Мастером. Одни говорят, что за умение влюблять в себя людей, другие за актерский талант. Телезрители помнят его как князя Шадурского из сериала "Петербургские тайны". Подростки знают его как Бивиса и Бат-Хеда, которых он озвучивает на МТV. В действительности же он Сергей Чонишвили. Родом Сергей из Омска. Его родители известные омские актеры привили сыну любовь к театру. Своей грузинской фамилией он обязан деду. Мой дедушка по отцовской линии был профессиональным революционером-меньшевиком. Большую часть своей жизни он провел в тюрьмах. Закончил жизнь простым бухгалтером. До последнего дня носил на работу теплые вещи, ждал, что за ним придут. От расстрела его спасла только случайность. Вообще у меня много кровей: русская, польская, грузинская, немецкая, французская, шведская. Не найдя в своем родном городе театрального вуза, Сергей отправился в Москву. В Щукинском, куда он попал, Сергей не пропускал ни одной лекции, а пить и курить начал только на четвертом курсе. Это не потому, что я такой правильный. Просто красный диплом давал возможность свободного распределения и повышенной стипендии, что для меня, немосквича, было очень большим плюсом. Окончив училище, Чонишвили сразу оказался у Марка Захарова. Сначала меня брали в "Сатиру", но там не дали штатную единицу. Следующий театр, где я показался, был "Ленком". В то время было два кумирных спектакля: "Жестокие игры" и "Оптимистическая трагедия", где я тут же получил роль со сло-ва-ми (иронично. М.В.). Кстати, последний я до сих пор считаю лучшим спектаклем Захарова. Автоматически я попал в "Юнону" и "Звезду", поэтому пробоваться куда-то еще не имело смысла. Проработав в "Ленкоме" 13 лет, Сергей Чонишвили тем не менее получил широкую известность только после отечественного телесериала "Петербургские тайны". До этого его актерский талант могли оценить только заядлые театралы, посмотревшие "Мудреца", "Варвара и еретика", "Старый квартал", "Игру в жмурики", "Королевские игры"... Сергей, по его собственному утверждению, романтик и оптимист. "Правда, говорит он, возраст для активной романтики уже неподходящий". (Летом ему исполнится 34 года.) Помимо своего театра ты работаешь в "Табакерке". "Ленком" ревнует? Нам нечего там делить. Я не занимаю ничье место. Была однажды форс-мажорная ситуация: Дима Бродецкий ввелся на мою работу в "Психе". Три года до этого играл я один. А тогда мне нужно было играть в двух спектаклях одновременно. Понадобился срочный ввод. Говорят, что Дима сыграл хорошо, я, к сожалению, не видел. "Мистификация" Это моя последняя работа, и потому любимая. Как последний ребенок. С ней у меня произошел какой-то прорыв. Плюс, что для меня очень важно, замечательный репетиционный процесс. Обычно это дело муторное, тяжелое и малорадостное. Роль начинается только на каком-то этапе. А тут как-то так сложилось, что все получили удовольствие от работы. Твой Ноздрев просто покорил театральную Москву. Как тебе далась эта роль? Я вообще на вопрос о ролях обычно отвечаю: "Приходите и посмотрите". Говорят, что каждый журналист мечтает написать книгу, а каждый актер сыграть Гамлета. У тебя есть роль-мечта? Опять примета: если я произнесу вслух эти роли, то точно их не сыграю. Могу сказать только, кого не сыграю уже никогда Ромео. Возраст уже не тот. Еще не сыграю Палиевского. Мне очень понравилась эта роль, когда я читал сценарий "Сибирского цирюльника". Знаешь, бывают попадания такие, я уже видел, как его сделать. Но мне сказали, что я старый для этого варианта. Меньшиков там единственный юнкер, которому больше 25. Вообще, у меня профессия зависимая что дают, то и играю. Пытаюсь из маленьких ролей выжать все что можно в профессиональном плане. Я ведь не снимаюсь с 95-го года. Ну вот три раза прокрутили "Тайны". Есть конкретные предложения? Честно были. От каких-то пришлось отказаться, а в чем-то такая конкуренция. Кому из режиссеров ты бы не смог отказать? Отечественных? Никите Михалкову. Я считаю, что Никита Сергеевич тот человек, который делает свое дело, и делает его хорошо. Его фильмы качественны и конкурентноспособны. Поэтому плохими уже быть не могут. Когда кто-то говорит: "Дайте мне 40 миллионов, я сниму такой же фильм" я не верю. Московские тайны Будучи уже однажды женатым, к семейной жизни Сергей относится очень серьезно. Говорит, что настоящая семья это когда люди, придя домой, закрываются и отключают телефон. Те женщины, которых я любил, были всегда талантливы. Я люблю свою мать за то, что она действительно замечательная артистка и еще умудряется создавать уют в доме, будучи занятой 24 часа. Я бы не хотел, чтобы моя жена сидела дома. Рано или поздно я получу бомбу замедленного действия. Ты говоришь, как знающий человек. У тебя есть дети? Я бы не хотел отвечать на этот вопрос. Значит, есть. Иначе ты бы ответил по-другому. Понимаешь, есть люди, которые никогда не говорят о своих детях, а потом вдруг выясняется, что они у них есть. То есть ты сам не знаешь, есть ли они? Я-то знаю. Ты создаешь впечатление человека влюбчивого. А романы с партнершами у тебя были? Я, конечно, не бесчувственный чурбан, но в театре предпочитаю работать, а не заниматься устройством семейной жизни (она у меня, кстати, до сих пор не устроена). Это так мешает работе? Это не то что мешает работе, это противопоказано работе! Если два человека, которые живут совместной жизнью, выходят на сцену и им играть нечего, это ужасно. Но ведь есть прекрасные семейные дуэты. Это исключение из правил. Ты сам хотел бы иметь жену-актрису? Может быть, актрису, но из другого театра. Ты часто играешь злодеев и соблазнителей. Как девушки на это реагируют? Боятся они меня или нет, я не знаю. Я знаком в основном с теми людьми, с которыми работаю. Девушки, которые меня будут ассоциировать с моими персонажами, меня вряд ли заинтересуют. Какой романтический поступок совершал ради девушки? Мог сорваться в другой город. Однажды по отвесной стене залез на второй этаж, пробил головой форточку и залез в квартиру к девушке. Правда, выглядело это не очень романтично, потому что я в той форточке застрял. (Смеется.) И что же, девушка тебя вытаскивала? Да нет, я сам вылез. Самое главное, чтобы романтика не мешала другим людям жить. Сегодня у меня уже разум преобладает над романтическими позывами. Ты очень не любишь говорить о своей личной жизни. Но публичная профессия подразумевает сплетни. Меня всегда настораживают и раздражают сплетни. Человек, который занимается моей профессией, то есть открыт окружающим, не должен ничего говорить о своей личной жизни, иначе он теряет собственное лицо. Есть большая разница между Чонишвили, играющим Шадурского или Ноздрева, Чонишвили, пишущим стихи и прозу, и Чонишвили, стирающим свои рубашки. Что изменится от того, что кто-то узнает, с кем я живу? Это что, повлияет на профессиональные качества? Например, узнали, что Элтон Джон голубой. Он же не стал от этого хуже петь. Кстати, о голубых. Как ты относишься к людям с нетрадиционной ориентацией? Нормально, если они не воинствующие. Потому что когда это касается меня непосредственно, я могу и по роже дать. А что, были попытки? Были. Например, такой забавный случай. Это было еще в студенческие годы. Стоял декабрь. Я возвращался домой. Иду по дворам. Вдруг передо мной возникают два амбала. Один хватает меня сзади и пытается стянуть с меня штаны. А второй в это время расстегивает ширинку. У меня 10-секундный шок. Тут я чувствую, что тот, который меня держит, не может справиться с молнией на моих штанах, локтем бью его во что-то. Второго сбиваю с ног и делаю такую пробежку! Надо сказать, что так быстро я больше никогда не бегал. Но это еще не все. Пробежав какое-то расстояние, я выскакиваю на дорогу, торможу первую машину, сажусь и заикаясь говорю: "П-п-поле-жаевская". Водитель, внимательно посмотрев на меня, участливо спрашивает: "Что, от чужого мужа убегал?" Ты влюблялся в известных женщин? Я был влюблен в Настю Вертинскую после "Гамлета". Она об этом знала? Она даже не знала о моем существовании. Еще я влюблялся в Ширли Макклейн. Она гениальная актриса. Раньше мне нравилась Шарон Стоун. Когда я узнал, что у нее еще и один из самых высоких коэффициент ов интеллекта, понял, что не ошибся. Стакан "воды" Как ты отдыхаешь? На это нет времени. Последний раз выбрался в Ригу к друзьям на три дня. Проспал целые сутки. Они мне говорят: "Слушай, ты что, отдыхать сюда приехал?" Оставшиеся двое суток я никому не давал спать. Мы веселились так, что меня уже выгоняли обратно домой. Есть такая точка зрения, что артисты люди богемные. По вечерам сидят в ресторанах, рассказывают друг другу всякие байки, выпивают. Поздно встают, вечером влегкую играют спектакль и получают при этом большие деньги. Конечно, уровень некоторого позерства у актеров существует. Однажды мне нужно было ехать на важные переговоры, а денег не было. Не было даже пиджака. Я одолжил его у друга. Доехал на метро, постаравшись не помять и не испачкать брюки. Вышел на одну остановку раньше, поймал такси и подъехал на нем к месту встречи. Таким образом я потратил двухдневный паек, но это могло оправдать затраты. Ты веселый человек? Уровень юмора подразумевает большое пояснение к программке. Одни смеются над чем-то, другие нет. Самый забавный случай был у меня на съемках фильма "Дезертир" в Одессе. У меня там была сцена с партнером, которую снимали осенью, в одесском трамвае. Партнера на съемках не было, и у меня на плече вместо его руки лежала рука дублера. Сцену партнера снимали в Питере, зимой. И вместо меня из трамвая выходил дублер. Когда я прилетел на озвучание, партнер как раз уехал. Получилось, что мы сыграли сцену, так друг друга и не увидев. Смешно? Еще был случай, когда меня провожали в армию, я играл спектакль "Жестокие игры". На сцене день рождения. На улице май. Я по сценарию наливаю стакан воды, выпиваю, а там водка... Допивали мы уже после спектакля... Поединок между актером и поэтом Прочти что-нибудь из своих стихов. Сейчас, подожди минутку. (Уходит. Возвращается с небольшой тетрадкой.) Вот, почитай, у меня тут поэмка есть небольшая. Мне бы что-нибудь поменьше. Ну, ты пока почитай, а я тебе накропаю несколько в блокнот. Листаю тетрадь, всю исписанную твердым неразборчивым почерком. Обманывать себя, вкушая комплименты, Впадая тут же в состояние экстаза, Достойный труд для человека-унитаза, Чей смысл жизни только экскременты. Ах, как удобно, сидя на карнизе, Плевать на головы толпящихся плебеев. И ничего на свете нет милее Тупого ожидания иллюзий. (То есть их воплощения в реальность.) А о чем твой роман? Это не объяснишь. Нужно читать. Могу только сказать, что в нем три действующих лица, которые никак друг с другом не пересекаются. Говорят, что американский театр в упадке. На современные авангардные постановки никто не ходит, а классические уже почти не ставят. Ты был в Штатах, каково твое впечатление? Не знаю, ходят или нет, во всяком случае, ежегодные шекспировские спектакли в Центральном парке под открытым небом собирают колоссальное количество зрителей. Можно сказать, что и наш театр в упадке, это не значит, что ничего нового не будет происходить. Театр вообще живая вещь, которая развивается по своим определенным законам. У нас замечательные артисты с большим потенциалом. Я думаю, что ни в одной стране мира не найдется такого количества людей, которые за такую зарплату будут с такой любовью относиться к сохранению культуры. Если такие люди есть, значит, страна будет существовать. Звоню Сергею после интервью, чтобы завизировать текст. Я тут сравнила тебя с булгаковским Мастером, а самое главное спросить забыла. Ты уже нашел свою Маргариту? Знаешь, пусть это останется со мной. Я не люблю, когда люди пытаются залезть ко мне в постель. Так и напиши. Тем более что свою собственную кровать я еще не купил. А насчет Мастера, это ты зря. Я не закончу, как он. Марина Великанова "Московский Комсомолец" N85(18095) от 08.05.1999

Татьяна: СЕРГЕЙ ЧОНИШВИЛИ: Я ПОЧТИ СЧАСТЛИВ Когда вышел сериал «Петербургские тайны» с Сергеем Чонишвили в роли молодого князя Шадурского, женщины в очередной раз убедились в том, что злодеи могут быть «ах как обаятельны». Спустя несколько лет женская половина России узнала о том, как хорош его голос, который озвучивает различные рекламные ролики и считается «официальным голосом канала СТС». Сергей служит в театре Ленком, пишет книги («Человек-поезд», «Незначительные изменения»), снимается в кино (в последнее время появились замечательные фильмы с его участием: «Точка возврата», «Невеста на заказ», «Любовники» и др.). Казалось бы, он связан десятками обязательств, но выяснилось, что Сергей Чонишвили невероятно свободный человек… Сергей, в глазах женщин Вы традиционно предстаете непостоянным и ветреным мужчиной. У Вас есть «стабильные» пристрастия, например, по части парфюмерии? Мужские линии Channel и Givenchy. На мой взгляд, все эти ароматы очень неплохие. Кстати, несмотря на производимое впечатление, я достаточно консервативен. Какой, по Вашему мнению, должна быть женщина, чтобы нравиться мужчинам вообще и Вам – лично? Она должна быть женщиной. Я задам встречный вопрос: как вы считаете, актриса Джульетт Бинош («Ущерб», «Грозовой перевал». Прим. авт.) красивая? Думаю, вы согласитесь с тем, что в классическом понимании красоты она некрасива – у нее «неправильная» фигура, ассиметричное лицо, но, тем не менее, если поставить рядом с ней «признанные стандарты» – Еву Герцигову или Наоми Кэмпбелл, я выберу Джульетт Бинош, потому что она женщина. Она гармонична, знает все свои достоинства и недостатки и обладает шармом. Такие женщины всегда нравятся мужчинам. Это означает, что Джульетт Бинош является для Вас неким идеалом? Нет, это частный пример. Так же я могу сказать, что обожаю безвременно ушедшую артистку Ирину Метлицкую («Черная вуаль», «Любовь, предвестие печали», «Палач». Прим. авт.), которая была не только красивой женщиной, но и талантливой актрисой. Я имел счастье учиться с ней в одном институте, но, к сожалению, мы не смогли поработать вместе. Что касается «нравится – не нравится», то есть «инструкции» и жизнь, и в данном случае они не пересекаются. Человек, который считает идеалом красоты некий перечень пунктов, в один прекрасный момент влюбляется, и предмет его страсти не обязательно будет соответствовать сформировавшемуся эталону. Самое главное – гармония во взаимоотношениях. Моя установка на этот счет такова: любое сосуществование – всегда некий компромисс, потому что ты пускаешь в свою песочницу человека, который пришел извне. Если двум людям можно спокойно помолчать и это их не раздражает, это здорово! Это камень в огород женщин, которые слишком говорливы и болтливы? Нет, но в нашей человеческой природе это как-то странно устроено: люди считают, что если есть язык, обязательно надо говорить и как можно больше. Некоторые, согласитесь, разговаривают так много, что просто хочется заткнуть им рот, но это не всегда возможно! Говорят, что в этом случае нужно сделать что-то необычное, сбивающее собеседника с толку, например, начать напевать… Совершить какой-нибудь альтернативный поступок? Иногда это сложно. У меня однажды была ситуация, когда я слушал человека, который никак не хотел понять, а вернее отказывался услышать, что я не буду с ним работать. Это был случай, когда во время беседы я говорил уже только для того, чтобы, что называется, «взять паузу» и подумать, что мне делать? Осознав, что закончить разговор никак не удается, я сначала назвал собеседника по имени Виктор Володей, тот слегка опешил, но продолжил говорить, затем, когда разговор подходил к концу, я простился с ним словами: «Ладно, Игорек, я тебе перезвоню!» Если не секрет, от какой работы Вы пытались так жестко отказаться? Одна из политических партий во время выборов предлагала мне озвучить их рекламные ролики. Когда-то единичный подобный опыт у меня был, если помните, в компании «Голосуй или проиграешь!», но с тех пор я не участвую в политической рекламе. Об этом отлично знали, но настаивали, звонили мне через разных людей и, наконец, обратились за поддержкой к моему давнему знакомому, разговор с которым, собственно и решил все дело. Каким образом? Услышав новую версию старого предложения, я спросил, что это за ролики? Выяснилось, что это два ролика по тридцать секунд, на что я ответил, что эти шестьдесят секунд стоят 60 тысяч долларов… Мои слова были переданы, и больше меня не беспокоили. Мудрые мужчины говорят, что с дамами лучше не спорить, а Вам доводилось в словесной баталии ставить на место женщин, и стоит ли это делать? Я думаю, что в споре надо уступать, и не только женщине, но и мужчине. Есть ошибочное мнение, что уступающая сторона – проигравшая, но на самом деле это сильная сторона. Вопрос в том, как уступить? По этому поводу мне нравится один из законов, кажется, Мерфи, который звучит так: «Количество разума на земле – величина постоянная, а население растет». Вернемся к женскому шарму. Что это? Как я уже сказал, это когда человек знает себя и умеет быть гармоничным. Ведь любые недостатки могут стать достоинствами! К моему огорчению, сегодня очень многие женщины, да простят меня они, это «люди-мебель». Мне, например, неинтересно, чтобы у меня дома была такая «мебель». Очень резкое заявление, поясните, кого Вы подразумеваете под живой «мебелью»? Женщин на содержании, которые мотрят в рот своим мужьям и не имеют своего мнения? Сразу замечу, что не иметь своего мнения – чудовищно! Но я говорил о другом: я всегда декларировал это и не отступлю от своей позиции, что неработающая женщина – бомба замедленного действия, потому что, рано или поздно, она вдруг вспомнит о том, что пропустила большую часть своей жизни! И тогда… Конечно, есть те, кого устраивает существование на уровне домохозяйки, но процент их очень небольшой, и это, как правило, не самодостаточные натуры. Вы на редкость отличаетесь от большинства мужчин, которые считают, что «место женщины на кухне». Тогда мне не о чем с ними говорить, это – тупой устой общества. Почему тогда мужчины стремятся ограничить женщин? В силу ограниченности мужского кругозора. Женщина – полноправный член общества, и прекрасно, когда оба существуют в гармонии, но ужасно, если женщина психологически становится мужчиной. В вашей жизни есть автор, книге которого вы при вашей занятости всегда готовы подарить редкое свободное время? Да, это – Ромен Гари, произведения которого я всем очень рекомендую прочитать. Удивительный человек! Кроме того, что он был хорошим писателем, Гари провел самую блестящую литературную аферу двадцатого века, дважды получив Гонкуровскую премию под разными именами. На практике это невозможно, но он создал вымышленный персонаж, автора Эмиля Ажара, написал под его именем несколько романов и получил вторую премию! Один из моих собеседников-мужчин сказал в интервью, что незаметно для себя самого перенял стиль одежды своего отца. У Вас были прототипы для выбора стиля? Я всегда занимался тем, что старался одеваться удобно, и, если честно, мне было наплевать на моду, за что меня сначала высмеивали или шутили надо мной, а теперь уже никто не шутит и не высмеивает. Прототипов стиля у меня не было, но я всегда считал, что одежда должна быть второй кожей. Единственное изменение, пожалуй, состоит в том, что, когда у меня появилось немного больше денег, я стал покупать более дорогие вещи. В Вашей жизни бывали радикальные перемены имиджа – для кино или по настроению? Была забавная история, когда в 1989 году меня за двадцать дней до премьеры сняли с главной роли, и я, оказавшись немного не у дел, отрастил усы и бороду. Потом меня пригласили в кино, и я вынужден был сбрить бороду. И мои коллеги, которые до этого встречали меня ежедневно, увидев меня без бороды, вдруг сказали: «О, да ты отрастил усы!». Женщину неудачный поход в парикмахерскую может едва ли не убить, а мужчины болезненно реагируют на такие вещи? Не знаю, что и ответить, я стараюсь быть таким, каким мне комфортно быть. Удобно с усами – отрастил усы, хорошо с бородой – отрастил бороду, точно так же можно постричь или отпустить длинные волосы. Я делаю это по наитию, то же происходит с моим курением – когда работаю, я курю, уезжаю в отпуск, и практически перестаю курить! Смешной вопрос: Вы смотрите телевизор? Честно? Нет. Во-первых, до недавнего времени (Сергей восстанавливается после травмы ноги и не участвует в спек- таклях. Прим. авт.) у меня не было возможности, а сейчас, когда стал переключать каналы, понял, что смотреть там, по большому счету, нечего. Поэтому я смотрю кино по своему выбору, на DVD, принципиально только лицензионных, которые беру у друзей или покупаю. Мне хочется смотреть то, что я хочу, а не то, что мне покажут, причем в том виде, в котором это создано автором, без перерывов на рекламу. Как интересно слышать это замечание от самого «рекламного голоса страны»! К сожалению, я пока не могу бывать в кинотеатрах, иначе ходил бы в кино. Вы шутите! Вас же разорвут на части поклонницы! Я люблю ходить в кино, причем по ночам. Одно из последних достижений нашего общества – появление ночных сеансов. Помню, ходил на «Страсти Христовы», и сеанс начинался что-то около десяти вечера. Был полный зал, и, по моим наблюдениям, один из немногих показов, где публика не смеялась, не болтала и не ела попкорн, пока шел фильм… Многое ли Вам приходиться делать для того, чтобы так хорошо выглядеть? Какую косметику вы используете? Посещаете ли косметолога? Я занимаюсь своей внешностью, потому что это часть моей профессии. Из средств по уходу предпочитаю линии Jacques Dessange и Guerlain. Конечно, у меня не масса баночек в ванной, но какое-то количество имеется. Например, голову я стараюсь мыть определенным шампунем, провожу очищающие процедуры для лица, причем не хожу в косметические кабинеты и считаю, что все это можно сделать самому. Я не принадлежу к числу тех, кто считает, что мужчина должен быть волосат, вонюч, примитивен и жрать мясо голыми руками, как это делали наши предки, забив мамонта. Все-таки от мужчины должно пахнуть чистотой… Вы очень независимый человек. Есть ли сферы жизни, в которых вы прислушиваетесь к советам мамы ](актрисы, народной артистки РФ, Валерии Ивановны Прокоп.Прим. авт.)? Как и все мамы, она говорит, что для нее я до сих пор маленький, и, прежде всего, ее сын. Что касается маминых советов, то наступил момент, который всегда происходит в общении детей и родителей, когда я уже немного больше знаю, как поступать правильно. Как вы ощущаете себя в этой роли? Думаю, что это происходит к счастью, с одной стороны, и, к сожалению, с другой, потому что понимаешь, что что-то безвозвратно утеряно… Вообще, относительно того, каково мне сейчас, можно сказать, что я почти счастлив, за исключением ситуации с травмой – я имею в виду соединение внутреннего состояния и внешнего положения. Я всегда хотел жить в ощущении своего нынешнего возраста. Фото из личного архива Сергея Чонишвили Беседовала: Марианна Николина Season of Beauty

Татьяна: Как вы побеждаете осеннюю депрессию? Сергей Чонишвили, актер: «Я не понимаю, что такое депрессия. Отрицательным эмоциям нельзя позволять вторгаться на территорию профессиональной деятельности или общения с любимыми людьми. На погоду за окном стоит смотреть чисто с практической стороны: если холодно — одеваться теплее; моросит — брать с собой зонт. Своя прелесть есть в каждом сезоне. Времена года, как женщины: не бывает некрасивых — надо только суметь разглядеть их по‑настоящему и полюбить». http://www.kiz.ru/content/stars/kakvy_pobezhdaete_osennjuju_depressiju.html

Татьяна: Выпуск издания «Grant’s. Книга великих открытий» отметили театральным перфомансом Взглянуть на свою жизнь через призму гениальной простоты Grant’s предложил представителям мира искусства. Идеи вечной ценности простых вещей оказались близки Виктории Толстогановой, Сергею Чонишвили, Алисе Хазановой и Андрею Фомину: они согласились вместе с гостями пережить открытия, случившиеся с ними в их собственной жизни. Они представили перед публикой свои истории — очень личные, глубокие и неожиданные. http://popsop.ru/41347

Tatyana: не густо там про личные "глубокие и неожиданные" переживания...

Татьяна: Сергей Чонишвили общался с духом Булгакова …спускался с отвесных скал Большого Каньона и написал первый рассказ в возрасте семи лет. О своей насыщенной жизни один из главных голосов России рассказал во время короткого визита в Омск. Фамилия Чонишвили для Омска знаковая. Ножери Чонишвили проработал на сцене Омской драмы большую часть своей жизни, и теперь его именем назван Дом актера. Сын, Сергей Чонишвили, пошел дальше. Годы упорного труда и участия в актерских массовках, а в итоге - главные роли в спектаклях и сериалах. Но все-таки основную известность Сергею принес именно голос. С его помощью для России были созданы незабываемые образы Бивиса и Батхеда, именно его голос мы слышим, когда смотрим канал «СТС», документальное кино на «Первом», когда смотрим передачи каналов «Культура», «Моя планета», «Россия», «Россия 24»... Приятно, что биография этого человека тесно связана с нашим городом. Правда, бывает Сергей в Омске очень редко. — Скажите, когда вы в Омске были до этого? — Дайте подумать... До сегодняшнего дня заглядывал в Омск в мае этого года, а еще раньше - в 2000 году. — Такой продолжительный срок не были здесь! — Да, очень много работы и трудно вырваться. Я и на этот раз прилетел всего на сутки. Когда вчера вечером садился на самолет в Омск, думал, что по возвращении меня будут ждать две работы. Сегодня к обеду меня в Москве ждут уже три - сразу, как только прилечу. — А в Омске успеете что-нибудь? К маме заедете? — Успеть вряд ли что-то успею, ну, кроме посещения моего любимого Омского академического театра драмы. Надеюсь, что мама сможет туда приехать. — Как по-вашему, наш город заметно меняется со временем? Есть у вас любимые места здесь? — Да, если вспомнить мой майский приезд, когда я все-таки подольше здесь смог побыть, посмотреть, город изменился. Не буду рассуждать, что к лучшему меняется, что нет... Вот одно из моих любимых мест - это набережная в районе улицы Кемеровской. Сейчас ее реконструировали, обновили... И если честно, мне это не по душе! Я больше любил ту, старую набережную. Помню, классе в девятом мы с моим одноклассником после уроков любили гулять по этой набережной, говорить на философские темы. Вообще еще не так давно про Омск говорили, что это город, где я провел большую часть своей жизни... А теперь это уже не так! — Где еще любите бывать? Не в Омске, а вообще. Вы, насколько известно, любите путешествовать? — Да, правда, профессия накладывает определенные ограничения. Например, я бы с удовольствием поехал в горы и покатался на горных лыжах, но у меня такой насыщенный рабочий график, что случись со мной какая-то неприятность... Не имею я права вернуться в Москву со сломанной рукой или ногой, слишком многих людей подведу! Вообще мне нравятся Прага, Лондон... В Амстердаме хорошо, но не больше пяти дней - на шестой уже начинает надоедать, все-таки тесновато мне в этой стране. Вот в Америке мне очень нравится! — А что нравится? — Там сумасшедшая энергетика! Вот, например, в один из своих визитов туда я исполнил свою мечту - съездил на Большой каньон. И не просто съездил, а спустился по одному из отвесных его склонов - там высота сумасшедшая! Заряд энергетики, который не описать словами! Там даже есть не хочется, такая бешеная энергия исходит от камня. — От вас тоже! У вас вообще свободное время есть? Со всей вашей востребованностью! — Наверное, нет, но у меня и потребности нет в этом. Вот когда я летал в Мюнхен, чтобы лечить свою ногу (у Сергея несколько лет назад случилась травма ахиллова сухожилия - прим. автора), я даже в больнице работал. В Германии для меня пару раз арендовали студию, чтобы я мог записаться. Свободное время... Когда у меня сейчас появляется свободное время, я пишу! — Кстати, а как продвигается работа над книгой? — Не слишком быстро. Дело в том, что я пишу свой второй сценарий. Первый уже полностью закончен, и сейчас мы в поиске денег. Но я надеюсь, что и книгу «Антология неприятностей Антона Вернера» я закончу! — А про какие-нибудь еще свои планы расскажете? — Не хочу. Есть такая примета - если рассказать о проектах, работа над которыми только планируется, то ничего не получится! — Вы верите в приметы? А гадали когда-нибудь? — Да! Вот, например, еще когда я был студентом, мне довелось принять участие в спиритическом сеансе. Ну, знаете, с блюдечком. Не знаю, как, но это блюдце действительно двигается! Вызывали мы дух Михаила Булгакова. И вот он нам взял и написал: «Скоро состоится ленсуд». Мы думали, думали, что бы это могло значить... Спрашиваем у него - «Суд над Лениным, что ли?». Он ответил: «Да». Это был 1984 год, хотите верьте, хотите не верьте. — В Интернете много времени проводите? Кстати, вы есть в какой-нибудь социальной сети? — Нет, ни в одной! Так что знайте, если увидите где-то мою страницу - это все неправда. Некогда мне сидеть в социальных сетях, да и нет потребности. Кроме того, такое чувство, что Интернет стал сосредоточением агрессии, местом, где можно выплеснуть свою ненависть... Достаточно почитать комментарии какие-нибудь или дискуссию в сети. Хотя все-таки Интернет - это великолепное изобретение, которое очень помогает в работе. Я постоянно проверяю электронную почту, общаюсь по разным проектам. Можно, находясь в одном городе, работать на совершенно другой... Даже на другую страну. С моим графиком - практически без отпусков - это очень важно. — Расскажите о своей работе в театре? Вообще, как вы считаете, в каком состоянии сейчас российский театр и кино? — Театру и кино сейчас не хватает историй. Но островки счастья есть! Мне очень нравится то, что делает сейчас Евгений Миронов и Театр наций - я там занят в спектакле «Метод Гренхольма». Вообще, проблема большинства - не всех! - российских театров в том, что мы слишком зациклены на классике. Антон Павлович Чехов - это гениально, это очень хорошо! Но мы постоянно ставим его пьесы... И не замечаем ничего нового. Живем в прошлом, а нужно двигаться вперед. Жизнь - она в движении! Вот уж кто постоянно движется - это Сергей Чонишвили! Наверняка скоро мы узнаем о его новых проектах... А пока достаточно включить телевизор, чтобы снова услышать этот приятный голос! Анна Атягина http://www.otdohniomsk.ru/news/latest/sergei-chonishvili-obschalsya-s-duhom-bulgakova.html

Tatyana: Танюш, спасибо!

Татьяна: Не за что Вот еще из той же серии с видео. В Омске Сергей Чонишвили разминулся со своей мамой Популярный актер прилетел в наш город в четверг ранним утром – местный глянцевый журнал «Дорогое Удовольствие в Омске» пригласил его провести светское мероприятие: II Церемония вручения ежегодной премии Luxury Lifestyle Awards. В Омске прошли детские годы Сергея, здесь живет его мама – актриса драмтеатра Валерия Прокоп. Но остановиться у нее он не смог – женщина была на гастролях. Поэтому артисту пришлось разместиться в гостинице. В нашем городе он провел всего сутки, но успел встретиться с журналистами за чашечкой чая в одном из ресторанов города. - Зарегистрированы ли вы в социальных сетях? - Нет, в Интернете я провожу очень мало времени – проверяю почту, отвечаю на письма, читаю новости. Люди, которые сидят в сети подолгу – они либо связаны по работе с Интернетом, либо им очень хреново в жизни, потому что не хватает общения, или некуда слить свои отрицательные эмоции. - Чем занимаетесь в свободное время? - У меня его нет. По природе я сова, но приходится быть жаворонком. Самое позднее время, в которое я могу приехать на работу, - в 11 часов. А когда день закончится – неизвестно. Я провожу порядка 2-3 часов перемещаясь по городу, в это время я разговариваю по телефону и слушаю джаз. В остальное время пытаюсь писать. - Есть ли у вас в Омске любимые места? - Некоторые вещи в этом городе удивляют – недавно я понял, почему у нас существует улица Жукова. Потому что у нас есть памятник Жукову! Это единственное, что связывает этого великого полководца с Омском. В детстве моим любимым местом был «Зеленый Остров» по которому в 9-10 классе я ходил со своим товарищем и мы разговаривали на разные философские темы. Когда набережную еще не перестроили, она была прекрасна - я люблю первозданные вещи! - Кем вы хотели стать в детстве? - До 5 класса мечтал стать океанологом. Океан не принадлежит никому, и меня это очень влекло. Но проблема заключалась в том, что я никогда не знал химии. За всю свою жизнь – я честно признаюсь - не решил ни одной химической задачи! Как я сдавал экзамен по химии – не знает никто - Ваш голос сегодня очень востребован в озвучке рекламы и фильмов. Как его бережете, может, в чем-то ограничиваете себя? - Однажды в феврале я подвергся небольшому нападению на станции метро Пролетарская. Грубо говоря, получил по роже. У меня распухла губа, но это не мешало мне продолжать работать. Я не диктор, я рассказываю истории - будь это 15 секундный тизер или полуторачасовое кино. К сожалению, я никогда не смогу кататься на горных лыжах, так как на мне завязано очень большое количество людей. И я не могу себе позволить рисковать, потому что они будут от этого страдать. Так я живу на протяжении последних 25 лет. Не знаю, сколько я так еще протяну – кирпич может упасть в любой момент! Знаете, бывают такие ситуации, когда твоя жизнь складывается, но вдруг на сцене у тебя рвется ахиллово сухожилие, и ты выпадаешь из профессии. Слава Богу, у меня есть микрофон, который можно поставить и в больницу, и дома. Даже когда я уезжал в Мюнхен на лечение, меня два раза там записывали. Знаете, однажды какой то «чудный» человек перед домом сбил мою маму, которая как раз пошла на спектакль. Порвал ей связку. Он сказал, давайте я отвезу вас в больницу, но она ответила – «Нет, мне нужно на спектакль!» Это определенный уровень существования. - Чего вы больше всего боитесь? - Потерять вкус от жизни. Я был в состоянии, когда чувствовал, что помираю. Чудовищное состояние – ты ничего не хочешь. Становишься папоротником. Причем папоротником без перспективы. - Ваше понятие идеальной старости. - Оставаться молодым и помереть неожиданно в тот момент, когда у тебя еще до хрена планов! Я всегда стремился к возрасту в котором сейчас нахожусь. Я родился для праздника. - Кстати о праздниках. Скоро Новый год, Святки. Вы когда-нибудь пробовали гадать? - Неоднократно гадал. Была очень интересная история во времена института. Однажды приятели пригласили меня на спиритический сеанс. Блюдечко действительно двигалось. Разговаривали с Михаилом Булгаковым, и он сказал что в ближайшее время произойдет какой-то «ленсуд». Мы долго думали, что это такое и задали ему вопрос – это суд на Лениным? И он ответил «да». Ситуация была связана с 1984 годом – время Перестройки. Понимайте, как хотите. - Где собираетесь отмечать Новый год? - Уеду в Европу. Вы знаете, за всю жизнь у меня было несколько отпусков: в 1995, 1998 и в 2000, 2002, 2006 и 2007 году. Я предпочитал ездить в Америку, причем не в большие города, а в настоящую Америку. В 2006 году исполнил свою главную мечту – побывал в Большом Каньоне, в 2007 я туда вернулся. Это место дает колоссальный энергетический заряд, ты даже отказываешься от еды. Если океан дает какое-то умиротворение, ты начинаешь о чем-то задумываться, расслабляешься, то камень наоборот дает определенный драйв. Повидав немалое количество красивейших мест в мире, не скажу, что я был везде и видел все. Я не видел водопады Виктории, я не был в Австралии, не был в Южной Африке, Антарктиде. Но Гранд Каньон - это красивейшее место в мире. Потом я сделал для себя некую замену Америки Испанией. Там тоже есть каньон, там тоже есть горы, море и океан. Я люблю Лондон, люблю Прагу, люблю пятидневную поездку в Амстердам. Шесть дней там уже много. Больше всего мне хотелось бы перемещаться! Это позволяет снять какое-то количество проблем, положить их в чемодан, а по приезду разобрать и понять, что неважно, а о чем стоит подумать. - А в России есть любимое место? - Я с трех лет мотаюсь по нашей стране и не могу сказать что у меня есть любимый город в СНГ. Я любил депрессивный осенний Питер. А в начале 2000-х годов открыл для себя Киев. - Ностальгируете по Омску? - Да, но я всегда хотел отсюда выехать. Мне было тесно здесь. Я точно знал, что я сюда не вернусь после института. Хотелось строить свою биографию и не возвращаться в ту прекрасную среду, в которой я бы еще долгое время был Сереженькой. Меня никто не сможет упрекнуть, что я пользовался людьми, которые могли бы повлиять на мою биографию с положительной стороны. Интересно все делать самому! Наталья ВОЙТОВА http://kp.ru/daily/24608/778237/

Tatyana: Татьяна , и еще раз спасибо!

Blondinka: В Омске Сергей Чонишвили разминулся со своей мамой Татьяна, спасибо за размещение интервью Хотя конечно практически повтор предыдущего (я вообще заметила тенденцию к однообразию в интервью Сергея Ножериевича, ранние были более разнообразнее и интереснее) Интересно, ему самому не надоело на одни и теже вопросы одинаково отвечать

Кармен: Может быть, я не так уж часто их читаю, но все интервью Сергея мне очень интересны. Они похожи на мини-рассказы. Часто появляется желание сохранить многие цитаты, что я и делаю) Мечтаю о том, чтобы появилась его новая книга. Спасибо, Татьяна!

Татьяна: Сергей Чонишвили: «Я не жалею, что стал актёром» Фото: Екатерины Саенко «Я не диктор, я человек, который рассказывает истории» Это даёт возможность прожить множество жизней -На новый год я хочу одного: стать человеком со свободной головой. Отложить в сторону телефоны и забыть обо всём. А ещё – обязательно загадать желание под бой курантов и поверить в сказку. Накануне новогодних праздников в Омск приехал наш земляк, голос которого знаком любому жителю России, в доме которого хоть изредка включается телевизор. Сергей Чонишвили в родном городе бывает не так часто. На этот раз он прибыл в Сибирь по приглашению журнала «Дорогое удовольствие» для проведения ежегодного праздничного мероприятия в театре драмы. Перед этим Сергей встретился с омскими журналистами. Привычка говорить - Сергей, для начала традиционный новогодний вопрос – когда-нибудь в свой жизни «дедморозили»? - Конечно. Только это было очень давно – на третьем курсе института. Но это был совершенно чудный Дед Мороз, сыграть которого нужно было… голосом на радио. - Но актёрские гены, наверняка, сыграли в вас намного раньше третьего курса института? - Вы знаете, я до пятого класса вообще не хотел быть актёром. У меня мечта была – стать океанологом. Океан, несмотря на границы, никому не принадлежит. Это свободное пространство и неизведанное пространство. Неизведаннее, чем космос. Но мечта не сбылась по той причине, что я никогда не знал химию и за всю жизнь не решил ни одной химической задачи. А вот экзамен сдал. Как – сам не пойму. Если бы Менделеев был жив, он поставил бы мне памятник. Путём невероятных измышлений и зрительной памяти я умудрился вывести реакцию вещества, формулы которого я попросту не знал. И это было самое большое «химическое» открытие в моей жизни. А вот тот день, когда я появился в театре – не помню. Но я не жалею, что стал актёром. Это возможность быть свободным, возможность прожить много жизней. - Каждый раз вживаетесь в роль? - Если честно, я не понимаю, что такое – вжиться в роль? Всё, что было сыграно в моей жизни за кадром, в кадре и на сцене - это не попытка стать другим человеком. Это попытка собрать в себе определённые позиции, которые есть у каждого человека. Ты просто вытаскиваешь их на поверхность, исходя из своих реалий. Я такой, какой есть. - И, тем не менее, успех к вам пришёл после «озвучек» рекламных роликов и работы на радио… - Не всё так просто и гладко. Я прошёл 47 кастингов, на которых провалился. А работать начал в 1993 году на радио «Максимум». Наша команда занимались производством рекламных роликов, причём и для других радиостанций тоже. С 1995 года в моей жизни появилось телевидение, с 2000 – документальное кино. И знаете, оказалось, что озвучивать документальное кино намного интереснее. В этом есть некий просветительский момент. Ведь не секрет, что та профессии, которой я занимаюсь, всё-таки достаточно развлекательная. - Голос для вас – основной инструмент. Беречь его приходится тщательно? - Я и берегу – всё время работаю. Нужно находится в постоянном тонусе – иначе никак. Если делаешь большие паузы – становится не комфортно. Это привычка говорить. Но я не работаю диктором. Я работаю человеком, который рассказывает истории. И не важно – это 15 секундный ролик, или полуторачасовое кино. «Мораторий» на Чехова - Через столько лет публичности, удовольствие от этой развлекательно-просветительской деятельности получаете? - Получать удовольствие от профессии – очень важно. Хоть мне и не очень нравится то, куда у нас двигается телевидение, кинематограф, театр. - А если конкретней? Чего не хватает российскому телевидению и театру по мнению Сергея Чонишвили? - Истории. Меня трудно обвинить в том, что я не люблю Чехова. Люблю. Но на сегодняшний день нужно просто вводить мораторий на Антона Павловича. Потому что наша драматургия остановилась на Чехове и вперёд не двигается. Весь мир идёт вперёд, а мы холим и лелеем то, что у нас есть. Однажды Андрей Битов сказал замечательную фразу: «Будущим русской литературы станет её прошлое». И лично мне очень хочется опровергнуть эти слова. Что касается телевидения, то сейчас забывается, что когда-то оно было основным источником информации. Просветительская часть, о которой я уже говорил, в расчёт не берётся. Мы страна, в которой в семье может не быть холодильника, но телевизор будет обязательно. Это некий источник информации, который напрямую воздействует на сознание. И если его использовать исключительно в плане развлекательном, решать за население, что ему нужно смотреть, а что нет, то мы и получаем на каждом канале своё кулинарное шоу. Передачи клонируются. На самом деле они все одинаковые, различаются лишь лица ведущих. Было бы здорово, если телевидение начнёт вносить в жизнь людей частичку культуры. - Продолжая тему театров, не могу не спросить про омские подмостки. Что для вас значит выражение «театральная жизнь Омска»? - Попытка сохранить свою культуру. Потому что можно жить в Москве и не знать где находится театр «Ленком», но когда люди, родившиеся в Омске, где нет 9 миллионов человек, не знают, что такое драмтеатр, мне становится грустно. Мы живём в веке потребительском, поддержание театральных структур напрямую зависит от того – модно или нет? Но здесь сложно что-то сделать. Почему у нас сейчас все помешаны на пиаре? У нас общество становится склонным к желтизне и некрофилии. Если сыграть того же «Гамлета» и при этом раздеть всех актёров – то получится скандальная постановка. И зритель на это пойдёт. Нас ничего не интересует, кроме частной жизни другого человека. Почему я заговорил о некрофилии? Потому что неприятно наблюдать, как на каких-нибудь похоронах появляется человек и начинает говорить, что он с покойным такими большими друзьями был!.. Уходят люди, которых заменить невозможно. А института взаимозаменяемости у нас нет. Ну не приходит на место академика Лихачёва академик «Лихачёв №2». И вообще, по закону Мерфи, количество разума на земле не меняется, а вот население постоянно растёт. «Боюсь умереть раньше времени» - Сергей, вот интересно, какую бы роль в фильме вы бы никогда не сыграли? - Человек-артист зависит от многих вещей: от режиссёра, материала, пьесы, костюма… На определённый промежуток времени ты зависишь от конкретного работодателя. Но чем бы я не хотел заниматься, так это повторением. В выборе роли главное – это материал, который предлагается. А я отношусь к категории тех идиотов, которые всё-таки читают сценарии, а не спрашивают «Что я здесь делаю?». Второй вопрос – партнёры. Есть имиждевые режиссёры, сниматься к которым я бы никогда не пошёл, потому что знаю принципы их работы, и не имидживые люди, с которыми мне просто интересно и приятно работать. - А если бы вам, к примеру, предложил роль Жак Ив Кусто? Согласились бы? - Боюсь, что внешне я пока не очень похожу на известного океанолога. К тому же, я отношусь к себе с точки зрения того, могу я что-то сделать или нет? В своё время я очень хотел сыграть Ганина из Набокова. Но так и не сыграл. И никогда не сыграю, даже если мне его предложат. Ты должен реально оценивать свои силы. А делать подтяжки, красить волосы или закачивать ботекс – я не собираюсь. - Сергей, за последние годы вы проявили себя не только на радио, телевидении и сцене, но и в литературной деятельности. Чем-нибудь ещё заняться хочется? - Литература для меня - полупрофессиональное хобби. Я хочу получать удовольствие от того что я делаю. Почему я этим занимаюсь? Для меня это кино на бумаге. Которое не зависит ни от камеры, режиссера, погодных условий, артистов. Я сам себе режиссёр. А вообще хочется заняться дайвингом, планирую в ближайшие лет пять проявить себя как режиссёр. Хотелось бы больше путешествовать. Потому что, когда ты меняешь картинку перед глазами, то накопившиеся проблемы кладёшь в чемодан, а потом понимаешь, что всё на самом деле не так серьёзно. - Сергей, а вы чего-нибудь боитесь в своей жизни? - Боюсь умереть раньше, чем успею сделать все, что запланировано. Боюсь потерять вкус от жизни. Я был в состояния, когда казалось, что всё, тебе ничего не хочется и ты умираешь. И это чудовищное состояние. Ты становишься папоротником, причём папоротником без перспективы – вырастаешь одной веткой в бок – и всё. Но прелесть жизни заключается в движении. Я видел молодых мальчиков, которым было 50-60 лет и глубоких стариков, которым в душе – все те же 20 лет. И мне очень жалко тех молодых, которым в душе – далеко за 60. Лично я всегда стремился к тому возрасту, в котором сейчас нахожусь. - И ни о чём не жалеет? - Жалею. Я слишком долго пробивал головой те кирпичи, которые можно было не пробивать. Не потому, что пробивать их не нужно было, а потому, что обстоятельства так сложились. Биография моя сделана вопреки всему. Другой человек на моём месте давно бы завязал с профессией, разочаровался в жизни, спился или вообще – умер бы. Но я всегда считал, что я родился – для праздника. - Раньше вы всё время говорили про Омск, как о городе, в котором прожили большую часть жизни. Здесь можно родиться для праздника? - Интересно, но сейчас я уже не могу сказать, что прожил здесь большую часть жизни – время идёт. Но ностальгия по Омску осталась. Хотя я не могу сказать, что это – мой любимый город. Я с трёх лет мотаюсь по нашей стране в таком количестве, что успел полюбить и разлюбить очень много мест. Я обожал депрессивный осенний Питер, Киев, очень люблю большой Каньон в Америке. Я два раза мог остаться в США и работать там, но я вернулся в Россию. Потому что мне не интересно повторять то, что уже было в моей жизни. Что касается Омска, то здесь я люблю драмтеатр, люблю ещё не отстроенную набережную, зелёный остров, по которому я гулял после школы. Но я всегда хотел уехать из Омска. Мне здесь было тесно, несмотря на то, что жить в этом городе было весьма комфортно. И я знал, что после окончания института не вернусь сюда жить. Мне хотелось строить свою биографию. И не хотелось возвращаться в ту прекрасную среду, где я долгое время был бы «Серёженькой». Может быть, лет эдак до 40. А быть инфантильным очень не хочется. Лучше набивать шишки своей головой, делать ошибки, но строить биографию своими руками. Оставаться молодым и умереть неожиданно в тот момент когда у тебя миллион планов. Ольга МИНАЙЛО http://www.omsk.aif.ru/culture/article/16877

Татьяна: Понятно, что основной элемент актерской профессии – игра. Но мы, наивные зрители, верим всему безоглядно. Даже когда наши кумиры играют любовь, страсть. А что в этот момент испытывают сами актеры? По-настоящему они обнимаются-целуются или это все-таки игра и не более? Ответ на этот вопрос наш корреспондент Ирина ВАСИЛЬЧИКОВА постаралась получить у наших известных актеров и режиссеров. Сергей ЧОНИШВИЛИ – Если актер играет сумасшедшего, и надо при этом вызывать «911» или вкалывать ему успокоительное – значит, у него не все в порядке с профессией. То же можно сказать и о чувствах на сцене. Я не сторонник того, чтобы была «четвертая стена», чтобы создалась пиковая ситуация, когда ты не понимаешь, где находишься и не отвечаешь за свои поступки. Если пилот летящего самолета начнет психовать, значит, он не профессионал. Если артист забывает, что он на сцене и путает пьесу и реальность, значит, он «ошибся дверью». http://www.vmdaily.ru/article/53116.html

Blondinka: Татьяна пишет: Но мы, наивные зрители, верим всему безоглядно. Это автор про себя наверное написала Татьяна Спасибо за интересную подрорку ответов актёров и актрисс на этот вопрос

Victoria: Романтики нашего времени Сергей Чонишвили. Актёр. Романтика – это счастье, сохранение собственной молодости, повышенный уровень тестостерона, причём не в медицинском его понятии, а в психологическом. Это когда ты хочешь что-то сделать – совершить открытие, написать пьесу, снять фильм, написать картину, придумать стихотворение. Это твой творческий потенциал, и если ты не противишься романтике, которая есть в твоем организме, то ты становишься смелым и способным на любые неожиданные поступки. На романтичный лад меня может настроить всё, что угодно, - поворот головы, заход солнца, вкусный ужин, три горящих свечи вместо одной, старая стена с плющом или без. Главное, чтобы в этот момент мозг не был отягощён обыденностью. Больше всего романтики в профессии шахтёра или космонавта. Это удивительно - над тобой толщи земли, а ты прокладываешь пути или добываешь стране уголь. Или полёт в космос. Ты маленький человечек, и непонятно, каким образом ты туда попадаешь, и не дай бог что-то там произойдёт - мусор космический, например, неправильно пролетит. Тебе сразу кирдык! Но, тем не менее, ты выполняешь задание человечества и пытаешься что-то делать. Самое романтичное место в Москве – это Воробьёвы горы ранним утром, когда там ещё нет торговцев матрешками. Особенно если не стоять на смотровой площадке, а спуститься вниз по тропинке в сторону Москвы-реки. Это Замоскворечье на рассвете, которое ещё не окончательно превратилось в тяжелый, хайтековский, постиндустриальный, новомодный, архитектурный район. Я люблю, когда мало народу и набережная пуста. Ещё романтично было раньше поутру пройтись вдоль Садового кольца, когда едут только поливальные машины и первые троллейбусы. Сейчас, к сожалению или к счастью, отсутствие автомобилей ночью такое, каким раньше было движение в городе днём. Интернет мне нужен исключительно для получения почты или для отсылки файлов, над которыми я работаю. Я не состою ни в одной социальной сети, более того за все время я залезал в них через своих друзей, раз пятнадцать максимум, причём в это число вошли все популярные сайты. Я до сих пор не знаю, что такое чат, и в свое время каким-то образом проскочил общение через аську. Так что для меня всемирная сеть – это лишь деловое пространство. Романтику приобрести за деньги нельзя, иначе это будет купленное развлечение для своей собственной души. Другое дело, что некоторые красивые поступки требуют определённых финансовых вложений, потому что очень романтично полететь со своей девушкой на Ниагарский водопад и, стоя там под струями воды и держа над головой зонтик, сделать ей предложение. На это, пожалуй, можно потратить время и деньги, но не каждый на это пойдёт. К любви нельзя относиться как к материальной составляющей. Если на вопрос мужа: «Дорогая, за что ты меня любишь?» - жена начинает подробно по пунктам перечислять, то этой паре стоит задуматься, а не разбежаться ли им немедленно. Потому что любовь – это всё на свете! Радио Romantika

Татьяна: Victoria спасибо.

Tatyana: Victoria

Victoria: Татьяна, спасибо, что отредактировали пост У меня такой красоты бы не получилось

marisha: Victoria , респект! Обожаю интервью Сергея, утащила к себе на цитаты

Tatyana: кстати, на Воробьевых горах, если спускаться по тропинкам, и правда безумно романтично! а еще там можно познакомиться с кучей потрясающих людей - просто так, ни за чем, для удовольствия! видимо, атмосфера действует. Проверено

Татьяна: Что читают и что почитать Сергей Чонишвили, заслуженный артист России: - Я люблю современную английскую литературу, она прекрасна. Жду, когда переведут нового Грэма Джойса, обязательно прочту новые работы Иэн Макьюина и Джулиана Барнса. Из наших писателей читаю Георгия Владимова, но все уже перечитал. Ну и за последнее время из российских романов мне понравился S.N.U.F.F. Виктора Пелевина. Из неожиданностей - прочитал недавно роман "Стыд" Карин Альвтеген.

евгения онегина: Танечка ( админ. ) ! Сегодня в газете "Волгоградская правда" ( №165 ) опубликовано интервью С.Н. "Слухи об армии моих поклонниц сильно преувеличены" . Я, к сожалению, не умею перетаскивать текст. Может, Вы сумеете?

Татьяна: евгения онегина Спасибо.

Татьяна: Заслуженный артист России Сергей Чонишвили: «Слухи об армии моих поклонниц сильно преувеличены» Ему предстояло провести открытие часовни Памяти на площади Чекистов. Актер, стоя в укромном уголке за накрытым белым полотнищем памятником, сосредоточенно просматривал сценарий. Конечно, ему было не до нас. И мы были готовы к тому, что он нас вежливо «отошьет». Но «самый обаятельный злодей», обладатель потрясающего магического голоса легко согласился ответить на наши вопросы. Яблоко от яблони – Сергей Ножериевич, вы родились и выросли в актерской семье. Это хорошо или плохо при выборе «закулисным ребенком» своего пути в жизни? – Никогда не бывает единых рецептов. Не могу сказать, хуже или лучше это было лично для меня. С одной стороны, как ребенок, выросший за кулисами, я не помню дня, когда впервые появился в театре, для меня он всегда был частью моей жизни. Для многих людей первый визит в театр – это одно из самых ярких воспоминаний. Мои родители конечно же знали, какой это тяжелый труд, не всегда благоприятно сказывающийся на будущей биографии. Но диктатуры в нашей семье не было, мне никто не запрещал, но при этом всячески поддерживали все мои детские и юношеские увлечения, не связанные с театром, я полагаю только для того, чтобы я не стал артистом. – Простите за банальность, но про такие актерские судьбы, как ваша, принято говорить: «Его путь в искусстве был тернист… Он долго шел к своей главной роли… к славе… признанию»… – И сейчас тернист, и, поверьте, не устлан лепестками роз (смеется). – А были моменты отчаяния, когда хотелось плюнуть на все и уйти из профессии? – Самый сложный момент был, когда в свои 28 лет у меня ничего не получалось, все валилось из рук. Нет работы – нет денег. По уши в долгах. Жил в маленькой комнатке в общежитии, можно сказать, и крыши-то над головой нормальной не было. От того, что ощущал себя уже не мальчиком, а мужчиной, который не в состоянии себя содержать, и при этом нет никаких перспектив, все было как-то безвыходно. Серьезно строил планы ухода из профессии. Был такой вариант переквалифицироваться в журналисты. Но сделал последнюю ставку. Мы (независимый театральный проект) сделали самостоятельный спектакль «Игры в жмурики», который продержался достаточно много лет. Этот спектакль, по большому счету, оставил меня в профессии. Точно помню: 1993 год, 10 января, Андрей Житинкин, Андрей Соколов, Олег Фомин, Дима Марьянов. Всем нам надо было что-то делать. Секрет успеха – Как вы считаете, какое качество для людей вашей профессии самое ценное? – Нужно иметь хорошую нервную систему, уметь ждать. Не просто сидя на стуле или лежа на кровати, а ждать, что сегодня или завтра может произойти что-то очень важное для тебя. И нужно к этому быть готовым. Профессия достаточно жестокая, очень зависимая по всем параметрам. Большое количество людей, занимающихся этой профессией, не востребованы и не реализованы. Это психологическая и эмоциональная травма. Многое в этой профессии зависит от степени удачи, от счастливо вытащенного «лотерейного билета». Во всех ипостасях – Сегодня вы носите титул обладателя самого притягательного и востребованного мужского закадрового голоса современного российского телевидения… – Я просто честно делаю свое дело во всех ипостасях и не считаю себя человеком, наделенным эпитетами. Не буду отрицать, на сегодняшний день я, слава Богу, востребованный человек, только и всего. – А с чего начинался Сергей Чонишвили – диктор? Как вы восприняли предложение «работать голосом»? – Я не могу похвастать, что этот путь не был тернист. Никто поначалу не приглашал. Более того, меня 46 или 47 раз заворачивали в кастингах. А потом как-то все сложилось сначала с радио «Максимум», а потом и «телек» вышел. Самое главное, что я никогда не пытался принадлежать к чему-то. Я предпочитаю принципиальное фрилансерство. Работаю с производителями, непосредственно с теми людьми, которые делают «продукт». И иногда вышестоящее начальство знало, что я существую, но мы не виделись. – В каком амплуа вам сложнее работать: диктором или актером? Перед камерой можно «присолить» или «подсиропить» выражением лица, с микрофоном таких вспомогательных средств нет. – Тут уж никуда не денешься. И потом дикторство – это менее оплачиваемый и более трудоемкий процесс. Но я хотел бы подчеркнуть, что отношусь к озвучанию как к части актерской профессии. Поэтому для меня существует потенциальный зритель ТВ, слушатель радио, а не микрофон, с которым я общаюсь. – Кто вы сейчас больше – актер или диктор? – Я адекватно отношусь как к одной, так и другой своей ипостаси. Во всяком случае, сейчас возникает больше историй, связанных с появлением фейса на экране. Но я абсолютно не исключаю, что нужно жить в некоторой гармонии, потому что человек, сидящий у микрофона, и человек, являющийся в кадре, это два разных человека, но исходящие от одного я. Работа – лучшее профилактическое средство – У вас действительно такой потрясающий тембр голоса. Вы его оберегаете от чрезмерных нагрузок? Может, сырые яйца пьете? Сидите на особой диете без острого и холодного? – Нет, просто работаю. У меня каждый день рабочий, с раннего утра до позднего вечера. Вот сейчас я здесь в Волгограде, а вечером меня уже ждут в Москве. Когда голос работает 24 часа в сутки, тогда и происходят самотренировки. Если возникают какие-то проблемы, можно использовать старый испытанный способ вокалистов Большого театра, когда вечером перед сном ты выпиваешь горячий чай с медом, со сливочным маслом и ложкой валерианового настоя. Только после этого нужно молчать пять часов, пока осипшие связки смазываются и голос восстанавливается. Проще все-таки принять какой-нибудь «Фалиминт» или «Гексорал». – Про вас поговаривают, что вы много курите. Это не вредит тембру голоса? – На мой взгляд, нет. С 1989 года курю только хороший табак – это лучше, чем сигареты. – Ходят слухи, что вы ведете странный образ жизни. Например, спите только на полу. – Ничего странного в этом нет. У меня проблемы с позвоночником, и это нормально. Всем рекомендую. Микс национальностей – Сергей Ножериевич, ваше отчество и фамилия свидетельствуют о грузинском происхождении… – Есть ли во мне грузинские корни? И грузинские тоже. Во мне столько всего понамешано. Если говорить «по кровям», получается так: поляки, русские, грузины, немцы, чехи, французы, шведы – это то, что я знаю. Поэтому я считаю себя космополитом. Лично я считаю, что чем больше в человеке намешано кровей, тем лучше, более широкий спектр окружающей действительности. – Многие актеры скрывают свои фамилии, берут звучные псевдонимы, у вас не было такого желания? – Псевдоним? Нет! Никогда! Принципиально. Моя фамилия – Чонишвили. Этой фамилией назван Дом актера, построенный моим папой в Омске. И пусть эта фамилия трудно запоминается, ее постоянно перевирают, но менять ее не стану ни при каких обстоятельствах. – В ваших откровениях в СМИ вы не раз жестко критиковали все, что происходит сегодня в театре и кинематографе… – И не изменил своего мнения. Качество того, чем сегодня в обилии «кормят» зрителя, оставляет желать лучшего. Это для меня болевая точка, которая постоянно зудит. Средство от боли на самом деле очень простое – этим должны заниматься профессионалы. Если у нас появятся профессиональные, а не выдуманные сценаристы, если картины будут снимать профессиональные режиссеры, а играть профессиональные актеры, то тогда можно ждать хорошего продукта. А сегодня только группа энтузиастов пытается что-то сделать. Мы сейчас находимся в периоде, когда глобальное искусство держит глухую оборону. Вести разговоры о каком-то контрнаступлении сегодня на посредственность бессмысленно, нужно сейчас сохранить то хорошее, что есть, и дождаться благоприятного часа. Я верю в разумность человеческих желаний и развития. Просто мы попали в такое время. До тех пор пока в сознании нашего народа не уложится, что каждым делом должен заниматься профессионал, не будет ничего. У нас сегодня абсолютно любительский клуб. Все меньше и меньше людей, которые обладают знаниями. И нет ничего проще, разрушить наработки, которые накапливались десятками лет. Сломать до основания, а потом начать заново изобретать колесо. Нужно думать о том, как сделать колесо современным. – Вы являетесь обладателем премий театрального конкурса «Чайка» в номинациях «Злодей» и «Улыбка». А кого вам больше нравится играть: злодеев или обаятельных ловеласов, а может, героев? – Мне по душе играть интересных людей. Это деление на положительных и отрицательных персонажей очень условно. В каждом из нас намешано и меда, и дегтя плюс добавлены какие-то специи. Если персонаж «не картонный», то это интересно, а если «картонный», то сразу становится как-то грустно. – Сергей Ножериевич, а что бы вы хотели пожелать своим многочисленным поклонникам и конечно же поклонницам, которые живут в нашей Волгоградской области? – Слухи об армии моих поклонниц сильно преувеличены. Скажу честно, их количество – это не какие-то фантастические цифры, как у представителей поп-культуры. Но я точно знаю, что я ответственен перед своими поклонниками. Они могут мне верить, потому что я делаю только то, к чему лежит душа, и стараюсь делать это максимально профессионально. Постараюсь не разочаровать своих поклонников, они могут мне верить. Лариса ШЕРЕМЕТ http://vpravda.ru

дуся: Умница! Впрочем , как всегда!

Tatyana: Спасибо! Только вот почему всегда одни и те же вопросы?У журналистов совсем нет фантазии? они не читают другие интервью, готовясь к разговору???

марина да: Tatyana пишет: Только вот почему всегда одни и те же вопросы? см. ответ про профессионалов. журналистами работают такие же люди как везде...

Tatyana: марина да пишет: см. ответ про профессионалов. журналистами работают такие же люди как везде... да пипец...

Татьяна: Читайте в новом номере ОК! Певица Глюк'оZa: «Муж прошел со мной через ад!» Анатолий Белый: долгая дорога к свадьбе А также: Сергей Чонишвили, Олеся Судзиловская, Эль Фаннинг, Эми Адамс и другие интересные персоны...

Татьяна: Сергей Чонишвили «Для актера сыграть Гамлета — это то же самое, что сыграть любую другую роль, которая двинет его по пути самосовершенствования. Гамлет становится именем нарицательным. Я не сыграл своего Гамлета, то есть не дошел до пика карьеры. Когда-нибудь я получу своего Гамлета, то есть когда-нибудь я получу тот материал, который будет адекватно соотноситься с моим мировоззрением» http://newsvo.ru/rubrics/kultura/2013/07/12/14:22:22.html

Татьяна: Сергей Чонишвили «Если бы я хотел богатства, то жил бы по-другому» Талантливый актер СЕРГЕЙ ЧОНИШВИЛИ — одна из самых загадочных фигур в российской театрально-кинематографической среде. Когда Сергей говорит, его можно слушать часами. Не удивительно, что его голос — самый востребованный на российском телевидении. «Я жуткий ЭГОИСТ и считаю, что далеко не каждый человек, который хочет что-либо узнать обо мне, ИМЕЕТ НА ЭТО ПРАВО», — утверждает артист. Чонишвили озвучивает мультфильмы, рекламные ролики, аудиокниги, компьютерные игры, дублирует иностранные фильмы… Но самое главное, он потрясающий актер, который проделал долгий путь не только к зрителю, но и к самому себе. Сергей Ножериевич Чонишвили родился в Туле в семье актеров. Окончил театральное училище имени Щукина и 23 года прослужил в «Ленкоме» — с небольшим перерывом: через год после поступления в труппу театра Сергей был призван в армию. Вернувшись, Чонишвили, по его словам, получил «удар по роже»: с роли, которую актер репетировал в «Ленкоме», его сняли. А других не предлагали. «Ощущение такое, будто ты слишком долго стоишь на старте, потом делаешь первый шаг, а тебе говорят: «Тебе по другой дорожке бежать надо было. Да и там встать в очередь», — вспоминает актер о том времени. Первую роль со словами он получил в «Ленкоме» через тринадцать лет... Параллельно Сергей играл в антрепризных спектаклях у Житинкина и Табакова, писал книги. Первая его повесть — «Незначительные изменения» — вышла в 2000 году. Через три года вторая книга — «Человек-поезд», в которую вошли и его стихи. Сегодня Сергей пишет роман «Антология неприятностей Антона Вернера». «Я занимаю нишу между серьезной и несерьезной литературой», — поясняет он. Мы сидим в кафе неподалеку от МХТ, у Чонишвили обеденный перерыв, после интервью он вернется обратно — на репетицию. Я завороженно смотрю, как актер кладет в кофе сахар: один кубик, второй, третий… Сергей, может, лучше просто вылить кофе в сахарницу? (Улыбается.) Это тростниковый, он неочищенный и несладкий. Берите! Спасибо, я вообще пью без сахара. Вы счастливый человек. Значит, вам его хватает в каком-то другом объеме. А я не ем сладкое. Сергей, скажите, писательство для вас — это хобби или часть работы? Я пишу для своего удовольствия. Надеялся закончить «Вернера» в 2008 году, но в тот момент я был настолько измучен проблемами с собственным здоровьем, что у меня произошло отторжение печатного текста. Я лечился в Германии, смотрел кино, ходил в парк, наблюдал жизнь людей, а писать не мог. Не получалось создать свое место, где я мог бы спокойно работать. Я человек очень странный: так и не научился пользоваться печатной машинкой или компьютером, пишу исключительно от руки. Почему вам пришлось лечиться в Германии? Это целая история. 9 февраля 2008 года я прямо на сцене порвал ахиллово сухожилие. После этого начались неприятности: одна операция, потом вторая... В общем, я уехал в Германию, и там меня спасли. Получается, долгое время вы не играли вообще? Почти полтора года. Я был уверен, что вернусь в театр. Знаете, когда такое случается первый раз, ты лежишь и думаешь, что скоро поправишься и дальше всё будет в порядке. Но через два с половиной месяца происходит разрыв в том же самом месте, и ты начинаешь думать, что надо чуть-чуть поменять свою жизнь. Я так и сделал. Решил чуть больше любить себя и заниматься только тем, чем я хочу заниматься. Вы играете в театре, пишете книги, «одалживаете» свой голос персонажам других актеров. А вам самому что из всего этого ближе? Если ты долбаешь кирпичом стенку, то у тебя есть шанс увидеть, что за ней находится. Будь я исключительно драматическим актером, то, наверное, у меня возник бы вопрос о том, как платить за все те медицинские изыскания. А так я записывался прямо в Германии. Благо на сегодняшний день я могу работать онлайн. В принципе, 80 процентов своей работы я делаю у себя в студии. Пишу, отсылаю — и всё. Вы уже давно не появлялись в кинопроектах. Почему так? Просто сейчас у меня нет съемок. Хотя скоро они начнутся: я подписался на одну маленькую «картинку». Это многосерийная лента, в которой каждая серия — отдельная история. Вообще я на сериалы не соглашаюсь. Только на такие, как «Пепел» Вадима Перельмана (у меня было порядка четырнадцати съемочных дней, такой киношный вариант). Входить в долгоиграющие проекты я не хочу — наигрался в свое время. Вот сейчас сам ищу деньги на экранизацию своего первого сценария и пишу второй. Интересно! А о чем ваша история? В двух словах это история вне времени и пространства. Придуманная жизнь может быть не только более интересной, но и более эмоциональной, чем реальная. Человек, сидящий в офисе с девяти до шести и мечтающий подняться на Джомолунгму, может испытать гораздо больше эмоций, чем те люди, которые собрались и все-таки поднялись. Или человек может совершить самоубийство… Самоубийство? У вас возникали такие мысли? Каждый человек в какой-то момент проходит через это. У меня было желание сказать всем до свидания, потому что было полно разочарований в жизни. Оно возникло уже в сознательном возрасте. Потому что у вас не получалось... (Перебивает.) Потому что у меня ничего не получалось. Не получалось найти твердую почву под ногами, чтобы существовать в этом мире. Вас кто-то отговорил от этого шага? Меня никто не отговорил. Я придумал некую форму внутренней миграции. Если вы до сих пор не прошли эту стадию, так уже и не пройдете, наверное, никогда. Маленький ребенок сначала воспринимает жизнь весело и непринужденно, а потом в один прекрасный момент начинает грустить. Грусть маленького человечка — это, в общем-то, период взросления. А появляется она потому, что расширяются границы его мира: оказывается, существуют не только дом и папа с мамой, но еще и садик, и школа, и какие-то люди на улице. Ты понимаешь, что ты не один. И ты должен найти свое место среди людей. Счастливы глобально только идиоты, которые просыпаются утром, видят, что солнце светит, и им уже хорошо. Для кого-то это предел мечтаний. Для меня это очень скучная позиция. Я хочу чувствовать радость от того, что я делаю. Поэтому вы так много работаете? Уж точно не потому, что пытаюсь стать охренительно богатым человеком! Мне не так много нужно, на самом деле. Буквально сегодня со мной произошла замечательная история. Я зашел в обувной магазин, там меня встретил человек, который сказал: «Здравствуйте, Сергей! Я представитель такой-то компании. У меня к вам вопрос есть. Я пытался вас найти, и видите, как неожиданно удачно получилось. У нас есть кино, которое мы хотим переозвучить. Вы сможете это сделать?» Я оставляю ему адрес электронной почты. «Какова цена вопроса?» — интересуется он. Я называю цифру, и его лицо меняется. «И всё?» — спрашивает он. Отвечаю: «А вы думали, что это какие-то зашкаливающие суммы?» «Нет, но я и не подозревал…» — удивляется он. Так что если бы я хотел быть очень богатым человеком, то жил бы немножко по-другому. Для начала завязал бы с театром и разными собственными изысканиями. Проще всего продавать нефть, оружие, газ и наркотики. Или пойти в Государственную думу. Ну, честные депутаты не так уж много зарабатывают. Они получают нормально. Один мой товарищ сказал однажды: «Я тебя спас». «Каким образом?» — поинтересовался я. Он ответил: «Пришли люди и сказали: давай, мол, Чони-швили в Московскую думу пробаллотируем. Я им сказал: «Ребята, если вы хотите его грохнуть, сделайте это прямо сейчас, потому что он же принципиальный идиот. Вы думаете, он будет лоббировать ваши интересы?» Вот в чем дело. А вы никогда не рассматривали возможность уехать — скажем, в Америку? Говорят, там честнее, проще. В 90-м году я мог там остаться, но не сделал этого по той лишь причине, что домой бы уже не пустили. Глобально меня ничего здесь не держало, но я обещал родителям вернуться. У меня там был агент, с которым мы общались долгое время. Почти шесть месяцев подряд по утрам я ходил на Центральный телеграф, заказывал разговор с Америкой. Агент тот оказался просто пустобрехом, но неважно... А потом начались смутные времена, которые поставили меня, как и многих других, на грань выживания. Искусство никому не было нужно, все пытались заработать хоть какие-то деньги, чтобы остаться на плаву. В 1995 году я на заработанные мною деньги смог позволить себе поехать в свой первый отпуск, в Америку. Да, я мог там остаться. Но такого рода шаг означал бы, что мне придется заново входить в профессию. Два года обучаться в Йеле, потом еще год потратить на всякие эти взносы, вступление в профсоюз и прочие дела — в общем, через четыре года начинать карьеру заново. Я пораскинул мозгами и понял, что не готов сидеть еще четыре года. Решение было правильным: и в плане профессии, и для себя самого я только выиграл. А сейчас переезжать в Штаты абсолютно бессмысленно. Вы невероятно занятой человек. Но ведь надо же как-то выкраивать время и на личную жизнь. Она существует параллельно. На сегодняшний момент получается так: если ты хочешь нормально существовать, то должен сидеть на нескольких стульях. Не в плане денежных знаков, а чтобы у тебя шел карьерный рост. Мне кажется, никакая женщина не сможет смириться с тем, что она на втором месте после работы. Это должен быть определенный склад мышления. Люди же как-то существуют вместе… Я не верю в изматывающие взаимоотношения. Совместная жизнь в принципе ограничивает свободу обоих — это раз. Во-вторых, нужно точно понимать, как именно ты будешь с человеком существовать. В моей жизни самое тяжелое — когда человек сначала говорит «да, да, да, я всё понимаю!», а потом начинает качать права. Причем мы договариваемся сразу: это белое, это черное, это зеленое. Через полгода ты понимаешь, что у человека начинается дальтонизм, а через год... Два человека могут сосуществовать только до тех пор, пока они друг друга понимают. Сергей, говорят, вы недавно женились… (Улыбается.) У наших артистов принято делать фотосессии в глянцевых журналах — о том, как «сегодня я с Мариной уехал в Париж и долго выбирал с ней платье». «Наверное, подойдет вот это», — гласит подпись под фотографией в одном журнале, а следом в другом появляется новая публикация: «Марина и Сережа расстались после поездки в Париж». Если человек не выставляет личную жизнь напоказ, значит, либо у него не всё хорошо, либо он гей. Почему я не разрешаю снимать у себя дома? Не потому, что у меня там оборванные обои, а потому что это моя территория, которая имеет свою энергетику. Я жуткий эгоист и считаю, что далеко не каждый человек, который просто хочет что-либо узнать обо мне, имеет на это право. Сергей, напоследок хочу спросить вот о чем. В спектакле «Метод Грёнхольма» у вас есть монолог минут на двадцать, причем с нарастающей яростью, переходящий в крик. Меня поразила эта сцена. Вы в жизни тоже таким бываете? Чтобы я потерял сдерживающие факторы, меня очень сложно вывести из себя, но иногда бывает. Я всегда играю себя — более алчного, более трусливого, более интеллектуально образованного или, наоборот, дебильноватого, но себя. Я просто культивирую в том или ином персонаже определенный характер, тем не менее сам всегда стою рядом, сбоку. Прелесть этой пьесы для меня в чем заключается? Во-первых, она очень театральная, а во-вторых, это замечательная история взаимоотношений в обществе. Каждый человек для себя определяет учителя, иногда бывает так, что эти учителя даже не знают о существовании своих учеников. Одна из моих любимых историй в профессии связана с Олегом Павловичем Табаковым. Играет он Сальери в спектакле «Амадей», во время спектакля дает в гримерке интервью, рассказывает какой-то случай из жизни: «И вот один наш артист… Извините, надо на сцену». Оборвав фразу, он уходит на сцену и играет финал первого акта, «скромный» монолог Сальери… Минут пятнадцать-двадцать он проводит на сцене, затем возвращается, садится к тому журналисту и говорит: «...выходит из-за кулис…» То есть вот так просто оборвал рассказ на середине фразы, вернулся и продолжил. Это называется профессионализм!  Автор: Александра Дрига http://www.ok-magazine.ru/stars/interview/item26167.php#center

Tatyana: спасибо!

дуся: Спасибо за интервью! Как всегда интересно, интеллигентно, умно!

Татьяна: Сергей Чонишвили: «Маленькие деньги – не повод отказываться от интересной работы» Этот актер в особом представлении не нуждается. Многие полюбили его по ярким, нестандартным ролям в фильмах и сериалах Не менее востребованным в кино оказался голос актера, которым говорят многие герои зарубежных фильмов. Сегодня Сергей Чонишвили – гость нашей редакции. Никакой халтуры! – Юлия Красновская, «АиФ. Здоровье»: Сергей, вас называют самым дорогим голосом России. Вы с этим согласны? – Сергей Чонишвили:  Нет, это не так. Существуют и более дорогие голоса. Есть востребованность, а есть дороговизна. В свое время, когда все еще начиналось, один человек задал мне вопрос: «За сколько ты звучишь?» Разброс цен тогда был невероятный. Я ответил. Он посмотрел на меня, как на идиота, и сказал: «Ты с ума сошел! Я вот меньше чем за столько не соглашаюсь». И назвал цифру, в четыре с половиной раза превышающую мою. Тогда я задал ему вопрос: «А когда ты в последний раз этим занимался?». Он сказал, что полтора месяца назад. А я в день – три-четыре раза. – Ю.К., «АиФ. Здоровье»: Вы чувствуете себя востребованным? – С.Ч.: Да, чувствую. Это помогает жить, потому что, когда ты много работаешь, нет времени впадать в депрессию, находиться не в форме, и в принципе ты успеваешь делать все, что необходимо. – Ю.К., «АиФ. Здоровье»: Ну вы же человек творческий. Неужели вам совсем не свойственны депрессии, уходы в себя? –  С.Ч.: Депрессия – нет, рефлексия – да. Я вообще считаю, что рефлексия – это нормальное состояние, потому что это некий тест на правильность восприятия окружающего мира, можно сказать. Я свою первую премьеру сыграл через 13 лет после прихода в профессию. За это время можно было спиться, уйти в депрессию, потерять форму, да вообще сделать все что угодно с собой. Во многом из-за того, что я был не нужен как персонаж, во многом из-за того, что предлагалось то, в чем я не хотел работать. Я считаю, что честнее сидеть за кадром, чем сниматься в долгоиграющей истории про яйца. Если бы мне нечего было кушать, я бы придумал какой-нибудь вариант, где было бы менее противно, и полез бы туда. Либо не нужно заниматься профессией. Если ты занимаешься каким-то делом, которое хоть как-то похоже на дело, нужно найти в нем положительные стороны и относиться к этому не халтурно. В своем амплуа – Ю.К., «АиФ. Здоровье»: Над чем сейчас работаете? –  С.Ч.: Сейчас начал писать сценарий. Занялся этим не потому, что хочу переходить в другую профессию – режиссуру, просто я хочу сказать свою реплику в синематографе. Хочу, чтобы персонажи говорили те слова, которые я слышу, и говорили то, о чем я хочу. – Ю.К., «АиФ. Здоровье»:  Режиссеры видят вас исключительно в отрицательных персонажах. У вас – амплуа обаятельного негодяя? –  С.Ч.: На самом деле этот период ушел. Мне приятно играть не картонных персонажей. Однако у нас на сегодняшний день люди, которые называются сценаристами, такие же сценаристы, как я – китайский император. Мало того что это пишется безграмотно, так еще и никаких тайн у персонажа от зрителей совершенно нет. Все очень просто и понятно. Это скучно. – Ю.К., «АиФ. Здоровье»: В таких случаях пытаетесь как-то изменить свою роль или переписать сценарий? –  С.Ч.: Я всегда стараюсь что-то привносить в допустимых нормах. Но, как правило, приходит материал, глядя на который говоришь: спасибо большое, можно без меня? – Ю.К., «АиФ. Здоровье»: А если и команда хорошая, и сценарий хороший, а платят мало? –  С.Ч.: Понимаете в чем дело, все фильмы, которые для меня важны, снимались благотворительно, потому что на то, чем ты хочешь заниматься, как правило, нет бюджета. Маленькие деньги – это не повод отказываться от интересной работы. Вопрос заключается в другом: можешь ли ты позволить себе этот промежуток времени работать бесплатно. В движении – Ю.К., «АиФ. Здоровье»: Вы снимаетесь в кино, играете в театре (и не в одном), пишете книги, озвучиваете документальные фильмы, рекламные ролики, аудиокниги… На отдых время остается? –  С.Ч.: Вот сейчас отдыхаю. В 2006‑м я понял, что нужно себя баловать каждый год. В 2007-м я себя побаловал, а в 2008-м я порвался и два с половиной месяца находился в вынужденной эмиграции. Сначала – износ организма, а потом меня заразили золотистым стафилококком, и я медленно начал умирать. Я уехал в Германию, где мне вырезали часть ноги и часть руки. Сейчас я прекрасно себя чувствую. – Ю.К., «АиФ. Здоровье»: Свою главную роль вы уже сыграли или еще нет? –  С.Ч.: Если бы я сыграл свою главную роль, то сейчас бы вы пришли ко мне на кладбище Пер-Лашез или Сент-Женевьев‑де-Буа, на худой конец – к Кремлевской стене. Потому что, если сыграть свою главную роль, нужно погладить себя по голове и поискать местечко на кладбище. Если будет ситуация угасания, то нужно мужественно сделать шаг, как сделала в свое время Грета Гарбо, которая, просто почувствовав возрастные изменения в своем организме, ушла навсегда из профессии и осталась великой артисткой. – Ю.К., «АиФ. Здоровье»: Вы бы смогли так уйти? –  С.Ч.: Ну, в нашей стране это достаточно сложно сделать. У нас человек в моей сфере должен либо иметь какой-то параллельный бизнес, который будет его кормить, либо заниматься каким-то делом, которое будет ему давать образцы денежных знаков. Потому что счастье не в деньгах и не в их количестве, но в регулярном их получении. Как только я уйду из профессии, сразу же встанет вопрос, что мне есть, где мне жить, что мне носить. Это вопрос, который стоит перед каждым человеком. Если бы у меня было предприятие, которым бы я руководил, я бы мог сказать: «Все, ребята, я больше не снимаюсь»! – Ю.К., «АиФ. Здоровье»: Что, по вашему мнению, самое ценное в жизни? –  С.Ч.: Жизнь. Жизнь – это чудо. – Ю.К., «АиФ. Здоровье»: Но ведь в студенческие годы вы едва не покончили жизнь самоубийством? –  С.Ч.:  Всякий разумный человек проходит эту стадию. Просто у кого-то она чисто теоретически возникает, а у кого-то доходит до практики. – Ю.К., «АиФ. Здоровье»: В детстве вы мечтали стать океанологом, но не стали. А если бы вам сейчас предложили сыграть роль океанолога, согласились бы? –  С.Ч.: Если это вариант океанолога, который является скрытым педофилом, параллельно грабит банки, и при этом все снимается в трущобах, то я вряд ли на это соглашусь. http://www.aif.ru/culture/article/65587

Татьяна: СЕРГЕЙ ЧОНИШВИЛИ: «РАБОТА ДОЛЖНА ПРИНОСИТЬ УДОВОЛЬСТВИЕ» В минувшее воскресенье, 26 января, в Кисловодске прошел очередной спектакль из цикла «Сказки старинного Курзала». В этот раз сказка «Пер Гюнт» ожила благодаря одному из самых известных голосов российского кино и телевидения – драму Генрика Ибсена читал заслуженный артист России Сергей Чонишвили. Повествование, созданное знаменитым драматургом по мотивам норвежского фольклора, заиграло волшебными красками благодаря музыкальному сопровождению. Великолепные произведения Эдварда Грига прозвучали в исполнении Академического симфонического оркестра Госфилармонии на Кавминводах под управлением Лауреата международного конкурса, талантливого молодого дирижера Димитриса Ботиниса. Овации, крики «Браво!» и цветы стали отзывом публики о работе поистине звездного состава, собравшегося на сцене Курзала. Несмотря на плотный рабочий график, репетиции и концерт, Сергей любезно согласился ответить на наши вопросы. - Проходите, пожалуйста, - переодевшись в потертые джинсы и толстовку Чонишвили гостеприимно распахнул дверь гостиничного номера. – Чаю, кофе хотите? Садитесь, а то я тоже буду стоять все интервью! – смеется он. Присев у стола напротив меня, Сергей закуривает и вопросительно на меня смотрит: - Ну, спрашивайте – отвечаем, - говорит он, лукаво улыбаясь. - Сергей, сегодня вы выступили в роли сказочника на сцене старинного Курзала. В плане актерского опыта это для вас в новинку – читать сказку в сопровождении оркестра, или такой опыт уже был? - Опыт выступления в роли сказочника для меня, в принципе, не нов, поскольку я все время рассказываю сказки либо для детей, либо для взрослых в том или ином виде (улыбается). Однако работа с таким музыкальным составом – это, конечно, в первый раз. Кстати, несмотря на то, что я очень хорошо знаю территорию бывшего СССР, Северо-Кавказский регион как-то потерян был для меня. Так что у меня дебют: в вашем регионе я впервые. - Успели прогуляться по городу, осмотреться? - В пределах пятисот-шестисот метров вокруг здания филармонии. Плюс пока буду ехать в аэропорт, увижу какие-то дали и красоты (улыбается). Но то, что я успел увидеть, уже «впитал» в себя и понял, что в феврале, когда прилечу на следующие «Сказки», нужно будет обязательно найти время и прогуляться по Кисловодску. - Как вам работалось на кисловодской сцене, с оркестром Госфилармонии? Контакт с публикой установился хороший, на ваш взгляд? - Все было очень хорошо. Я люблю старые здания, которые строились исключительно для того, чтобы в них проводились культурные мероприятия, потому что на сегодняшний день у нас дикое количество залов, построенных вроде бы для этого же, но они ужасны и по акустике, и по внешнему виду. Как я понимаю, филармония отчасти является градообразующим объединением, а потому дай Бог здоровья всем, кто здесь работает. Они сумели не только сохранить наследие, но еще и преумножить. Если у нас не будет таких очагов культуры, в глобальном смысле мы потеряем остатки того, что у нас есть. Ведь народ, не помнящий своей истории и не сохраняющий свою культуру, перестает быть единым целым. - Без каких качеств, на ваш взгляд, актера нельзя назвать настоящим актером? - Без терпения. Способных людей сейчас довольно большое количество. Просто не всем всегда везет. Иногда везет много лет спустя. И если человек умудряется сохранить свои профессиональные навыки и развить их во время безработицы, когда ситуация складывается не в его пользу, это здорово. Вот это одна из главных составляющих характера актера – умение терпеть и верить, что когда-нибудь ему удастся сыграть какого-нибудь среднестатистического Гамлета. - Сергей, вы сами – почти легенда для российского зрителя. И все же у каждого человека, который стремится к совершенству, есть кумиры, на которых он равняется. Расскажите о своих кумирах. - Вы знаете, у меня огромное количество педагогов, многие из которых даже не подозревали о моем существовании (смеется). В частности, это недавно ушедший Питер О‘Тул (британский актёр ирландского происхождения. Имел больше всех номинаций на «Оскар»(восемь) за актёрскую работу, но без единой победы. За свою полувековую карьеру был удостоен четырёх «Золотых глобусов», дважды как лучший драматический актёр, премий BAFTA и «Эмми». Прим. корр.). Также это Олег Борисов, Евгений Евстигнеев, работавший со мной Николай Николаевич Волков, из более современных – Аль Пачино, Витторио Гассман (итальянский актёр и режиссёр театра и кино. 7-кратный лауреат премии «Давид ди Донателло» за лучшую мужскую роль. Прим. корр). - Сегодня ваш голос – один из самых узнаваемых в стране. А есть ли у вас какие-либо ограничения в озвучивании – например, с этим роликом я буду работать, а с тем – ни за какие деньги? - Если речь не идет о наркотиках, оружии и проституции – я открыт для сотрудничества. С 2005-го года я несколько отошел от озвучивания рекламных роликов, потому что со временем эта продукция перестала быть неким мини-фильмом. В сфере производства рекламной продукции у меня остались только давние заказчики, с которыми я дружу много лет: они помогают мне не думать о количестве потраченного бензина и чашек кофе, выпитых за день. Озвучка для меня сейчас – это, в основном, документальное, корпоративное, познавательное кино, аудиокниги. Работа должна приносить удовольствие. Я всегда выступал против утверждения, что труд должен быть адски изматывающим. - В двухтысячном году публике открылся еще один ваш талант – на этот раз литературный. Вышла ваша первая книга «Незначительные изменения», а в 2003 году появилась и вторая: «Человек-поезд», которую вы посвятили писателю Ромену Гари. Откуда появилось желание взяться за перо? Вы хотели что-то донести до вашего зрителя или доказать себе, что можете успешно реализовать себя на литературном поприще? Или какие-то другие мотивы были? - Вы знаете, это своего рода психотерапия. Потому что жанр, в котором я пишу – это такое «кино на бумаге». Я снимаю кино без артистов, оператора, без бюджета и сроков. Плюс это не профессия, это мое хобби! С помощью литературы я пытаюсь выразить то, что чувствую и думаю, анализирую какие-то вещи не только для себя, но и для читателей. Моя аудитория не огромна, но она есть, и я знаю об этом. Книги – это, в первую очередь, удовольствие, поэтому так долго пишется третий роман. - То есть новая книга все-таки выйдет в свет? - Да, она появится. Уже написано около семидесяти процентов. Когда ты работаешь со словом в большом количестве, не всегда остается эмоциональный заряд, чтобы писать. К тому же, параллельно с романом были написаны два сценария, поэтому он немного задерживается. Но я считаю, что книжек не должно быть много. Они должны приносить удовольствие. А если человек вообще пытается создать что-то на бумаге, пусть даже «в стол», тем самым он помогает себе существовать. Потому что есть какие-то вещи, о которых ты думаешь, но когда ты их формулируешь, они становятся некими камешками, из которых уже складывается мозаика твоего собственного мировоззрения. - Огромное спасибо, Сергей, за интересную беседу! С нетерпением ждем следующего вашего выступления в феврале! Виктория Балаян, пресс-служба Госфилармонии https://www.facebook.com/profile.php?id=100007304799509

Татьяна: Kristy Gloriouse Какие эпитеты можно использовать, когда хочется поделиться впечатлениями о концерте, сам факт проведения которого – событие практически регионального масштаба? И таковым оно, безусловно является. Музыканты оркестра Филармонии – истинные мастера своего дела. Происходящее завораживает даже людей малознакомых с искусством. Часто используемую музыку Грига, наверняка слышали все, а вот сказка «Пер Гюнт» Ибсена – малоизвестна. Но этот факт ещё больше пленил пойти на концерт, дабы услышать её сюжет в исполнении не кого-нибудь, а самого Сергея Чонишвили. Его бесконечно обаятельный и «обволакивающий» голос уже давно любим, судя по реакции публики в зале, практически всеми. Мне очень понравилось! Интересно было не только детям, но и взрослым. Не могу не отметить грациозное и вместе с тем уверенное дирижирование Димитриса Ботиниса, который сумел прекрасно связать голос музыки с голосом известного актёра. Я была по-настоящему заворожена происходящим на сцене, и с нетерпением жду следующей сказки. http://vk.com/search?c%5Bq%5D=%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B9%20%D1%87%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%88%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%B8&c%5Bsection%5D=auto&w=wall235092819_317

дуся: Сергей Ножериевич! Запланируйте в феврале и посещение Пятигорска: там Лермонтов везде и всюду! Классно! Обожаю эти места!

Татьяна: Сергей Чонишвили: Не хотелось на всю жизнь остаться «Серёженькой» Сергея Чонишвили многие называют везунчиком. И неудивительно: в 16 лет с первого раза поступил в знаменитую «Щуку»; окончив театральное училище, сразу же был зачислен в труппу Ленкома; много снимается; его голосом, который сам Сергей шутливо называет «не самой поганой частью своего тела», озвучено огромное количество картин, рекламных роликов и компьютерных игр. Плюс ко всему ещё и книги стал писать. Ну чем не баловень судьбы? Но мало кому известно, что жизненный путь артиста не был усыпан розами. Достаточно заметить, что Сергей только чудом не стал инвалидом и вообще остался в живых. – Сергей, скажите, вы верите в судьбу, предназначение? Вы вообще мистик или реалист? – Как угодно можно к этому относиться, называть суевериями, совпадениями, и всё же факт остаётся фактом: необъяснимые мистические моменты в нашей жизни существуют. А в театре особенно. У Николая Эрдмана есть пьеса «Самоубийца». Так вот, как только её ставят, в театре кто-то умирает. Когда вышел одноимённый спектакль на сцене Омской драмы, там в течение года умерло несколько артистов. Знаю об этом потому, что с омским театром связаны мои детство, юность, творческая жизнь моих родителей-актёров и начало моей профессиональной биографии. Столь же опасными считаются в театральных кругах пьесы «Макбет» Шекспира, «Фауст» Гёте, «Мастер и Маргарита» Булгакова. Неслучайно в разные времена в разных странах их постановки, как на сцене, так и в кино, непостижимым образом сопровождались чередой несчастий и неприятностей. Столь же небезопасный автор – Николай Васильевич Гоголь. Артисты знают: если взялся работать с материалом этого автора, ты должен ему что-то заплатить. И когда я репетировал в Ленкоме роль Ноздрёва в спектакле «Мистификация», который является версией «Мёртвых душ», то ни секунды не сомневался, что непременно придётся отдать Гоголю какую-то дань. Это произошло во время сдачи спектакля худсовету. В одном из эпизодов партнёр кидал мне из кулисы бутылку. Довольно тяжёлую, изготовленную из цельного куска дерева. На сцене свет от прожекторов бил в глаза, Но я как-то приноровился: фиксировал момент броска, траекторию полёта и ловил эту злосчастную бутылку. Однако во время сдачи спектакля свет, не знаю уж почему, горел ярче, и, обернувшись, я не смог увидеть партнёра. На автомате всё-таки выхватил взглядом бутылку – но уже перед самым лицом. В последнюю секунду едва успел среагировать – чуть повернул голову, благодаря чему зубы остались целы. Но в скулу бутыль влетела крепко, челюсть выбила. Чудом одной рукой поймал бутылку, тут же ударом кулака вставил челюсть на место. Правда, спектакль доигрывал с распухшим лицом. Это была моя первая дань Николаю Васильевичу Гоголю. А вторая случилась на «Женитьбе», где я играл Кочкарёва. – Сергей, а роль в «Женитьбе» вы репетировали в паре с Александром Абдуловым? – Нет. Александр Абдулов сыграл два предпремьерных спектакля, после чего серьёзно заболел и улетел на лечение в Израиль. Играть не мог, поскольку стоял вопрос жизни и смерти. Чтобы премьерный спектакль состоялся, нужен был другой исполнитель. И Абдулов сам назвал мою фамилию художественному руководителю. Именно это его решение заставило меня согласиться на своеобразный эксперимент, поскольку на ввод у меня оставалось всего восемь дней. Я никогда не был дружен с Александром Гавриловичем, но существовало очень странное, необъяснимое чувство друг к другу. Это сложно объяснить. У Абдулова было одно редчайшее качество: он умел говорить про человека очень хорошие вещи… в спину. Понимаете, не в лицо, а именно в спину! В лицо-то как раз мог выдать самое неприятное. Мне разные люди рассказывали: «Как же тепло отзывался о вас Саша Абдулов». Я повторяю: мы никогда не были особо близки, но я до сих пор ощущаю присутствие этого человека в своей жизни. – Так что же произошло с вами на «Женитьбе», какую дань вам пришлось заплатить Гоголю? – Примечательно, что не только мне. Там произошла совсем невероятная история. Первый исполнитель роли – Александр Абдулов, как я уже говорил, так и не смог сыграть её; я получил травму ноги; вставший мне на замену Дмитрий Певцов тоже серьёзно повредил ногу – кстати, в той же самой сцене спектакля. И, наконец, следующий Кочкарёв – Иван Агапов, едва начав репетировать, порезал себе ногу, правда, дома. Самое поразительное то, что нога у всех троих была одна и та же – левая. А для нас с Певцовым самое глупое заключалось в том, что в той сцене, где мы с ним травмировались, вообще нет никакого трюка. Абсолютно безобидный эпизод. Ходишь от одной кулисы к другой, потом останавливаешься, разворачиваешься и бежишь в противоположную кулису. И вот на одном из спектаклей я, как обычно, произношу монолог и вдруг чувствую мощнейший, дико болезненный удар по ноге. Ощущение, что палкой двинули изо всех сил. Еле сдерживаясь, чтобы не закричать, разворачиваюсь и, сохраняя мизансцену, пробую бежать в кулису. Чувствую – странно бегу, левую ногу не чувствую. Практически падаю в кулису, шепчу помрежу: «Лажа с ногой. Фиксировать будем левую», – поскольку через одну сцену я действительно должен выходить с загипсованной ногой, но правой. Выбегаю обратно на сцену. «Выбегаю» – это я сильно сказал, если учесть, что ступня просто болталась. Частично изменяю мизансцену, чтобы зрителю не бросалось в глаза, как я подпрыгиваю на одной ноге. Доигрываю. Уйти за кулисы помогает партнёр, Игорь Фокин. Там мне фиксируют левую ногу, и обратно я выхожу на костылях. На них же выхожу и на поклоны. Зрители счастливы – аплодируют, ничего не понимают. В гримёрке, когда, наконец, всё закончилось, я заорал от боли – ботинок можно было снять только с ногой. Вызвали «скорую». Отдельный сердечный поклон Диме Певцову за участие. Он не только договорился со «скорой», в какую больницу меня отвезти, но и приехал туда, чтобы проверить, как я устроился. Вообще Дмитрий умудряется делать массу замечательных дел, никого об этом не информируя. Это позиция Человека с большой буквы. Мне сделали рентген и сказали: «Поздравляем, добро пожаловать в клуб! У вас здесь много товарищей по несчастью». Оказалось, что порвано ахиллово сухожилие (играет важную роль при ходьбе. – Ред.). Тут же назначили операцию. Дальше началась новая жизнь: четыре недели в гипсе по бедро, потом вытяжка стопы – её вывернули и загипсовали ещё на месяц. – Артисту, наверное, особенно тяжело переживать выпадение из профессии? – Поначалу нервничал: полетело много планов, подвёл людей. Но постепенно успокоился. Сказал себе: «Ничего катастрофического не случилось. Жизнь продолжается». Справился. Через пять дней после операции мой товарищ Андрей Гончаров организовал мне в палате звуковую студию, и я стал работать прямо в больнице, а потом точно так же и дома. И всё бы ничего, но через два с половиной месяца мой «ахилл» рванул опять, причём в том же самом месте. Шёл с палкой, чуть оступился, и понеслось по новой. Меня быстро опять прооперировали, и поначалу всё вроде бы шло неплохо, если не считать, что предстояло заново пройти весь цикл послеоперационного существования. Но образовалась другая проблема. Никак не заживала рана, и постепенно дело стало приобретать совсем скверный оборот. Нога начала буквально гнить. Обращаюсь к завотделением: «У меня температура тридцать девять и пять держится четыре дня, и нога течёт». А он говорит: «Ну, простудился, бывает. Попей чайку с мёдом». Но я-то понимаю, что со мной что-то не так. Друзья организовывают мне контакт в институте травматологии. Сдаю анализы, врачи говорят: «Да, у вас золотистый стафилококк! Наверняка занесли во время перевязки». Прописывают серьёзный комплексный антибиотик – шесть дней внутривенно - и ежедневные промывания раны. Пытка. Езжу каждый день, терплю. Нога продолжает гнить. Что делать дальше, никто не знает. Разумеется, начинаю всё узнавать про стафилококк. Выясняю, что он имеет много разных модификаций, но мне достался самый опасный. Становится ясно, почему я начал реально помирать. Перспектив виделось две: либо тихо загнусь в результате общего заражения крови, либо мне просто-напросто отхомячат ногу, что для меня тоже в каком-то смысле смерть – психологическая. Сказать, что меня накрыла апатия, будет неверно. Как говорится, апатия – это отношение к соитию сразу после соития. (Смеётся.) Трудно описать моё состояние в то время. Костыли, гниющая нога и полное отсутствие всяческих желаний. И всё же в один прекрасный день я собрался, вставил мозги на место и начал себя спасать. Обратился к друзьям, они посоветовали ехать в Германию. Неожиданно позвонил Марк Анатольевич Захаров и дал координаты мюнхенской клиники. Где меня и спасли. Как сказал доктор Стефан Дайлер, делавший мне операцию, если бы я приехал на месяц позже, ногу купировали бы. Что моё дело совсем хреново, я понял по тому, как порозовели щёки у доктора Дайлера после того, как перед ним развернули мою ногу. Переводчица в этот момент просто грохнулась в обморок, и перевод на немецкий завершился. Слава богу, доктор говорил по-английски, поэтому мы смогли объясниться. Сказать, что немцы были удивлены моему стафилококку, занесённому в больнице, – это ничего не сказать, поскольку у них этой проблемы не существует в принципе на протяжении последних двадцати лет. На девятый день после семичасовой операции меня выписывают со словами: «Мы подготовим все документы вашему лечащему врачу». Отвечаю: «Хрен вам! Вы теперь мои лечащие врачи, и я не собираюсь отсюда уезжать до тех пор, пока вы меня не выгоните пинками». Так и провёл у них весь реабилитационный курс – два с половиной месяца. И что самое поразительное, моё пребывание там не стоило таких сумасшедших денег, как в России. – Театр поддержал вас в драматической ситуации? – Поскольку у меня была производственная травма, мне сохранили зарплату. – Но работы вы лишились? – Если после первой операции я намеревался восстановить прежнюю схему своей жизни, вкалывая в театре на полную катушку, то после второй наступила некая переоценка ценностей. Задал себе вопрос: «Почему у меня случился разрыв сухожилия?» И ответил: «От неправильной эксплуатации». Это очень распространённая балетно-спортивная травма. Если бы в Ленкоме требования к организации труда и нормативы были немножко другими – ну, как в музыкально-драматическом театре, – то артистов проверяли бы, контролировали состояние здоровья, поскольку работают они в достаточно опасной зоне. Но о какой системе проверок может идти речь, если нет даже штатного массажиста! Это из области фантастики. Перегрузки и пренебрежение к своему здоровью – нормально! И я подумал: может, пора уже полюбить себя чуть-чуть больше? – Интересно, а к какому выводу вы пришли: период неудач, испытания – это выкинутые из жизни отрезки или, наоборот, уроки, из которых можно извлечь пользу? – Уверен, что такие ситуации благотворны. Преодоление даёт импульс развития. Вся моя молодость совпала со временем глобальных перемен в нашем государстве, когда люди буквально метались в поисках хоть какого-то заработка. Но для меня лично отчаяние заключалось не в том, что негде жить и нечего есть, а прежде всего в том, что не имел возможности заниматься тем, что мне интересно. В 1982 году я уехал из Омска, чтобы поступить в театральный институт в Москве. Поступил в «Щуку», окончил с красным дипломом. В этом был абсолютно трезвый расчёт. Дело в том, что человек, получивший красный диплом, не попадал под обязательное тогда распределение. То есть не обязан был в течение трёх лет работать в каком-нибудь Запендюйске. Это для меня оказалось невероятно важно, так как больше всего на свете я хотел заниматься профессией в хорошем театре. Но сразу же возникла проблема: меня готов был взять Ленком, однако театр не мог сделать постоянную московскую прописку, а со своей временной я не имел права устроиться на постоянную работу. И всё-таки удалось прописаться в Подмосковье, за что я безмерно благодарен моей доброй подруге. Однако заняться профессией у меня по-прежнему получалось не до конца. В первый же год работы в театре меня забрали в армию. Спасибо начальнику Театра Советской армии Виктору Ивановичу Якимову, благодаря которому я оказался в команде актёров-военнослужащих. Но потерял полтора года, потому что по возвращении в Ленком моя история как профессионального артиста надолго затормозилась. А худшее наступило в начале девяностых, когда в результате всех наших революций не только театр оказался на грани выживания, но и почти загнулся кинематограф. В общем, к 1993 году передо мной на полном серьёзе встал вопрос о смене профессии. Другого выхода не просматривалось. Ну а как? Мне почти двадцать восемь лет, живу в общежитии, месячную зарплату даже при жёсткой экономии можно растянуть максимум на две недели. На отпускные покупаю самую дешёвую механическую печатную машинку, блок сигарет и билет в один конец – в Омск. Всё, денег больше нет. Приезжаю к родителям. Впереди двадцать девять дней отпуска. Стыдно. Чуваку ведь уже под тридцать. Что делать? – А почему в Омский драмтеатр не шли? – Это исключено. Наверное, в Омске у меня могла бы сложиться прекрасная творческая биография: обошёлся бы без армии, жил бы в комфорте, играл бы отличные роли, но там я навсегда оставался бы Серёженькой. А этого не хотелось. Мне нужна была собственная жизнь, не прикрытая авторитетом папы и мамы. Короче, в то отпускное лето я сказал себе: «Ну всё, Серёжа, не складывается у тебя ничего, меняй профессию». Но, слава богу, появился Независимый театральный проект «Игра в жмурики», который и оставил меня в профессии. И в тот же год я начал работать на радио. – А дальше вышли «Петербургские тайны», и пришла в жизнь артиста Чонишвили пора везения. – Ни фига. Люди, которые одновременно снимались в других картинах, втихаря смеялись над нами, участниками «Петербургских тайн». Потому что работа наша оплачивалась чудовищно плохо. Сериал делался за три с половиной копейки. К примеру, все костюмы шли из подбора. На Наталье Гундаревой просто зашивали платья: зашьют, она смену отработает – распарывают. Все мы работали там только за эфир, он действительно стоит дорогого. – Ещё бы, приносит известность! – Ну да, известность на самом деле пришла, однако, несмотря на неё, я потом пять лет не снимался. Но зато моя театральная история потихоньку стала набирать счастливые обороты. Появились спектакли в Театре-студии под управлением Олега Табакова, в Театре Наций, параллельно я был приглашён в МХТ, где и теперь играю в нескольких спектаклях. Да и к кинематографу у меня нет никаких претензий, всё-таки за спиной уже более шести десятков фильмов и сериалов. – Не говоря уже о дубляже и озвучании бесчисленного количества кинофильмов, телепрограмм, компьютерных игр и аудиокниг. – Между прочим, в своё время я не прошёл сорок восемь кастингов по голосу. Зато теперь продажа собственного голоса стала второй профессией. – И если на этом поставить точку, на сегодняшний день вы своей жизнью довольны и менять в ней ничего не желаете? – Никогда не надо ставить точек. Это плохой знак. Самый лучший – многоточие, он предполагает массу вариантов продолжения. Что же касается моей сегодняшней жизни, то я искренне считаю её вполне счастливой. Расспрашивала Татьяна ЗАЙЦЕВА http://moya-semya.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=4111&catid=94&Itemid=172

Татьяна: Сергей Чонишвили: "Меня, как правило, не узнают..." Интервью "Эхо" с известным российским актером 08.02.2014 культура М.ШАХБАЗИ - Юрий Левитан, Ефим Копелян, Зиновий Гердт, Артем Карапетян, Николай Литвинов, Эраст Гарин, Владимир Кенигсон... Ваш голос смело можно ставить в эту линейку, он также уникален, как и голоса тех, кого я перечислил. Такой голос от природы, или были какие-то специальные упражнения? - Не знаю. Естественно, какие-то природные данные должны присутствовать, иначе не было бы определенных, я бы так сказал, возможностей. Любого можно научить играть на фортепиано, но если есть склонность, то, конечно, человек будет играть лучше. Просто всю свою жизнь я пахал, и своим делом занимался еще с института. В данном случае - это вопрос наработки, то есть тот случай, когда количество переходит в качество. Разговариваю я много, практически ежедневно и в разных ипостасях. Отвечая на ваш вопрос - это склонность, помноженная на труд. - Наверное, и тембр можно изменить до неузнаваемости. - Тембр у меня, конечно же, меняется в зависимости от задачи. А раз был случай: люди, которые знают меня уже очень давно, спросили, с кем я озвучивал Бивиса и Бадхеда. Я ответил - с собой (смеется). Менять свой голос можно легко. Это вопрос профессионализма. - Говорят, что сэр Уинстон Черчилль прежде, чем произнести какую-либо речь, внимательно ее изучал и делал пометки, где нужно возвысить голос, где говорить нормально, где выдержать паузу. Вы сами редактируете тексты, с которыми работаете или же это задача режиссера? - Слава Богу, на сегодняшний день 95% работы с текстом я провожу сам. Это то, что касается микрофонной деятельности. Если говорить о спектаклях и о съемках, то там ситуация несколько другая, там я - инструмент. Есть и еще одна черта работы за микрофоном - я не диктор. Я рассказываю историю. Историю на 30 секунд, если это рекламный ролик, 20 минут или полтора часа, если это документальное кино. Книжка вслух, к примеру, может быть и 9, и 12 часов. И работая с микрофоном, я непременно должен чувствовать позывы своей души и оставаться артистом, а не переходить в категорию дикторов, иначе все рассказываемое мной будет неинтересно. - Это интервью готовилось несколько месяцев, график у вас насыщенный, наверное, трудно совмещать репертуарный театр с остальными проектами. - В Ленкоме я не работаю с 2008 года. Я, что называется, "свободный художник", у меня один спектакль в Театре наций и три спектакля в МХТ им. А.П. Чехова. Для того, чтобы выжить в современном мире, нужно усидеть на многих стульях, где-то ты получаешь образцы денежных знаков, которые позволяют не думать о том, сколько чашек кофе ты выпил, можешь ли заправить полный бак или половину, какие-то вещи делаются просто, чтобы развиваться как профессионал. В искусстве, как всегда, либо переплачивают либо недоплачивают, я же отношусь ко второй категории. Дикое количество вещей, которые мне дороги, и которые я считаю определенными профессиональными достижениями, не стоили мне ничего. Они делались потому, что я хотел их сделать. И для того, чтобы это происходило, нужно иметь возможность себе это позволить. Как сказал один персонаж из "Человека-поезда", "Люди, занятые поиском пищи, не способны к решению высоконравственных задач". И это правильно, если ты думаешь, что бы съесть на ужин, вопрос какой - либо рефлексии отпадает сразу, и тем более вопрос: "Зачем ты явился в этот мир" не возникает (смеется). - По какой роли вас узнают на улице? - Сообщу очень приятный момент - меня, как правило, не узнают. Ну, кроме тех случаев, когда я попадаю в какое-нибудь заведение или контору и начинаю разговаривать - вот тогда все становится на свои места (смеется). На улице меня увидеть сложно: дом - машина - работа - машина - дом. В метро тоже было сложно узнать, я утыкался в книжку, и тут, что называется, без вариантов. Честно - я люблю такого рода анонимность, хотя у нас это как бы не совсем принято. Помню, как в США, в Нью-Йорке встретил на улице Кирка Дугласа, но не подбежал к нему с распростертыми объятиями и не стал говорить: "Старик, ты классно выглядишь, и вообще я твой большой поклонник". Просто отметил для себя - вот идет Кирк Дуглас (смеется). Приятно, когда существуешь в эдакой лондонской атмосфере, там приватность уважают. А вот у нас - не всегда. Потому и стараюсь избегать публичных мест, чаще бываю там, где уже привыкли к моему появлению, где положительно ко мне относятся и где сохраняют мою приватность. - Микрофон, театр, кино - что приоритетнее? - Я честно скажу, увереннее чувствую себя там, где мне нравится материал, над которым я работаю, и где мне интересно. Там я в своей тарелке, я занимаюсь тем делом, которым мне хочется заниматься, будь то микрофон, кино или театр. Если говорить с точки зрения интереса самого процесса, то, конечно, театральный вариант наиболее захватывающий и наиболее сложный, потому, что не каждый киношный артист сможет работать в театре, но большая часть театральных артистов может работать в кино. Ведь кино по большому счету продукт трех человек - режиссера, оператора и монтажера. Гениального артиста могут, пардон, хреново снять. Могут гениально сработать и артист, и режиссер, и оператор, но плохой монтаж все убьет. А театр - это та инъекция, которую дает режиссер во время репетиций, потом начинается спектакль, и ты выходишь один на один и со зрителем, и с партнерами, и нет рядом никого, кто путем монтажа ускорит сцену, снимет другой, более удачный дубль. Да и потом - каждый спектакль, сколько бы лет он ни игрался - уникален, он здесь и сейчас, и такого больше никогда не повторится. Кино же - навсегда отобранный вариант, который зафиксирован. Прежде чем взяться за какой-либо материал, я всегда читаю сценарий, чтобы понять, хочу я в этом работать или нет. 50% успеха - это хороший сценарий. Что поделать, грешим отсутствием хороших сценариев, и вовсе не потому, что их нет, а потому, что их не пускают в производство. У меня есть опыт хождения по разным инстанциям в течение года. Написал сценарий, сделал раскадровку, есть команда, хочу просто снять картину, где я сам написал слова, ходы, персонажей, которые придуманы мной и говорят моими словами. Но как-то не складывается, 4 раза срывалось финансирование, а в Госкино мой проект никому не нужен. Непонятно, почему дяди и тети, которые смотрят другое кино, слушают другую музыку и читают другие книжки, почему-то считают, что население должно смотреть именно то кино, которое навязчиво крутит ТВ, читать именно те книжки, что усиленно рекламируются, слушать именно ту музыку, что уже приелась. Странно, не правда ли? Ну, и еще момент: театр можно сделать без денег, а кино - нет, технологические затраты. Можно удешевлять с учетом зеленки - виртуальной студии, и все будет реально! Ну, к примеру, "Гравитация" снята в павильоне, и что же? Ничего страшного! Тем не менее, все равно нужны финансы, были бы свои - непременно удовлетворил бы свои творческие амбиции. - Везет ли вам на режиссеров? Часто ли попадаются такие, что гнут свою линию и никого не слышат? - Ну, мне это как бы не грозит, ибо я работаю с теми людьми, с кем нахожусь в диалоге. Если человек не хочет вступать в диалог - я просто не буду сниматься в его картине. Но мне как-то удавалось сохранять паритетные отношения с теми людьми, у которых я работал. Я против той теории, что режиссер должен быть умным, а артист глупым. - Небольшая присказка - приезжает машина в профилакторий, а мастер и говорит: "Не буду ремонтировать эту машину". И на вопрос "Почему?" отвечает "А она мне не нравится". А ему в ответ: "Это же твоя работа!". Это к вопросу об избирательности либо всеядности в выборе роли. - Это собственный выбор каждого. Вопрос в чем - иногда из количества выходишь в качество, иногда из качества - в высокое качество. Я не считаю, что нужно быть не всеядным, но и всеядным следует быть до определенного момента. Это работа, и нужно не сидеть в ожидании, когда на голову свалится среднестатистический Гамлет или король Лир. Нужно работать, исходя из того материала, что есть. Например, сыграл кого-то у Васи Пупкина, а потом нечто похожее предлагает режиссер более именитый. В этом случае я попрошу сценарий, ибо фамилия именитого режиссера не так и важна, а важен вопрос повторения или нет. И здесь уже принципиален вопрос избирательности. После "Петербургских Тайн" я долгое время не снимался, потому что не попадал в ту область, которой хотелось заниматься, а то, что предлагалось, было просто неинтересно. Мне казалось, я поступал правильно. Я не разменял себя на ширпотреб. - Расскажите, что вы делаете в часы досуга, если таковые случаются. - Тут все зависит от того, как построен мой досуг (смеется). Честно говоря, времени не так уж и много, нужно выполнять энное количество обязанностей и дел. Ну и потом, досуг так или иначе связан с работой - я смотрю хорошее кино и стараюсь делать это ежедневно, ну хоть по полкартины. Читаю книги, а когда уезжаю в отпуск - читаю в большом количестве, недавно, например, за 6 дней прочитал 4 штуки. Пытаюсь марать бумагу (смеется), но сейчас делаю это чуть меньше, не хватает эмоционально-физических возможностей. Когда связан с чужими текстами в больших количествах и постоянно их редактируешь, к концу дня уже не хватает эмоций на создание своих собственных предложений. Я хочу получать удовольствие, а не делать это работой. Писательская деятельность очень неспешная и очень эгоцентричная. Я выпустил 2 книжки - своего рода кино на бумаге - без артистов, оператора, сроков, объектов. Так что на сегодняшний день вся моя литература слегка стопорится из-за отсутствия эмоциональных и временнЫх возможностей. Но очень надеюсь, что все устаканится, и будет написан и второй сценарий, и многострадальный роман, который пишется с 2004 года, своего рода "долгострой". - А как вы относитесь к розыгрышам ваших коллег? - Когда мне начинают рассказывать, как было там, там и там смешно, у меня все время возникает вопрос: а когда же люди работали? Было в свое время - в некотором количестве театров, не будем их называть, люди делали совершенно гениальные капустники, но только не театральный продукт, которым они должны были заниматься. У меня было много и курьезов, и смешных случаев, но чтобы понять, насколько они смешные, нужно долго вводить в ситуацию, что, как и почему, и какие произведения нужно знать. Ну, например, когда мы с Иваном Агаповым играли Розенкранца и Гильденстерна в "Гамлете", то достаточно интеллигентно занимались внедрением персонажей в другие сцены, дописывали Шекспира шекспировскими словами, то есть проводили свою определенную линию. Это была некая живая радость для "товарищей по оружию" и давала возможность некоей импровизации. В общем, дурили, зритель не понимал, а радость какая-то была. Но это не разрушало спектакль. А вот чего не получилось - поскольку Розенкранц и Гильденстерн все время вдвоем, мы как-то решили, что следующий спектакль я играю не Гильденстерна, а Розенкранца, соответственно, Иван Агапов - не Розенкранца, а Гильденстерна. Но, к сожалению, случился пожар, сгорели костюмы, и спектакль не был восстановлен. И еще, я не сторонник шуток, которые ставят партнера в патовую ситуацию. Любая шутка должна быть в меру и вкусной. Этим можно позволить себе заниматься в кинематографе - если есть время сделать дубль для себя. И частенько случалось так, что дубль оказывался самым забавным, и внутренне довольно эксцентричным. - Можете ли назвать любимого писателя и режиссера. - Если выбирать однозначно, то, наверное буду неправ. Ситуации могут быть только в комплексе. Если говорить о любимых писателях, я не могу назвать только Ромена Гари, мне нужно назвать и Иэна Макьюэна, и Джулиана Барнса, и Владимира Набокова, и еще много народа. Список огромен - толстый журнал убористым почерком. Также невозможно назвать любимого режиссера, скажу так: один из моих любимых режиссеров - Стенли Кубрик, человек, который все свои картины снимал в разных жанрах и делал это великолепно. К сожалению, картина "С широко закрытыми глазами" оказалась у Кубрика последней. http://www.echo.az/article.php?aid=56982

Татьяна: Сергей Чонишвили: «Я загорелся съездить на Берингов пролив!» БОЛЕЕ 60 РОЛЕЙ В КИНО И ТЕАТРЕ, УЧАСТИЕ В ЛУЧШИХ МОСКОВСКИХ СПЕКТАКЛЯХ НА СЦЕНАХ МХТ ИМЕНИ ЧЕХОВА, ТЕАТРА НАЦИЙ, «ЛЕНКОМА»… НО БОЛЬШИНСТВО ЛЮДЕЙ УЗНАЮТ СЕРГЕЯ ЧОНИШВИЛИ… ПО ГОЛОСУ, КОТОРЫЙ ЗВУЧИТ В ЭФИРЕ ТЕЛЕКАНАЛОВ И РАДИОСТАНЦИЙ ДАЖЕ ТОГДА, КОГДА САМ ГЛАВНЫЙ ПО АНОНСАМ ОТДЫХАЕТ. «Об упущенных радостях не жалею» – Театр, кино, озвучка рекламных роликов и мультфильмов, телевидение, аудиокниги, компьютерные игры… А от чего бы вы отказались? – Если мне предлагают за большие суммы воспроизвести уже сыгранный ранее мной на экране образ, отказываюсь. Популярность, деньги уходят на задний план, когда понимаешь, что человеческая жизнь слишком мала, чтобы делать одно и то же. Если говорят, что все покупается и продается, вспоминаю одного знакомого, который меня спросил: «Неужели не пойдешь танцевать стриптиз?» Я ответил: «За три тысячи долларов – нет. Мне нужны машина и квартира, на которые этих денег не хватит, а тридцать тысяч ты не заплатишь. Когда же будешь готов их заплатить, я попрошу двести тысяч». В мире существуют общечеловеческие установки. Например, есть друзья, которые не всегда могут оплатить то, что ты производишь. И ты не оставишь их потому, что тебе на стороне предложили больше. – Как же всё успеваете? – Я редко сплю больше 5–6 часов. Когда играл в «Ленкоме» и жил в общежитии, толкотне перед раковиной предпочитал вставать в шесть утра и бежать в театр, где умывался, завтракал и начинал рабочий день – ехал на записи, репетиции, спектакли, съемки. Заканчивался день у меня далеко за полночь. Только так удавалось всё успеть. Конечно, с тех пор кое-что в моей жизни изменилось. Отдав 23 года одному театру, ушел во фриланс, и теперь я свободный художник. Но это не значит, что пришло время наверстывать упущенные радости. Не нужно забывать, что от твоих ног зависит благосостояние не только близких людей, но и тех, перед кем ты несешь ответственность в работе. Однако я не делаю того, что неинтересно. Когда зовут в популярное шоу в прямом эфире, отказываюсь, потому что по времени оно совпадает, к примеру, с репетициями. Сейчас живу спектаклем «Гаргантюа и Пантагрюэль». С режиссером Константином Богомоловым мне интересно находиться в процессе. Результат вторичен. – Сами прислушиваетесь к рекламе или анонсам? – Никогда не совершаю покупок, следуя советам или рекламе. Скорее, выбираю товар по наитию, как книгу. Как-то артистка-коллега, придя в театр, сказала мне: «Слышала твой анонс фильма. Поняла, что смотреть не стоит». Человек, умеющий слышать, всегда поймет по интонации, что смотреть, что – нет. А телевизор вообще не включаю: предпочитаю просматривать фильмы, заранее записанные на диски. Мне жаль тратить время на то, что знаю. Если в самолете предлагают посмотреть недавно вышедший фильм Вуди Аллена «Жасмин» с Кейт Бланшетт или старую картину «Дуэлянты» Ридли Скотта с Харви Кейтелем, выберу последнюю, о которой раньше ничего не слышал. На днях по серии в ночь пересмотрел «Настоящий детектив» с Мэттью Макконахи. Но лучше я в свободное время почитаю. «И читаю, и пишу» – Лучший отдых – с книгой в руках? – Вот именно. По книге в день! Но это, естественно, возможно только на отдыхе. Во время последнего за 6 дней прочитал 7 книг. Рекомендую «Амстердам» Иэна Макьюэна. Из нового – «Чтиво» Джесси Келлермана, «Уровни жизни» Джулиана Барнса, «Первый, кого она забыла» Сирила Массаротто. – Вы ведь тоже написали две книги – «Незначительные изменения» и «Человек-поезд»… – Сейчас возможности писать нет. Для меня это все-таки не профессия, а хобби, от которого получаю максимум удовольствия. Стараюсь выкраивать хотя бы час-полтора в неделю для каких-то заметок на полях. – Вас голос часто выручает в нерабочей обстановке? – Недавно машину увез эвакуатор. Чтобы забрать, отправился оформлять бумаги. В кабинете сидели три-четыре человека, которым, как обычно, не было никакого дела до посетителей. Уже не помню, что сказал, но один из них обратил на меня внимание и отреагировал так, будто меня узнал. После того как объяснил ему ситуацию, он ответил, что, мол, не волнуйтесь – всё сделаем! – Можете долго говорить без перерыва? – На записи могу читать 8 часов подряд, или от 20 до 32 страниц: паузу делаю только для глотка кофе, воды, чая. Днем ем редко – как правило, завтракаю рано утром и ужинаю поздно вечером. Так привык. «Всегда тянет на Байкал» – Западная литература, американское кино, самолеты-поезда… Наверное, много путешествуете? – Легко могу подсчитать свои отпуска – в 95-м, 98-м, 2000-м, 2006-м, 2007-м. С того времени в отпуске не был. Но, как известно, даже техника нуждается в перезагрузке. Поэтому два раза в год совершаю ричардж (англ. recharge – перезагрузка) на шесть дней: уезжаю куда-нибудь и обо всем забываю. Впрочем, никогда не позволю себе прыгать с высоты или кататься на горных лыжах по сложной трассе, зная о том, какое большое количество людей от меня зависит. Не представляю, как после неудачного спуска выхожу из аэропорта на костылях, развожу руками и говорю: «Ребята, простите…» Ведь, по сути, «подставлю» людей, которые из-за меня попадут в форс-мажорные обстоятельства. – Экстриму предпочитаете море, солнце, пляж? – Наоборот, ценю наблюдение в движении. Никогда не предполагал, что на меня произведут большое впечатление Мальдивы. Раньше они ассоциировались с тюленьим отдыхом. Но оказалось, что острова – единственное место, где, как только садилось солнце, я входил в состояние покоя с одним желанием – лечь и уснуть. Спится там шикарно. За неделю все стало другим – кожа, волосы, мышцы, ощущения в теле. Океан просто прекрасен. У нас аналога нет – в Сочи до вечернего бриза я умираю от скуки. А там за шесть дней прочитал семь книг, занимался снорклингом (плаванием с маской и трубкой. – Авт.) и даже потрогал акул. – Не страшно было? – Это была небольшая стая из пяти особей длиной 2,5–3 метра. С проводником к ним подплывали во время наименьшей активности. Они не такие хищники, как белые, но выброс адреналина почувствовал. Уникальность этого места – в удаленности от цивилизации. Там видишь, как жизнь бурлит в борьбе. Одна стайка оберегает свою территорию и особей от посягательств другой, а та – от третьей, и при этом все являются звеньями одной пищевой цепочки, где каждый косяк занимает свое пространство, будучи одновременно жертвой и добычей. Мне один знакомый говорил, что нечто подобное можно увидеть только в Беринговом проливе, откуда он приехал буквально с круглыми глазами. Теперь и я загорелся там побывать! К сожалению, человек как часть биосферы ничего не делает, чтобы сохранить природу, – с XVI века занимается геноцидом океана, а с XX – укатывает землю в асфальт. Что касается мест в России… Очень люблю Байкал и Дальний Восток, где не раз бывал и куда всегда тянет. Это места, где природа, несмотря на вмешательство человека, все же «выстаивает» перед ним. – Что привозите из поездок? – Мне важнее память собственных ощущений. В 2006 и 2007 годах я дважды осуществил свою мечту, побывав в Гранд-Каньоне в США. Мы спускались по тропе на дно, пережив перепад температуры в 12 градусов. Настолько внизу было жарче, чем наверху. Нам не хватало воды. Потом тяжело поднимались. Но если бы остались внизу, то умерли от обезвоживания… Однако знали бы вы, какой заряд бодрости я получил, когда оказался наверху! Эти спуск и подъем оказались инъекцией жизнелюбия. До этого дважды пробовал брать с собой камеру, штатив, но когда начинал снимать, ловил себя на мысли, что делаю это ради того, чтобы просто посмотреть, где я был. Кстати, там, в Гранд-Каньоне, со мной произошла забавная история. Все, что я наснимал, куда-то исчезло. Видно, каньон не дал мне возможности изменить себе. С тех пор больше не фотографирую – впечатления фиксирую и сохраняю в своей голове. Виталий Лесничий http://rustur.ru/article/sergej-chonishvili-ya-zagorelsya-sezdit-na-beringov-proliv

Tatyana: Танюшка, спасибо!

Татьяна: Сергей Чонишвили: «Стараюсь активно получать удовольствие от жизни!» На сцене Тульского академического театра драмы с успехом идут гастроли Театра наций. 5 сентября главную роль в спектакле «Метод Грёнхольма» сыграл популярный актёр, туляк Сергей Чонишвили. «Мое средство к существованию – мой голос за кадром. Мне не нужна яхта, не нужен трёхэтажный королевский дворец под Москвой. Я наоборот предпочитаю жить в пределах Третьего транспортного кольца, чтобы успевать по утрам доезжать до работы». Сергей Чонишвили много снимается в кино, играет в театре, но, пожалуй, больше всего он известен своим неповторимым бархатным голосом, от которого млеют все женщины страны. Недаром Чонишвили – официальный голос канала СТС! Родители Сергея, Ножери Чонишвили и Валерия Прокоп, были актёрами Тульского драматического театра. В 1965 году на свет появился Серёжа, а через несколько месяцев семья переехала в Омск. Но по словам актёра, с Тулой у него «пуповинная связь». На интервью Сергей Чонишвили вышел со стаканчиком кофе и сигаретой – слабостью, от которой актёр не может отказаться. - Вы сегодня играете спектакль в родном для Вас городе. Как ощущения? - Прекрасные! Хорошие люди, прекрасный зал, всё видно, всё слышно. Что ещё нужно человеку для счастья? - Вы уже гастролировали здесь раньше? - Да, я играл спектакль «Игра в жмурики» в начале двухтысячных. - В Театре наций Вы служите постоянно? - Я играю там два спектакля, и три – в МХТ. А так я фрилансер. После 24 лет работы в «Ленкоме» я сказал «до свидания». - Почему? - Так сложились обстоятельства… - Как Вам работается в Театре наций и с его художественным руководителем Евгением Мироновым? - На одной сцене мы с ним не играем, а как художественный руководитель он делает прекрасное дело. У нас появился театр, где есть экспериментальные площадки и дикое количество приглашённых режиссёров. Здесь люди могут делать какие-то реальные прорывы, экспериментируя без оглядки на то, что их за это могут не погладить по голове. Миронов держит достаточно открытую политику. И мне это очень нравится. - Несколько слов о спектакле «Метод Грёнхольма», с которым Вы сегодня приехали в Тулу. - До тех пор, пока этот спектакль будет жить, я буду дышать по-особенному. Я прочитал пьесу и сразу точно понял, про что играть. Так бывает очень редко, и большое счастье, когда на сцене находятся партнёры, которые мыслят абсолютно в твоём направлении. А ещё режиссёр абсолютно совпадает по твоему восприятию. - Вы много снимаетесь в кино… - Послужной список большой, но по телевизору крутят всё старое. Я за последние пять лет имею не так много проектов. Уже три с половиной года мы пытаемся запустить проект «Король Мадагаскара»… В декабре выйдет двухсерийная картина, которую мы снимали с Наной Джорджадзе «Билет на Новый год». Есть ещё фестивальная короткометражка «Трамвай до парка аттракционов». Две работы в стадии переговоров, а также скоро выйдет несколько документальных проектов. - Вы снимаетесь в кино, играете в театре, озвучиваете мультфильмы, компьютерные игры, записываете аудиокниги. От какой работы получаете больше удовольствия? - От хорошей. Просто надо всегда отдавать себе отчёт: нельзя в 4-серийном простом по сюжету фильме пытаться сыграть Гамлета. И не нужно относиться к компьютерной игре как к чему-то грязному, потому что она может быть по-настоящему симпатичной. - Вы автор двух книг. Как писатель над чем-то сейчас работаете? - Над бедной-несчастной третьей (смеётся). Но параллельно пишу два сценария для кино, которые навряд ли в ближайшее время будут кому-то интересны. Что касается романа, то очень хорошо, что он ещё до конца не дописан – я тяну удовольствие! Не хочу делать из этого работу, это мое хобби. Это будет история про человека, который немножко родился не вовремя, надо было на 10 лет или раньше, или позже. Из-за этого с ним происходят все несчастья. Называется «Антология неприятностей Антона Вернера». - Как Вы любите отдыхать? - Точечно и зная об этом заранее. Это море, горы, дней по 8-10, я стараюсь это делать два раза в год. Это период, когда можно прочитать, например, 9-11 книжек. - Каких? - Любых! Тех, на которые у тебя не хватает времени, потому что ты сидишь за рулём, перемещаясь между местами, где ты работаешь. - Посоветуйте что-нибудь нашим читателям из последнего? - Остин Райт «Тони и Сьюзен», Тонино Бенаквиста «Клуб неудачников», Карин Альвтеген – все четыре произведения – «Стыд», «Тень», «Утрата», «Предательство». Очень советую почитать Грэма Джойса, все его произведения. Человек с лицом ливерпульского докера, который пишет очень тонкую прозу. Почитайте «Курение мака», «Зубная фея», «Реквием» - совершенно потрясающие вещи. - В следующем году у вас юбилей. Ещё рано об этом говорить, но, может быть, уже есть задумки, как будете отмечать? - Никак! Не люблю пафосные мероприятия, поэтому надеюсь, что для большинства народа эта дата останется просто датой. Сам я давно не отмечаю дни рождения. Я очень локальный человек, интроверт. - А лучший подарок для Вас? - Когда все всё вовремя делают, и ты получаешь удовольствие от собственной работы. А потом приезжаешь домой, и есть хотя бы минут 45 абсолютно спокойного существования. Ещё я люблю моменты, когда ты точно знаешь, что тебе некуда спешить дней пять. Отпускаешь мозг, едешь по какой-нибудь красивой дороге и не думаешь ни о чём, кроме того, где ты сейчас поужинаешь, где заправишься, и как красиво вокруг (улыбается). Я стараюсь не терять ни минуты и активно получать удовольствие от жизни. Есть сегодня и сейчас. А жизнь достаточно короткая, иллюзорная… - У Вас две премии «Чайка», премия имени Смоктуновского, Вы – заслуженный артист России. Нам кажется, что Вам уже пора присваивать звание народного… - Вы знаете, это очень сложно, потому что я никому не принадлежу – я же фрилансер. Так что никто на меня не подаст представления. Но поверьте – ничего от этого не меняется. Пока, правда, по-моему, народных артистов ещё хоронят за счёт Союза театральных деятелей (смеётся). Поверьте, от званий печень не уменьшается, желудок не начинает лучше работать, зрение не улучшается, острова в Карибском море не появляется. Поэтому просто поставить себе печать и галочку?.. Дорого яичко к Христову празднику. Я, видимо, дожил до того периода, когда это уже неважно, хотя, наверное, приятно. Когда-то это было интересно. Есть некий момент, когда ты находишься в толпе бегущих людей, и у тебя задача всё-таки оказаться в десятке лидеров. И потом – артист определяется не званиями. Премия Смоктуновского замечательная, она у меня была в 2000 году в номинации «Последний артист тысячелетия». Я всё время думаю, как правильно поставить акцент. Что я последний артист тысячелетия, а после меня уже дальше не артисты пошли. Или что я последний артист, и хуже уже быть никого не может (смеётся). Хотя есть и дорогие для меня вещи. Вы не озвучили, но есть награда, которая мне очень приятна – премия Евгения Павловича Леонова. Это человек для меня очень дорогой, знаковый и уважаемый. Мы коллегиально существовали в одном коллективе, стояли на одной сцене, но большими работами мы не были связаны. Эта премия мне дорога, потому что она присуждается решением коллектива, за неё голосуют все артисты «Ленкома», мои коллеги. И это гораздо приятнее, чем медаль от партии и правительства. http://myslo.ru/city/tusovki/sob/sergey-chonishvili-staraus-aktivno-poluchat-udovolstvie-ot-zhizni?utm_source=facebook-myslo

chatte-noire: Сергей Чонишвили: «В театральное я поступил от безысходности» 

Татьяна: chatte-noire Спасибо! Сергей Чонишвили: «В театральное я поступил от безысходности»  На сцене Тульского академического театра драмы с успехом прошли гастроли столичного Театра наций. 5 сентября главную роль в спектакле «Метод Гренхольма», поставленном по пьесе Жорди Гальсерана, сыграл известный актер театра и кино, писатель и поэт Сергей Чонишвили. Сергей родился в Туле в семье актеров тульского драмтеатра Ножери Чонишвили и Валерии Прокоп. И вот спустя много лет ему предстояло выйти на сцену, на которую когда-то выходили его родители. Актер немного волновался, вспоминал свой первый спектакль и закулисное детство, которое отбило охоту стать океанологом. — Сегодня вы играете в спектакле болгарского режиссера Явора Гырдева… — Это фантастическое удовольствие. Тот редкий случай, когда режиссер начинает что-то говорить, и ты ловишь себя на мысли, что ты только что думал об этом. Полное единение партнеров, материала, режиссера и твоего видения. Сначала я познакомился с Явором и понял, что хочу с ним работать. На следующий день я прочитал несколько интервью с ним и был готов подписаться под любым его словом. Затем увидел пьесу и сказал «да». — Для чего вы в театре? — Я отношусь к когорте тех идиотов, которые, дожив почти до 50, сохранили романтические мечты и эмоции. Самым главным своим богатством я считаю возможность продолжать удивляться абсурдам окружающего мира и свою настойчивость пытаться сделать его прекраснее, интереснее и, самое главное, чище. Я стараюсь хотя бы раз в 3–4 года совершать творческие поступки, которые изменят мир. Те люди, которые приходят в театр или слушают озвученные мною тексты… Если из ста человек хотя бы один о чем-то задумается — значит, моя миссия выполнена. — Как вы относитесь к критике? — …Самый отвратительный критик — это я сам. Что бы мне ни говорили, как бы меня ни хвалили, я никогда не бываю собой доволен и всегда нахожу, в чем можно заняться улучшайзингом. Поэтому я воспринимаю только отрицательную критику. — Что сыграло главную роль в становлении вас как актера? — В театральное я поступил от безысходности. Моим кумиром в детстве был Жак-Ив Кусто, я хотел заниматься океанологией, как и он. Но мои мечты разбились о систему образования. Предстояли экзамены по химии, а уже после двух занятий я понял, что ничего в этом предмете не смыслю. В связи с этим путь в океанологию для меня был заказан. Пришлось идти в артисты. Почему? Потому что инъекция театра была с рождения. Я не помню, когда первый раз появился в театре, потому что кажется, что я в нем родился и всегда жил. С трех лет я ездил на гастроли вместе с родителями. Так я посетил почти все уголки Советского Союза. Театр позволяет из серости и неприятностей одного мира убежать в другой. Прожить не одну жизнь, а несколько. И когда родители вели бесконечные беседы о том, что это ужасная профессия, которая может и не сложиться вовсе и поломать жизнь, мальчик кивал головой, понимая, что уже не может выбрать иной путь. Прошло столько лет, а задор не угас. В 1978 году я вышел первый раз на сцену, это было в Одессе. Как же было страшно! И до сих пор есть волнение, хоть в сотый раз играешь спектакль. В момент, когда ты на сцене, и ты не давишь на зрителя, и он не давит на тебя, происходит энергетический обмен — это самое прекрасное, что может быть в этой профессии. — Как вы открыли для себя то, что можете перевоплощаться только благодаря вашему голосу? — Я не люблю, когда говорят: «я долго к этому шел…» Надо уметь чувствовать, анализировать и не бояться пробовать. Я попробовал и пробую. А еще — ежедневная работа. С утра до поздней ночи. — Чего вы боитесь? — Недавно я узнал, что государство мне не будет платить пенсию. Ведь я фрилансер и официально в театрах не числюсь. Это ерунда. Мне на пенсию нельзя, я там без дела умру. Я боюсь, что однажды я проснусь, и станет скучно. И всячески стараюсь поддержать в себе этот эмоциональный дурацкий булькающий непрекращающийся задор. Каждый день мне нужна новая инъекция движения. — Вы автор нескольких книг. Это тоже инъекция движения? — Это инъекция движения, несомненно. И попытка установить связь с новой аудиторией. Приятно, когда подходят незнакомые люди и благодарят за книги. Мои книги — это в определенной степени психотерапия, которую ты используешь для того, чтобы сыграть то, что ты не сыграл и никогда не сыграешь, или «снять» кино, которое ты никогда не снимешь. Это еще один кирпичик в ту же самую стенку, возведением которой ты занимаешься всю жизнь. Анастасия ЕФИМОВА http://mk.tula.ru/articles/a/41684/

chatte-noire: Сергей Чонишвили: Получаю удовольствие от хорошей работы

Татьяна: chatte-noire И опять спасибо! Сергей Чонишвили: Получаю удовольствие от хорошей работы В Туле прошли выступ-ления Театра наций в рамках федеральной президентской программы «Большие гастроли», организованной Министерством культуры РФ для координации гастролей ведущих театров в регионы страны. В спектакле «Метод Гренхольда», поставленном болгарским режиссером Явором Гырдиевым по пьесе Жорди Гальсерана, главную роль сыграл заслуженный артист России Сергей Чонишвили – туляк по рождению. – Сергей Ножеривич, Софья Владимировна Сотничевская вспоминала, что за кулисами Тульского драмтеатра «взрастал Чоник-младший»… – Да, моего отца тогда все коллеги-актеры звали Чоником, ну и меня – как продолжателя династии. Но это было давно, театр тогда находился в старом здании, где сейчас филармония. А сегодня мы опробовали зал, все прекрасно: сцена, акустика, люди замечательные – что еще нужно человеку для счастья?.. Но вообще-то в Туле я уже пару раз гастролировал, и каждый раз – хорошие впечатления. – А в Театре наций вы служите постоянно? – Нет, я – фрилансер: играю два спектакля в Театре наций и три – в МХТ. После 24 лет работы в Ленкоме решил перейти в свободный полет – в силу разных обстоятельств. – Как вам работается с Евгением Мироновым? – К сожалению, мы не стоим на одной сцене. Но он замечательный художественный руководитель: в нашем театре есть экспериментальные площадки, работают приглашенные режиссеры. Мне нравится такая политика начальства. Если говорить о том спектакле, который мы привезли, то, пока он будет идти в этом театре, я буду там трудиться. Это – точное попадание: только прочитав пьесу, я уже знал, про что буду играть. Так бывает очень редко, и большое счастье, когда тебя находит подобная роль, находятся партнеры, которые мыслят в том же направлении, и восприятие жизни режиссера полностью совпадает с твоим. – Удивительно, что вы успеваете выходить на сцену: у вас просто нереально большой список телеролей… – Список большой, но особо отметить там нечего. И, если вы успели заметить, по разным каналам крутят что-то из старого: «Подруга особого назначения», «Next», «Леший»… За последние пять лет у меня не так много проектов. А, к примеру, снятый три года назад фильм «Король Мадагаскара» мы все пытаемся запустить. И надеюсь, что в декабре выйдет двухсерийка, которую сделали в прошлом году, – «Билет в Новый год». Еще летом сняли короткометражный фильм «Трамвай до парка аттракционов». Выйдет несколько документальных проектов, думаю, это будет интересно. – Помимо игры на сцене и съемок вы еще озвучиваете компьютерные игры, мульт-фильмы… От чего получаете больше удовольствия? – От хорошей работы. Просто нужно отдавать себе отчет, что ты должен делать. Нельзя в достаточно простом по сюжету фильме пытаться изобразить Гамлета и не нужно относиться к компьютерной игре как к чему-то принижающему тебя. Это может быть симпатичная игра и неплохой фильм о житейской ситуации. – А когда вы в рекламе произносили единственную фразу: «Весна – время меняться!» – были внутренне готовы к переменам? – Тут такая штука: когда на съемках подобных роликов кто-то говорит: «А где диктор?» – я отвечаю: «Я не диктор, а артист!» Так что я все это просто играю. – Вы автор двух книг – «Незначительные изменения» и «Человек-поезд». Над чем-то сейчас работаете? – Да, над третьей. И еще лежат два сценария, причем навряд ли они в ближайшее время будут кому-то интересны. Это некая попытка поиска нового героя, рефлексирующего, немножко экзистенциального – термины, которые сегодня неинтересны в плане развития российской культуры. Что же касается романа – хорошо, что он еще не написан: я хочу максимально потянуть время написания, это мое хобби. Там история человека, который родился не вовремя, надо бы на десять лет раньше или на десять лет позже. – Вас часто называют вторым Левитаном из-за вашего голоса. Но не верится даже, что в мультфильме про Аленушку и Ерему вы озвучиваете шаха – он там такой писклявый и гундосый… – Ну, он так разговаривает (меняет тембр голоса. – Ред.) и даже поет. В студенческие годы я исполнял песни под гитару, но сегодня повторять этого уже не хочется. Не люблю повторений: если роль в телефильме напоминает предыдущую, отказываюсь. Потому что неинтересно, а жизнь – короткая и я уже какую-то стадию активной жизни лет через тридцать завершу и начну «сбавлять обороты»… Хочется не просто что-то делать, а делать нечто настоящее, собственно, это и была одна из причин моего ухода во фриланс. – Но ни одна работа не может быть без рутины, в том числе актерская. – Правильно. Поэтому я не хочу вязнуть в этом болоте. – А как же добываете средства к существованию? – Для этого достаточно побыть «голосом за кадром», мне не нужно много, не нужны яхта, супернедвижимость под Москвой. Я предпочитаю жить рядом с третьим транспортным кольцом, чтобы утром успевать в театр на репетицию. – А как любите отдыхать? – Точечно и заранее спланировав. Чаще это море, горы, раза два в год по восемь-десять дней. И при этом можно прочитать десяток книг, на которые у тебя не хватает времени, когда сидишь за рулем постоянно… Это Остин Райт, Грэм Джойс – человек с лицом ливерпульского докера, который пишет очень тонкую прозу вроде «Скоро грянет буря» или «Курение мака». – А какие фильмы вам нравятся? – С этим сложнее, поскольку сегодня синематограф становится все чаще аттракционом. Никогда не думал, что доживу до того времени, когда телевидение станет интереснее, чем кино, которое легче «просчитать», понять, как будет развиваться сюжет. Но очень люблю Вуди Алена и потому не могу обсуждать его работы и советовать что-то по ним. – В следующем году вам исполнится пятьдесят лет… – Отвечаю сразу: никак не готовлюсь, никак не буду праздновать и лет своих не ощущаю. Не люблю пафосные мероприятия, давно не отмечаю дни рождения. Марина Панфилова http://tnews.tula.net/articles/culture/sergey_chonishvili_poluchayu_udovolstvie_ot_khoroshey_raboty/

Татьяна: Сергей Чонишвили: «Я родился для праздника…» В пятницу вечером на «Домашнем» женский детектив. Классическая история по одноименному роману Татьяны Устиновой «Подруга особого назначения». Партнеры по фильму Ирина Пегова и Сергей Чонишвили параллельно с раскрытием убийства сыграли бурный любовный роман, о чем до сих пор вспоминают с удовольствием. Сергей Чонишвили, голос всея телевидения, рассказал нам о съемках, о работе-работе-работе и о своей «нерусской» крови. Сергей, роль бизнесмена-медиа-магната в «Подруге особого назначения» вам запомнилась? Знаете, мне запомнилась, прежде всего, очень хорошая атмосфера на съемочной площадке. Создавалась она всеми: режиссером Анатолием Матешко – замечательный человек! – всей съемочной группой и Ириной Пеговой, с которой мы понимали друг друга с полуслова. В свое время Ирочка, отвечая в интервью на вопрос о любимом партнере, сказала : «Сергей Чонишвили в фильме «Подруга особого назначения». Наконец-то я могу сделать ответный реверанс и при этом скажу чистую правду – я безумно рад, что моей партнершей была Ирина Пегова! Работалось мне с ней замечательно, и если до сих пор эта картина живет и волнует телезрителей и не стала архаичной, значит, мы с Ириной Пеговой привнесли в нее свой радостный влюбленный оптимизм. Значит, женщины благодаря вам продолжают пребывать в иллюзии, что герои из разных социальных слоев – секретарша Варвара Лаптева (Ирина Пегова) и ваш герой бизнесмен Иван – в жизни тоже могут встретиться и пожениться? Конечно, эти два персонажа столкнулись случайно, в определенной криминальной ситуации «по злой воле» автора. Но нет ничего невозможного, я действительно так думаю. Вспомните фильм Бертрана Блие «Слишком красивая для тебя», где герой Депардье мечется между двумя женщинами, из которых одна обворожительно красива, а другая не очень красивая, но прекрасная. В результате он остается один, потому что не может решить, какая же из них ему больше подходит. Дело в том, что человеческое чувство во все времена рождается без оглядки на любые устоявшиеся нормы. С бизнесменом такого уровня, как мой герой в «Подруге особого назначения», должна быть длинноногая блондинка с платиновыми ногтями и собачкой в левой руке, а в правой руке с сумочкой Louis Vuitton? Да нет же! В данном случае я думал о том, чтобы герой не был картонным, иначе бессмысленно сопереживать. В жизни все возможно, и я играл эту историю честно. У вас получилось. Спасибо! (Смеется.) В дружбу мужчины и женщины тоже верите? Да. Это бывает, и я не говорил бы об этом, если бы сам не имел друзей-женщин, с которыми нахожусь в великолепных многолетних отношениях, основанных не на сексуальном, а на человеческом влечении. Примеры можете привести, назовите имена! Нет. Это личное. (Смеется.) Вот с Ириной Пеговой мне очень понравилось сниматься. Конечно, и сама история Татьяны Устиновой – легкая, добрая и симпатичная, несмотря на детективный сюжет. В последнее время редко такое снимается. Так вот, для меня прелесть вся в том, что на съемках можно было шутить, дурить, и в этой ситуации безответственности, в хорошем смысле, самоиронии, легкости рождалась актерская игра. И, заметьте, это все в работе, никаких «смешных случаев на съемочной площадке», спасибо, что про это не спрашиваете. (Смеется.) Меня всегда удивляет, когда рассказывают много таких историй, думаю, когда они там работали?! И плюс ко всему Карловы Вары, согласен с Татьяной Устиновой, здорово, когда снимается по-настоящему: в декабре гуляешь по сказочному городу целый день и плаваешь в бассейне на крыше отеля, с высоты глядя на Карловы Вары… К тому времени я не плавал, наверное, года три, работа-работа-работа. Давайте о работе. Между прочим, здесь и сейчас у нас на первый план выходит проблема «импортозамещения». Может, для актера и неплохо, больше фильмов отечественных будет сниматься? Здесь есть один момент. У нас на сегодняшний день дилетантизм замещает многое, не только в сфере искусства. И это пока продолжается, к сожалению. Разрушать легко, а чтобы заменить, нужно сначала создать, воспитать. За год качественный рывок сделать невозможно, мы разучились снимать то хорошее кино, которое снимали и пока не научились делать именно замещение. Пока можем делать только «подо что-то импортное». А что в вас есть «нерусского», кроме фамилии? Во мне много всего намешано, есть частичка крови грузинской, потому что дедушка больше чем наполовину грузин – он был профессиональным революционером и от него фамилия как раз. Вообще с отцовской стороны у меня грузины, русские и поляки, а с материнской – поляки, русские, немцы, чехи, французы и шведы. Да-а, тут не до великорусского шовинизма... Абсолютно. Замес страшный, как с этим жить я не понимаю! (Смеется.) Если серьезно, этот шовинизм и есть на сегодняшний день глобальная проблема, которая существует в нашем великом, талантливом, но находящемся, к сожалению, в стадии затянувшегося детства, народе. Нам не хватает чувства самосознания и чувства самоопределения. Хотя смотреть в будущее надо с оптимизмом. Вот не будет столько работы, вдруг появится много времени – хорошо, буду заниматься самообразованием и любимым хобби, пусть даже «в стол» (Сергей Чонишвили на сегодняшний день автор двух книг – сборника «Незначительные изменения» и «Человек-поезд»). У вас есть какая-то фраза, девиз, который помогает сохранять оптимизм? Я родился для праздника, и, если бы это было не так, я бы уступил свое место кому-то другому! (Смеется.)

Татьяна: МИТРО. Институт Останкино Сегодня, 24-го октября мастер-класс в МИТРО провел известный актер театра и кино, писатель, заслуженный артист России Сергей Чонишвили. Получился душевный и доверительный разговор о современном театре и кинематографе, о плюсах и минусах актерской профессии, о литературе и самообразовании. В самом начале встречи Сергей рассказал о том, почему стал именно актером, а не режиссером и не океанологом (хотя и то, и другое вполне могло случиться). - Актерская профессия дает возможность прожить множество жизней, это самое интересное, - прокомментировал свой выбор гость. Мастер-класс продолжился в формате диалога. Студенты спросили, насколько важно в профессии актера самообразование. - Без этого нельзя, но самообразование должно быть обязательно связано с практикой, - ответил актер. Разговор зашел о литературных пристрастиях гостя. По словам Сергея, он давно привык перечитывать все произведения понравившегося автора, но самый любимый писатель один - Эмиль Ажар. На вопрос о том, как изменился театр за 20 лет, Сергей ответил, что он не поменялся глобально, просто стало больше плохих и хороших спектаклей. - Театр – это живой организм, он меняется вместе с обществом, а классика прекрасна, когда она разговаривает современным языком. Сергей Чонишвили много работает на сцене: задействован в спектаклях Театра Наций и МХТ им. Чехова. Кроме этого, он один из самых востребованных российских актеров, занимающихся озвучиванием художественных и документальных фильмов (в т.ч. презентационный видеоролик МИТРО) . В редкие свободные минуты он продолжает искать свое место в жизни и это, по его мнению, самое интересное. В финале встречи Сергей Чонишвили прочел стихи, а завершился мастер-класс уже традиционной фотосессией гостя со студентами и учащимися МИТРО.

Татьяна: Декабрьский номер "ХлебСоли" с интервью Сергея уже в продаже.

Татьяна: Интервью можно прочитать ЗДЕСЬ

Татьяна: Сергей Чонишвили. «Мне интересно с самим собой» Об актерском таланте Сергея Чонишвили можно судить по десяткам ролей в кинофильмах, сериалах, спектаклях Ленкома, МХТ и Театра Наций. Его чарующим голосом озвучены художественные, документальные, мультипликационные фильмы, аудиокниги, рекламные ролики и даже компьютерные игры. В несомненном литературном даровании Сергея легко убедиться, прочитав сборник прозы и поэзии «Незначительные изменения» и роман «Человек-поезд». Сергей Чонишвили – заслуженный артист России, лауреат театральных премий имени И.М. Смоктуновского и «Чайка», поэт и писатель. Выкроив время в своем плотном графике, Сергей любезно согласился рассказать читателям нашего журнала о себе и собственном пути к успеху. РИДЕРЗ ДАЙДЖЕСТ: Вы носите грузинскую фамилию, хотя родились в Туле, выросли в Омске, давно живете в Москве. Вы ощущаете в себе грузинские корни? СЕРГЕЙ ЧОНИШВИЛИ: Не знаю, много ли грузинского я чувствую в себе, потому что на самом деле во мне много кровей и грузинская занимает третью строчку. Дед мой по отцовской линии был революционером, меньшевиком, большую часть жизни провел по тюрьмам. Когда грузинские меньшевики, армянские дашнаки и прочие революционеры Кавказа пали под ударами большевистского правительства, дед вместе с правительством Жордания бежал в Батум, после чего ушел в горы, затем по амнистии вернулся в Тбилиси, был еще дважды арестован, но не расстрелян, а работал бухгалтером и умер своей смертью в 1942 году. Мои мама и папа родились в Тбилиси. Может быть, именно поэтому у меня определенная генетическая любовь к грузинской кухне, хотя я не считаю, что это единственная кухня, которая существует на свете. Но благосклонность к острой пище и любовь к баранине у меня присутствуют. Р.Д.: А грузинский темперамент и музыкальность? С.Ч.: Не могу сказать, что я прямо такой уж адски музыкальный человек, хотя определенная ритмика во мне присутствует. И то, что я люблю джаз, это, наверное, тоже привет этим кровям. Что касается темперамента, не знаю, потому что я могу быстро вспыхнуть и быстро отойти, но глобально контролирую свои эмоции и для того, чтобы вывести меня из себя, нужно очень много времени. Не знаю, к какой категории народонаселения можно отнести это качество, к Кавказу или к Тибету. Но тибетских корней во мне нет. Р.Д.: В детстве вы мечтали о свободной профессии океанолога. Почему эта мечта не осуществилась? С.Ч.: По очень банальной причине: за всю свою жизнь я не решил ни одной химической задачи, а на биофак нужно было сдавать химию. В этой науке я не понимаю ничего, даже не помню, что такое валентность. Задачи я всегда списывал, а экзамен по химии сдавал очень интересно: мне нужно было написать формулу вещества и доказать, что оно получено путем такой-то реакции. Но я не мог этого сделать, потому что я не знал формулу вещества. Я стал восстанавливать реакцию в своей голове и каким-то образом вычислил формулу. Дальше слил какие-то вещества в пробирку, и мне сказали: «Все правильно». И таким образом я получил свою четверку. Так что Дмитрий Иванович Менделеев должен был бы поставить мне маленький бронзовый бюст. Р.Д.: И, мечтая о свободной профессии, вы решили стать актером. Но, будучи ребенком из театральной семьи, вы же понимали, насколько эта профессия зависимая? Что свободного вы в ней видите? С.Ч.: Профессия, которой я владею, конечно, безумно зависимая. Родители проводили со мной массу бесед по поводу того, какая она ужасная: безденежная, вредная для психофизики и как в ней все вообще может не сложиться. Мальчик кивал башкой и говорил, что он все равно будет этим заниматься, потому что прожить за одну жизнь большое количество жизней – это вообще-то свобода. Собственно говоря, я не особо задумывался о том, что у меня может не сложиться судьба, потому что все мы в молодости, благодаря амбициям, игре гормонов или еще чему-то, видим для себя больше возможностей. Это наше солнечное ветродуйство и позволяет нам совершать безрассудные поступки. При всем этом я был очень прагматичен в своем решении: поскольку я августовский, то мог год совершенно спокойно не идти в армию. И если бы я первый раз провалился, то пошел бы работать курьером в ближайшее почтовое отделение, разносил бы по району всякие газеты, журналы и письма, а с двух часов находился бы в состоянии самообразования. Меня это вполне устраивало. Но поступить удалось с первого раза. Р.Д.: Вы закончили Щукинское училище с красным дипломом. Учеба давалась легко? С.Ч.: Начнем с того, что, поступив, я через год чуть не вылетел, потому что не очень понимал систему образования своего родного института. По-моему, «я в предлагаемых обстоятельствах» сыграть сложнее всего, ведь ты должен знать про себя все и как-то в себе самом разбираться. А разобраться в себе шестнадцати-семнадцатилетнему первокурснику достаточно трудно. Спасли меня только два самостоятельных показа. На втором курсе случилось некое движение вперед, а на третьем, когда начались педагогические отрывки, произошла встреча с Николаем Николаевичем Волковым и Юрием Михайловичем Авшаровым. Эти два человека профессионально повлияли на меня очень серьезно. Кроме того, еще на первом курсе у меня было внутреннее ощущение, что на четвертом я хочу иметь самостоятельный спектакль. И он состоялся. Это была первая постановка «Цены» Артура Миллера в Москве. Р.Д.: Как вы попали в знаменитый Ленком? С.Ч.: Благодаря какому-то совершенно невероятному случаю. Оказалось, что в театре Ленком нужно было развести два спектакля: «Диктатуру совсести» с «Жестокими играми», и я вытащил тот самый счастливый билет: меня взяли на роль Никиты в «Жестоких играх». Тогда в спектакль вводили сразу четырех актеров. После института, «влетев» сразу в «Юнону и Авось», «Звезду и смерть Хоакина Мурьеты» и «Жестокие игры», я уехал на гастроли в Кемерово и Новокузнецк, а потом занимался армейскими делами. Р.Д.: Вас прямо из театра забрали в армию? С.Ч.: В военкомате, видимо, посчитали, что без меня Вооруженные силы Советского Союза рухнут. Слава богу, каким-то образом удалось познакомиться с бывшим в ту пору начальником театра Советской армии Виктором Ивановичем Якимовым. Благодаря ему я попал в этот театр, где работал монтировщиком, уборщиком территории и мальчиком на побегушках. Служба протекала следующим образом: утром ты приходишь, ставишь декорации для репетиции, проводишь репетицию, все разбираешь, потом что-нибудь грузишь или еще что-то делаешь, потом ставишь декорации для спектакля, переодеваешься, играешь спектакль, потом опять переодеваешься и разбираешь декорации. С двенадцати ночи до семи утра – твое время, которое ты можешь потратить на что угодно. В плане самообразования это было очень здорово. Итог моей службы – энное количество приятных знакомств и «подсаживание» позвоночника на полтора сантиметра. Р.Д.: Демибилизовавшись, вы опять вернулись в Ленком? С.Ч.: Я не мог не вернуться, поскольку, как молодой специалист, был обязан отработать положенные три года, а отработал только год. Дальше я сделал ставку на театр, решил, что надо выпустить спектакль, в который я был распределен, хотя мог бы зарабатывать деньги и сниматься в кино. Это была ошибка, потому что за двадцать дней до выпуска меня сняли с роли, и на целый сезон я оказался не у дел. Но в следующем сезоне я начал сниматься, а потом мы уехали на длительные гастроли (на полтора месяца) в Америку, играли на Бродвее «Юнону и Авось». А когда вернулись, начались «великолепные» события, которые происходили в нашей стране с 1991 года, и, в общем, какой-то промежуток времени было не до искусства. В 1993 году был выпущен независимый проект «Игра в жмурики». Кроме того, я начал сниматься в «Петербургских тайнах» и тогда же пришел на радио «Максимум». И благодаря этому у меня пошли какие-то телеэфиры, реклама, документальное кино и т.д., что потом являлось моим основным заработком и способом существования в те четыре года, когда я нигде не снимался. То, что предлагали, было чудовищно, а туда, где я хотел сниматься, меня просто не брали. Параллельно я продолжал существовать в Ленкоме и театре под управлением Олега Павловича Табакова, где в 1995 году выпустил спектакль «Псих», а в 1996-м – «Старый квартал». В 1996 году в Ленкоме меня во второй раз неожиданно сняли с роли, теперь уже не за двадцать, а за пять дней до выпуска спектакля «Варвар и еретик». Правда, через полтора года я с одной репетиции сыграл эту историю и, более того, стал дежурным режиссером, вводил актеров в спектакль. После чего мы с театром нашли нормальный компромисс и стали существовать параллельно. Р.Д.: Почему вы все-таки ушли из Ленкома? С.Ч.: Все развивалось постепенно. В 2007 году обстоятельства сложились так, что резко заболел Абдулов. Когда встал вопрос, кого вводить на роль Кочкарева в «Женитьбе», Александр Гаврилович назвал меня. За 8 дней я ввелся в роль Кочкарева и играл ее до девятого февраля 2008 года, когда прямо на сцене у меня порвался ахилл. Я доиграл спектакль, а через два часа был прооперирован. Через два с половиной месяца во время реабилитации ахилл опять рванул у меня в том же месте. Дальше все было «великолепно»: врачебная ошибка, ненужная операция, заражение золотистым стафилококком. Надо было с этим что-то делать, но что – никто не знал. Я приехал в Германию, в одну мюнхенскую клинику, но со стафилококком меня туда не взяли, направили в другую, где меня и спасли. Операция длилась семь часов. Все прошло удачно, меня даже выписали на три дня раньше, чем планировалось. Вернувшись в Москву, я сделал определенные выводы и понял, что нужно немножко любить себя. Я предложил Ленкому некий компромиссный вариант общения, но не сложилось. Р.Д.: Что же было дальше? С.Ч.: Случилось знаковое в моей жизни событие: я познакомился с болгарским режиссером Явором Гырдевым. Все, что сложилось в Театре наций с пьесой Жорди Гальсерана «Метод Грёнхольма», мне очень нравится. Спектакль существует с 2010 года и до сих пор там работают замечательные люди, с которыми мне очень приятно сосуществовать. Это Игорь Гордин, Максим Линников, Анна Зайцева, сменившая Викторию Толстоганову. Потом поступил звонок из МХТ предложение сыграть спектакль «Событие» у режиссера Константина Богомолова. На сегодняшний день я – фрилансер и абсолютно счастливый человек. У меня три спектакля в МХТ («Событие», «Свидетель обвинения», «Идеальный муж»), два спектакля в Театре наций «Метод Грёнхольма», «Гаргантюа и Пантагрюэль». Подозреваю, что возьму еще один спектакль, так как «Событие» играется уже редко. Надеюсь, что-то сложится и с кинематографом. Р.Д.: Литературные способности проявились у вас очень рано. Почему, выбирая вуз, вы не остановились на Литинституте, ведь писатель, пожалуй, самая свободная профессия? С.Ч.: Тогда не было желания туда идти. Литература была просто приятным хобби. В один прекрасный момент, когда в театре не было никаких перспектив, я подумывал прийти к Маканину в Литинститут, но один умный человек сказал: «Зачем тебе туда идти? Ты хочешь писать как все?» Скажу честно, я прекрасно понимаю, что не вписался ни в советское время, ни в перестроечное, ни в постперестроечное, и в будущее время вряд ли впишусь. Но это не значит, что все так плохо. Это просто данность, ведь всегда нужно исходить из того, что у тебя есть на сегодняшний день. Самое главное, что мне интересно с самим собой, и пока это так, я буду выживать в любых условиях. Конечно, хочется еще умудриться что-то сделать, чтобы удивить себя самого, но это может и не сложиться. Тогда, вероятно, буду задумываться о смене профессии. Р.Д.: Как в таком плотном графике вы находите время, вдохновение и силы для литературного творчества? С.Ч.: Дело в том, что это все нахрапом происходит. Начнем с того, что литературой я занимался очень давно, еще с первого класса. В девятом-десятом выпускал еженедельную «Нелитературную газетку». Потом это занятие было прервано на некоторое время из-за человека по имени Уильям Тревор. Я понял, что никогда не смогу так написать. Даже если смогу, то Тревор все равно уже написал так, как я хотел сам. Потом я вернулся в это дело, и в 1993 году оно было у меня основным занятием. Какое-то время что-то еще писалось, копилось, и вот в 2000 году вышла книжонка, которая собрала все то, что было с 1993 года. Параллельно в 1998-м родился сюжет книги «Человек-поезд» и в 2003-м он был закончен. Через год был готов план «Антологии неприятностей Антона Вернера», сначала книга хорошо писалась, потом застопорилась. Полсотни страниц было уничтожено, потому что мне не понравилось, в каком направлении все стало двигаться. В настоящее время, за последний год, скажу честно,у меня было девять-десять успешных попыток сесть за стол. Я очень надеюсь, что за осень успею все доделать. Р.Д.: Как настоящий грузинский мужчина, вы любите не только вкусно поесть, но и готовить изысканные блюда. Поделитесь, пожалуйста, с нашими читателями каким-нибудь своим кулинарным секретом. С.Ч.: Есть прекрасный рецепт. Все знают, что такое татарский бифштекс – тартар. Но мало кто задумывается над тем, что татарский бифштекс – это не просто вариант правильно приготовленного мяса. Там очень важную роль играет черный хлеб. Его нужно обжарить на кипящем оливковом масле, чтобы хлеб хорошо пропитался. Татарский бифштекс обязательно нужно употреблять с горячими гренками. Тогда сочетание холодного мяса с горячим черным хлебом дает особенный вкус. Беседовала: Марта Петро .- See more at: http://www.rd.ru/interview-sergey-chonishvili#sthash.AkY4GCl8.dpuf

Татьяна: Послания в будущее под новогоднюю ёлку Известные деятели культуры и искусства – о том, какое послание они бы отправили потомкам в «капсуле времени», какой подарок подарили бы людям будущего Сергей Чонишвили, актёр: – Ничего не положил бы. Потому что меня пугает наше время. О том, что человек слаб и нехорош, написано ещё в Екклесиасте. Но никогда прежде человечество не обладало системой самоуничтожения. Сейчас надо задумываться не о гипотетическом будущем, а о нашей с вами реальной жизни. Ведь вокруг деградация, умирание, эксгибиционизм, которым страдает большинство, судя по инстаграммам, соцсетям. Очевидные вещи, о которых надо постоянно говорить – что нельзя врать, надо держать данное слово, – не положишь в «капсулу времени». http://nvspb.ru/tops/poslaniya-v-budushchee-pod-novogodnyuyu-elku-56345

Татьяна: Сергей Чоншвили: свой самый строгий критик – это я сам Ведущий телеканала «МИР 24» побеседовал с обладателем одного из самых узнаваемых голосов России и номинантом на «Золотую маску». Этого человека лишать голоса никак нельзя. Сергей Чонишвили, который регулярно выходит на сцену МХТ им.Чехова и театра Наций, известен и как самый знаменитый актер дубляжа. В этом году он номинирован на престижную театральную премию России – «Золотую маску». Отборочная комиссия высоко оценила Чонишвили в роли Панурга, которую он исполнил в спектакле «Гаргантюа и Пантагрюэль» Константина Богомолова. Мы встретились с актером и поговорили о том, какая сцена ему дороже, и как он относится к неофициальному титулу «самого сексуального голоса страны»? Сергей Чонишвили - обладатель самого популярного голоса на российском телевидении. Родился в Туле 3 августа 1965 года в актерской семье. В 16 лет приехал покорять Москву. Окончил «Щуку» с красным дипломом. Поступил на службу в Ленком, где играет по сей день. Что не мешает актеру выходить на сцену МХТ имени Чехова, Театра Наций и даже писать книги. Озвучил десятки рекламных роликов и документальных фильмов, а в зарубежном кино его голосом говорят Хавьер Бардем, Вин Дизель, Бивис, Баттхед и «уродливая сводная сестра Дорис» из «Шрека». Буквально через несколько минут начнется спектакль «Идеальный муж», в котором Вы принимаете участие в качестве Дориана Грея. Это произведение Константина Богомолова, - оно очень нестандартное. СЧ: И прекрасное! Когда Вы получили эту роль, договорились с Константином, прочитали, какая была Ваша реакция? СЧ: Понимаете, сначала была идея, потом уже все формировалось во время репетиций. Идея была замечательная: это люди, которые из разных произведений Уайльда, возможно, и из других произведений - так и получилось. Это люди, которые уже достигли чего-то в жизни, не старые еще, но и не очень молодые. И они все время пытаются сыграть Уайльда. Но не получается - другой бэкграунд. Вот такая была идея. Она мне сразу очень понравилась и я согласился. Тем более что, к Константину Богомолову доверие безмерное, человек с хорошим вкусом и хорошо образован, поэтому он никогда не сделает то, что будет противоречить моим вкусам. Я бы сказал так. При этом Константин Юрьевич любит удивлять. СЧ: Да! Вы-то уже, наверное, привыкли ко всем его фокусам, сюрпризам. Но, тем не менее, как только он звонит... И что в этот момент? Что он сейчас придумает? СЧ: Нет, ну, на самом деле все сложилось очень просто, мы знакомы очень давно, если говорить честно. Сестра его была на параллельных курсах. И молодого Константина Юрьевича я видел. Потом был длительный перерыв нашего необщения. Потом было предложение на «Событие». После Уйальда у нас была пауза - он ставил очень значимый для него спектакль «Карамазовы», а я занимался своими делами, но дал ему время на весну. И весной появился «Гаргантюа и Пантагрюэль». Учитывая то, что эти три спектакля, которые поставил Богомолов, они проходят на чуждых площадках - я имею в виду МХТ и Театр Наций. СЧ: Начнем с того, что любой здравомыслящий человек, он, конечно, мечтает сыграть на исторической площадке МХТ, и выход в спектакле «Событие» - для меня это свое событие. Потому что стоять на этих исторических подмостках для меня очень здорово. Здесь есть намоленные места, которые тебе помогают. Или, наоборот, они тебя не принимают, и ты понимаешь, что ты инородное существо. Что касается Театра Наций, то до этого там был «Метод Гренхольма». Поэтому сцена тоже родная. Публика у театра Наций и у МХТ - она разная. Как-то это не, то что проще - ближе? СЧ: Не скажу. Публика хороша та, которая приходит на спектакль. И принимая или не принимая это дело, она вступает с тобой во взаимодействие и от этого зависит зал. Что такое спектакль - это обмен энергетикой между теми людьми, которые находятся на площадке сценической и теми, что сидят в зале. Иной раз публика слишком готова принимать все и тогда ты немного гасишь эту ситуацию, дистанцируешься, тогда происходит взаимодействие. Бывает, когда совсем напряженный зал и тебе приходится его пробивать. Можно ли Ваши эти слова интерпретировать так, что театр Вам ближе, чем кино? СЧ: Кино... Начнем с того, что я не очень много снимаюсь. Потому что то, что в основном предлагается, оно не очень интересно. И ты соглашаешься только на материал и на команду. А дальше уже вопрос в том - как это получится. Но я на сто процентов уверен, что при плохом материале очень сложно снять хорошее кино. А в театре при хорошей команде можно не очень хороший материал модифицировать и сделать хорошим. Если в театре Богомолов - Ваш режиссер, то в кино есть Ваш режиссер? СЧ: Лиза Холоденко! Почему? СЧ: Мне нравится все, что она делает. Иньярриту мой режиссер. Отличный выбор! СЧ: Вот два эти человека, если мне удастся с ними когда-нибудь поработать, то я буду счастлив! Все же знают Вас еще как замечательного артиста - актера дубляжа, ведь это же отдельный вид искусства. СЧ: С точки зрения озвучек - это мой кусок масла на кусок хлеба. А вот с точки зрения дубляжа персонажей, то я не так много этим сейчас пользуюсь. На истоках в свое время, в 90-е, это было попыткой сохранить нашу старую школу дубляжа. Так уж получилось, что наш коллектив небольшой - отдел культуры и программы Культпросвет - он женский, за исключением меня и нашего режиссера. СЧ: Вам повезло! Все они в один голос сказали: ой, обладатель самого сексуального голоса в России. Насколько это Вами воспринимается? СЧ: Не знаю. Что, Вам этого никто не говорил? Не верю! СЧ: Нет, тут есть уже некоторое клише. Дело в том, что каждый день крутить одну песню и говорить, что это гениально - в сознании людей возникнет ощущение, что это гениально. Главное, чтобы та песня, которая звучала, была гениальной или хотя бы очень хорошей. Почему мне удобно? Я считаю, что сидение у микрофона и работа лицом и телом в кадре или на сцене - это две разные профессии. Вот это сочетание, - оно мне помогает в профессиональном смысле, как актеру. Когда мне говорят: вы диктор. Я говорю: я не диктор, я артист. Когда говорят: Ну, и артист-то Вы так... Я говорю: а я писатель! То есть я в любой момент могу уйти от критики, потому что самый большой критик - это я сам. http://mir24.tv/news/culture/12059395

Татьяна: Сергей Чонишвили: Живой и с музыкой Ольга Фукс "Театр" №18, 2015 Учился: ВТУ им. Б. Щукина, курс Марианны Тер-Захаровой. Среди ролей в театре: Никита («Жестокие игры»), Феликс («Игра в жмурики»), Ноздрев («Мистификация»), Кочкарев (вариант «Женитьбы»), Фэрран («Метод Грёнхольма»), Дориан Грей («Идеальный муж»), Трощейкин («Событие»), Панург («Гаргантюа и Пантагрюэль»). Режиссеры, с которыми работал в театре: Марк Захаров, Владимир Мирзоев, Андрей Житинкин, Явор Гырдев, Мари-Луиз Бишофберже, Константин Богомолов. В кино: Леонид Пчелкин, Карен Шахназаров, Вячеслав Бровкин, Александр Басов, Вадим Зобин, Марк Орлов, Александр Зельдович, Олег Фомин, Елена Цыплакова, Александр Адабашьян, Бакур Бакурадзе, Марина Мигунова, Екатерина Гроховская, Петр Степин, Константин Худяков, Владимир Дмитриевский, Алексей Борисов, Александр Копейкин, Вадим Перельман и др. Режиссеры, с которыми хотел бы поработать: Гийом Кане, Френсис Форд Коппола, Явор Гырдев, Константин Богомолов, Стэнли Кубрик, Анджей Вайда, Райнер Вернер Фассбиндер. Сергей Чонишвили продолжил актерскую династию. Отец, народный артист РФ Ножери Чонишвили, чье имя носит сейчас Омский дом актера, играл в Тбилиси, Туле и Омске: Пушкин, Маресьев, Сирано, Баба Яга, граф Орлов, Борис Годунов — почти 400 ролей. Мама, народная артистка РФ Валерия Прокоп, до сих пор остается одной из ведущих актрис России — три года назад номинировалась на «Золотую маску». Но Сергей Чонишвили выглядит абсолютным self-made person. Профессию он выбрал себе из-за проблем с химией. «Я хотел стать океанологом, но на биологический факультет надо было сдавать химию, которую я не знал. И тогда я решил переформатировать свое желание закрыться от окружающего безобразия — найти другой вариант свободы. Я имею в виду не то безобразие, что происходит непосредственно сейчас, а то, что я вижу вообще на протяжении всей моей жизни. Чем дальше, тем больше я становлюсь мизантропом. Все менее мне интересны люди вообще, но люди, которые пытаются оставаться людьми (а это видно по их произведениям, даже просто по высказываниям), мне важны. Ради них стоит заниматься театром». В 16 лет он поступил в Щукинское, с красным дипломом пришел в прославленный «Ленком» — и «первую роль со словами я получил через 13 лет — у кого-то к этому сроку уже ребенок школу заканчивает». Придя в «Ленком», играл по 30 спектаклей в месяц. Два раза был снят с роли за несколько дней до премьеры. Театр жестко проверял на прочность актера, который постепенно стал незаменимым в звездной труппе. Не случайно Александр Абдулов долго не думал, выбирая себе преемника на роль в «Женитьбе». В «Ленкоме», которому он отдал более 20 лет и откуда четыре года назад ушел, Сергей Чонишвили сыграл практически во всех знаковых спектаклях — в ролях второго плана: приближенный Вожака из «Оптимистической трагедии», Нахум из «Поминальной молитвы», Бартоло из «Безумного дня», несколько ролей из «Мудреца», Гоша из «Диктатуры совести», Салай Салтаныч из «Ва-банка». Впрочем, в его собственном списке принципиальных для него ролей Сергей называет только две ленкомовские — Никиту из «Жестоких игр» («на этом спектакле я отрепетировал огромное количество других») и Ноздрева из «Мистификации» («там все сложилось не за год репетиций, а когда Григорий Горин переписал Нину Садур и я сразу понял, про что играть»). Колоритный Ноздрев — шинель накинута на исподнее — с его непередаваемым апокалиптическим бредом («Русь сотрясается, Москву взяли, Курск потерян навсегда, Ссссызрань, Череповец»), с его стрельбой по пустоте, собаками, бабами, «Матрадатура» в бутылках-гранатах, глоток которой почти смертелен, вспоминается в нынешней реальности все чаще: именно такие бредят сегодня «русским миром». Ведь российская бескрайность, синоним простора, откуда «три года скачи — никуда не доскачешь», тоже может стать пленом, тюрьмой. Отсутствие смыслов, перспектив, идеалов — пыткой похлеще многих. И потому среди всего, что пытается впарить ошалевшему от глотка «Клико» Чичикову этот Ноздрев, есть шарманка: «Представляешь, возьмешь шарманку к мертвым в придачу — вокруг тебя все мертвые, а ты живой. И с музыкой! Я хочу, чтобы у тебя музыка была». Играя в «Ленкоме», Сергей Чонишвили выстроил параллельную театру реальность: аудиокниги, компьютерные игры, документальное кино, образовательные программы, сериалы — пожалуй, ни один современный театральный актер не может похвастаться такой «подушкой безопасности». «После окончания института и до 94-го года я жил паршиво. Месяцев девять просто голодал: моей зарплаты при строжайшей экономии хватало на полторы-две недели. Жил в девятиметровой комнате-пенале общежития. И чтобы не сходить там с ума, ночевал по всей Москве — где ближе к завтрашней работе. Театр не может обеспечить достойное существование. В этом смысле Олег Павлович Табаков — гениальный человек: понимает, как много творческой энергии высвобождается, если молодой актер получает свою жилплощадь, и до сих пор старается решать эти проблемы. Мне не так много надо, но я не хочу думать, сколько я выпил кофе, съел мяса и чем буду заправлять свою машину. Был период, когда я жил именно за счет не театральной работы. И еще я люблю делать работу быстро и качественно и ненавижу переделывать и повторяться». Ольга Фукс: Маститые актеры часто жалуются, что их молодые коллеги, снимаясь в бесконечных сериалах, растрачивают себя и становятся практически профнепригодны. Вам надо возвращать себя в какое-то специальное «театральное» состояние? Сергей Чонишвили: Я с опаской отношусь к тем, кто работает, отирая пот со лба. Театр только выигрывает, если ты занимаешься озвучкой или снимаешься в кино. Могу безошибочно определить, кто снимается, а кто нет, кого возьмут озвучивать, а кого ни в коем случае, даже если актер хороший. Надо понимать, что большинство людей, воспевающих «высокое искусство», на самом деле думают о деньгах. Вот встречаются два киноактера: «Снимаешься? Платят? Значит, все в порядке». Кто режиссер, кто в команде, что за материал — дело десятое. Так же и в театре. В 90-е годы многие актеры уходили, например, в рекламу — настоящего кино снимали мало, а рекламный бизнес развивался: в нем можно было не терять навыки и переждать трудную ситуацию. Потом часть вернулась, часть осела там навсегда. Но дело в другом — те, кто научился себя обеспечивать, ходили в театр, кино, много читали, имели свое мнение. Те же, кто занимался «высоким искусством», даже спектакли друг друга не смотрят и в кино приходят лишь на собственные премьеры. У меня есть прекрасное параллельное существование — аудиокниги, где я могу выбирать из любимого. Из недавно записанного — «Генерал и его армия» (я очень люблю это произведение Владимова). Параллельно закончил «Любовь к трем цукербринам». Кроме того, записал «Блошиное танго» Алешковского. Если перебрать театральные роли Сергея Чонишвили последних лет, понимаешь, что его не увидишь в «костюмной» роли, в блеске победительного лицедейства, в кульбитах актерских перевоплощений. Зато он создал собирательный образ «нашего человека на rendez-vous», в анамнезе которого целый букет родовых травм и временных осложнений героя нашего времени. Художникам по костюмам (героев Чонишвили почему-то хочется «встретить по одежке») не приходилось давать волю воображению — костюмы у него, что называется, из подбора. Например, дважды он был одет в медицинскую робу: живчик Венька, засаженный в психушку коварной тещей и вполне обустроившийся в этой жизни после жизни, из «Психа» в «Табакерке». И незаметный сотрудник морга в больнице КГБ, он же капитан вышеозначенной организации, сын высокопоставленных особистов, он же писатель, пошедший «в народ» за правдой жизни, он же талантливый мистификатор, что топчется в этих «сенях» смерти, потому что жизнь стала ему непереносима, — из нашумевшего спектакля 90-х «Игра в жмурики». На таком материале — жирный-жирный слой чернухи — легко было сорваться в сладкую пошлость. Но Сергей Чонишвили вел своих героев, как по лезвию ножа, к вечному русскому лейтмотиву — пропала жизнь! К слову, «Игра в жмурики» была бы сегодня абсолютным кандидатом на запрет — выражение «они матом не ругаются, они на нем разговаривают» (и даже, добавим, достигают неких поэтических высот), как нельзя лучше подходит к этому тексту. «Десять минут инъекции экспрессивно-сниженной лексики — и дальше зритель начинал стопроцентно верить нашим персонажам. А если бы мы заговорили слогом Набокова или Тургенева, зритель бы уважительно зевнул — ну да, это же театр. Но не поверил бы. Я против того потока брани, который звучит на улице, я уже наполовину не понимаю наше народонаселение. Но нужны не запреты, а культура — культура речи, как, например, и культура пития. Привить ее гораздо сложнее, чем запретить, скажем, серое, а заодно на всякий случай и белое, которое может запачкаться, и черное, что может полинять. Кто будет заниматься фильтрованием: где ненормативная лексика оправданна, а где нет? В петровские времена она была частью языка — так давайте запретим петровские канты, запретим часть истории. Как сказал Зигмунд Фрейд, человек, придумавший брань, двинул цивилизацию вперед: отпала необходимость вымещать свою обиду с помощью дубинки». О.Ф.: Мне кажется, для вас язык — гораздо более материальная субстанция, чем многие явления материального мира. С.Ч.: Это правда. Когда я соглашаюсь на какую-нибудь киноработу — как дурак, читаю весь текст, не только свою роль. Правда, иногда уже с первой страницы понятно, что это чудовищно: «Василий Шпыняев, по прозвищу Шпиндель, выходит из ворот зоны…» — и плевать, как там будет развиваться сюжет. В «Методе Грёнхольма», постановке болгарского режиссера Явора Гырдева в Театре наций, герой Сергея Чонишвили облачен в дорогой деловой костюм, ведь он участник огромной армии men in black, соискатель топовой должности в крупнейшей фирме, пришедший на хитроумное собеседование. А на самом деле все тот же маленький человек, решивший доказать себе, что «право имеет». Траектория его движения — вверх по лестнице, ведущей вниз, туда, где невозможно остаться человеком. Ключевое требование для соискателя — быть подлецом, который прикидывается хорошим человеком. Фэрран Сергея Чонишвили бросается в эту кручу с гибельным азартом, не жалея яда и сарказма, поражая быстротой реакций, стальным характером и нетривиальными ходами. С таким азартом продвинутый подросток мочит врагов в компьютерных играх, но Фэрран — не подросток, свое место под солнцем он завоевывал, харкая кровью. Он груб той запредельной грубостью слабого человека, который боится обнаружить в себе человеческое. Немудрено, что он срывается, как альпинист перед вершиной, не дойдя до заветной должности. Но успев осознать, как далеко может зайти, убивая в себе человека. С.Ч.: «Метод Грёнхольма» — идеальное для меня сочетание режиссера, партнеров, материала и твоего понимания. Если такое складывается хоть раз в жизни — уже счастье. Когда спектакль вышел, большая часть театрального народа не очень-то поняла, как к нему относиться. Что интересно, в зале зачастую больше мужчин и именно мужчины водят своих дам на спектакль, тогда как обычно бывает наоборот. Не верю тем, кто говорит, что легко разгадал загадку этой пьесы — мол, кроссворд, да и только. Одна моя приятельница, которая всю жизнь занимается HR в солидных компаниях, сказала, что первые 20 минут смотрела — точно с работы не уходила. Но и она испытала шок от развития сюжета». О.Ф.: «Я изучаю упорно, настойчиво, терпеливо и безболезненно то, что есть в душе людей, с которыми работаю, а со своей стороны я добросовестно раскрываю им то, что есть в моей душе», — говорил Гырдев в одном из интервью. До каких пределов вы готовы перемешивать с режиссером свои внутренние миры? С.Ч.: Гырдеву можно — он всегда слышал те сигналы, которые подают актеры, и многие идеи приходили нам в голову одновременно. Конечно же я кого-то готов пустить в свой «богатый внутренний мир», но предпочитаю, чтобы даже близкие мне люди не лезли до конца в мою песочницу. Здорово, когда есть человек, с которым ты можешь даже не видеться годами, но при встрече понять, что ничего не поменялось и вы во времени развивались идентично, двигались в одну и ту же сторону. Нужно отдавать себе отчет, что театр — это все-таки игра, и пойти можно на любые эксперименты над собой. Но если ты вынуждаешь режиссера идти на какие-то совсем уж сложные эксперименты и даже провокацию, значит, это вопрос к тебе, исполнителю. Значит, ты не дал себе труд понять, что хочет от тебя режиссер. Сергей Чонишвили не случайно попал в компанию актеров Константина Богомолова — разбросанную по разным театрам и даже странам группу единомышленников, готовых пойти ва-банк и бросить публике вызов как эстетический, так и гражданский. «Я познакомился с ним, когда он заканчивал быть подростком. И мне с ним безумно интересно — он мальчик начитанный и образованный, а я люблю тонкие шутки, а не „ржаку“. Когда мы впервые встретились в работе, я уже думал, что театр для меня закончился, его заменит кино, потому что театр как таковой становится мне все менее интересен, но по-прежнему интересны какие-то конкретные идеи. Когда я репетировал „Событие“, то вдруг понял, что получаю безумное удовольствие от самого процесса репетиций: настолько, что даже результат — премьера — стал для меня не важен». Художник Алексей Максимович Трощейкин в мягком домашнем пиджаке — чистейший образец стопроцентного конформиста, на котором держится любая ложь и пышно расцветают все цветы зла: яркий, вальяжный, богемный и пошлый, трусоватый и равнодушный. Режиссер затевает двойную игру с тем психологическим театром, который вроде был заявлен с самого начала, с натуралистических декораций и психологических нюансов в дуэте разочарованных друг в друге мужа и жены (Марина Зудина). В эту двойную игру входит исторический, в духе «Театра.doc», контекст расцветающего фашистского государства («Событие» было написано в Берлине в 1936 году) и нарастающая фантасмагория, наваждение, гротеск и кошмар. Надо быть «истинным» художником, чтобы не воспринять ни безжалостную поступь истории, ни морок пресловутой обыденной жизни, зато бояться «события», которое не состоится, обернется пшиком. И надо быть настоящим мастером, чтобы продолжать психологическую игру в условиях кардинально поменявшегося жанра. В слаженном актерском ансамбле единомышленников Сергей Чонишвили выглядит немного отдельным — своего рода guest star, принявший правила игры. Так, для персонажа Чонишвили в хите «Идеальный муж. Комедия» Богомолов сочинил отдельную интермедию — второй акт, где солирует актер, кажется спектаклем в спектакле. Дориан Грей, в серой тройке, до оторопи похож на самое что ни на есть первое лицо государства. Похож своей стертой безликостью, непроницаемым лицом, катанием на лыжах, беспокойством о вечной молодости. В том литературном пасьянсе, который режиссер разложил для героя Сергея Чонишвили, блестяще сошлись и стареющий портрет, и убийство «последнего русского интеллигента», поющего Окуджаву и принимающего заказ власти, и цитата из «Фауста» с последующим провалом в преисподнюю. По сравнению с избыточным во всех смыслах «Идеальным мужем» следующая совместная работа Богомолова и Чонишвили, «Гаргантюа и Пантагрюэль», кажется просто аскезой, если аскеза может быть раблезианской. Сергею Чонишвили достался Панург, саркастичный интеллектуал и лучший друг главного героя. На диване-корабле по пути к острову-столу два постаревших философа, Пантагрюэль (Виктор Вержбицкий) и Панург бороздят словесный океан Франсуа Рабле. А в нем — утраченные иллюзии, память о родителях, которая с годами приближает их, как в перевернутой оптике, и делает разлуку непереносимой, вечное изумление перед жизнью и маяк смерти впереди. С.Ч. Театром нельзя заниматься несерьезно, потому что тогда нечего им вообще заниматься. Но и со скотским серьезом к нему тоже нельзя относиться — мол, я «Гамлета» играю, значит, должен за два дня переходить на особый режим дня. О.Ф.: А вам не хотелось сыграть Гамлета? С.Ч.: Поначалу хотелось. А потом сыграл Гильденстерна в спектакле Глеба Панфилова и прекрасно там себя чувствовал. Мы с Иваном Агаповым — Розенкранцем аккуратно «разрушали» эту монументальную постановку, привнося в нее различные импровизации на радость коллегам. К слову, впереди у тандема Богомолова и Чонишвили намечается еще одна встреча — в «Гамлете» под занавес нынешнего сезона на сцене МХТ. http://oteatre.info/sergej-chonishvili-zhivoj-i-s-muzykoj/

Victoria: К слову, впереди у тандема Богомолова и Чонишвили намечается еще одна встреча — в «Гамлете» под занавес нынешнего сезона на сцене МХТ. Ничего себе!!! Неужели правда? На сайте МХТ тишина...

Татьяна: Victoria пишет: Ничего себе!!! Неужели правда? На сайте МХТ тишина... "То ли еще будет...ой-ой-ой!" У Богомолова куча планов что будет. будет 1-2-3 спектакля в мхт. будет кабаре имени нас с сергеем епишевым - об этом отдельно. будет уже в этом году старый театр в кракове. будет спектакль в латвии. будет ещеленком ещеваршава ещечто-тоеще я очень надеюсь будет таки - несмотря на финкризисы - кино. и еще какое-то дикое количество желаний и идей и перелетов Larisa Lomakina, мы же не надорвемся?))) мы же всех и всё победим?)))

Victoria: Татьяна, но новый "Гамлет" через год с небольшим после ухода из репертуара МХТ прекрасного бутусовского "Гамлета" -- это в каком-то смысле интереснее, чем вся остальная куча.:) Особенно после намека на то, кто будет играть в новом спектакле.;) Хм-м-м, неужели Клавдий?..

Sonja Fischer: У него так много замечательных планов. Оставил бы Ленком в покое :-(

Татьяна: Сергей Чонишвили: «Дорога в Новосибирск мне знакома с детства» Популярный актер выступил в Новосибирской филармонии с программой «Сказки Пушкина» и рассказал, почему отмечает день рождения классика каждый год. Вы впервые в Новосибирске? Нет! Открыл для себя этот город еще в детстве, когда жил по соседству – в Омске. 10 часов на поезде, и я здесь. Сейчас, конечно, реже приезжаю – большая загруженность. Последний раз был 3 года назад, вместе с московским Театром Нации. Играли спектакль «Метод Гренхольма» в театре «Глобус». Сейчас приехал по совершенно другому поводу – прочитать стихотворения Пушкина разных лет под музыку в исполнении камерного оркестра филармонии. В каком возрасте произошло ваше знакомство с Пушкиным? Вы знаете, я с Пушкиным знаком давно, а его день рождения 6 июня всегда был праздником в нашей семье. Дело в том, что это день рождения моей мамы – актрисы Омского драматического театра, Народной артистки России Валерии Прокоп. Поэтому и отмечали всегда ее день рождения и поэта одновременно. А что касается творчества – первое, с чем столкнулся, была поэма «Руслан и Людмила». Как думаете, Пушкин писал для детей или взрослых? Думаю, он просто писал. Без оглядки на какую-либо аудиторию. Конечно, были вещи не для всякого возраста – к примеру, матерные стишки. Сергей, а теперь не про Пушкина... Вы несколько лет являетесь голосом телеканала СТС, озвучиваете множество фильмов и передач на других каналах. Скажите, что чувствуете, когда слышите собственный голос по телевизору? Меня часто спрашивают об этом. Мол, не вздрагиваю ли, когда слышу собственный голос... Вы знаете, нет. Более того, я вообще телевизор не смотрю. Времени не хватает.

Татьяна: Сергей Чонишвили: «Меня почему-то постоянно спрашивают, бывал ли я в Новосибирске. Да я жил неподалеку!» Главный «голос» кино и мультфильмов ответил на вопросы о цензуре, Пушкине и рассказал о дружбе с новосибирским дирижером …Мачете, Ричард Риддик: что общего между этими персонажами разных фильмов, которых сыграли абсолютно непохожие по типажу актеры? Если для зарубежных зрителей это будет «вопрос на засыпку», то российские любители кино наверняка ответят без проблем. Все они в российском прокате говорят голосом одного и того же замечательного актера – Сергея Чонишвили – который озвучил десятки фильмов и мультиков и является «голосом» одного из центральных каналов. На гастролях в Новосибирске артист нашел немного времени, чтобы пообщаться с журналистами. - К сожалению, в Новосибирск последнее время я приезжаю нечасто, и мне журналисты почему-то всегда задают один и тот же вопрос: «Впервые здесь или нет?», - Сергей Чонишвили с улыбкой устроился напротив и начал разговор. – Отвечу сразу: последний раз я приезжал к вам вместе с «Театром Наций». А вообще я с 1966 по 1982 год жил недалеко отсюда, в 10 часах езды на поезде – в городе Омске. И в то время в Новосибирске я бывал часто. - А мы знаем, что как минимум один товарищ в столице Сибири у вас точно есть… - Тут вы правы! С Алимом Шахмаметьевым, главным дирижером камерного оркестра Новосибирской филармонии, мы дружим уже давно. Познакомились, когда выступали вместе на одной сцене. В подробности вдаваться не буду, но скажу так: водку вместе мы пока не пили, но собираемся. - Вы на своих концертах часто читаете сказки Пушкина, Новосибирск не стал исключением. А с чего для вас началось знакомство с ними? - Первой сказкой Пушкина для меня стала «Руслан и Людмила», для меня с этого все началось. Александр Сергеевич писал не для детей и не для взрослых, он писал, как настоящий поэт, без оглядки на какую-либо аудиторию. У него есть вещи, посвященные конкретным людям, но, как правило, это ругательные стишки, благодаря которым мы в принципе знаем о существовании этих людей. Потому что не забывайте, что во времена Пушкина Александр Сергеевич был одним из поэтов, были рядом другие люди, которые в тот момент считались более известными. Но просто время все расставило по своим местам. - О «расставить по своим местам»: как вы относитесь к цензуре в театре, кино?.. - Искусство – это дело живое, и как только оно начинает вползать в какие-то рамки, которые ограничивают полет фантазии, это неправильно. Безусловно, внутренний цензор должен быть, однако и искусству нужно развиваться. Любая вещь, которая сделана со вкусом, имеет право на существование. Зритель голосует ногами, и как бы не пытались ему сказать «вот это хорошо, а это плохо», он будет все равно выбирать сам. Иногда в лучшую сторону, иногда – в худшую. Но это живое дело, и ты можешь в этом участвовать, но не можешь загонять это в какие-то рамки и контролировать. Татьяна КОВЫНЕВА http://www.kp.ru/daily/26393.4/3270403/

Татьяна: Сергей Чонишвили: «Ленком научил меня выживать в любых условиях» Анжелика Заозерская 3 августа актер театра и кино Сергея Чонишвили отмечает 50-летний юбилей. «Вечерка» встретилась с актером в кафе на Сретенке, рядом со студией, в которой «лучший голос» отечественного кино записывает аудио-книги, и поговорила за чашкой кофе. - Сергей, юбилей будете отмечать? - Нет. На два дня уеду из Москвы и выключу телефон. Поскольку во мне живут два 25-летних молодых человека, то отмечать полвека жизни неинтересно. Не понимаю привязку человечества к датам, рубежам…Да, я осознаю, что большая часть жизни позади. Хотелось бы и в 100 лет быть активным и выступать на сцене, как это делает наш гениальный Владимир Михайлович Зельдин, но от нашего желания зависит далеко не все. - Вы ушли из театра «Ленком», где прослужили 25 лет. - Если точнее, 24 с половиной года... Мой принцип – ни о чем не жалеть, и не оглядываться назад. Важно – настоящее и будущее, а не прошлое, каким бы оно не было. Тем более, сейчас я работаю в Московском Художественном театре, под руководством выдающего артиста, грандиозного театрального менеджера и во всех смыслах молодого человека – Олега Табакова. Кстати, 17 августа Олег Павлович отметит 80-летний юбилей. - Чему главному, важному научились в этом легендарном театре? - «Ленком» научил меня выживать в любых условиях. Когда отношения заканчиваются, нет смысла их «тянуть», а надо разбегаться, желательно, с честью и достоинством. Моя история в «Ленкоме» подошла к концу и началась другая. - Почему в последнее время вы мало снимаете в кино? - Моя физиономия не очень нужна нашему кинематографу. Поэтому нередко сижу за кадром, озвучивая других. На мой взгляд, это лучше и честнее, чем играть в плохих фильмах. - Считаете, что у нынешнего кино есть проблемы? - Те люди, которые сегодня занимаются именно производством кино, а это далеко не всегда режиссеры, не знают актеров, которые успешно играли в 70-е и 80-е годы. Не знают, потому что больны самой тяжелой формой болезни, имя которой «ленивая глупость». Это когда человек не только не отдает себе отчета в том, что он необразованный, но даже не хочет восполнить пробел в своем кругозоре. Из-за этой формы заболевания многие кумиры советского кино сегодня влачат жалкое существование. Себя к кумирам не причисляю, и, к счастью, работой не обделен. Не секрет, что актер не застрахован от перепадов интересов публики и виражей собственности биографии. Главное – не сойти с ума, не уйти в алкоголизм и не дойти до состояния ненависти к себе и всему миру. Надо принимать то, что есть сегодня и находить в этому довольствие. - Лично для вас как много значат деньги? Зачем, например, вы пишите книги, которые вряд ли делают вас богаче? - Книги дохода мне не приносят, но это меня не беспокоит. «Марать бумагу» - не моя профессия, и я спокойно отношусь к тому, что не являюсь массовым писателем. Если перед человеком стоит задача – заработать больше денег, на мой взгляд, ему следует чаще обращаться к врачу, который приведет его в состояние баланса. Денег должно быть ровно столько, чтобы ими не усложнять свою жизнь. Например, мне не нужна большая машина, и яхта не нужна, и загородный дом не нужен, потому что они будут отнимать у меня время и силы. Я езжу на машине марки «Ниссан», чтобы не «трястись» над ней и не задумываться о том, сколько она съест бензина. Конечно, я не хочу ломать голову над тем – сколько чашек кофе в день могу себе позволить по экономическим соображениям, насколько обеспечены мои родные… Да, и хорошо было бы иметь некоторый запас денег в случае «экстренной ситуации», чтобы не работать месяца два или три. - Надеемся, что «черная полоса», с травмами, операцией ноги, для вас закончилась, и теперь все будет хорошо. Есть ощущение того, что фортуна повернулась к вам лицом? - Часто вспоминаю изречение замечательного артиста Всеволода Ларионова: «Жизнь – слоеный пирог: где слой теста и слой г…, главное – не попасть вдоль». После тяжелого 2008 года, когда девять месяцев я был на грани физического нездоровья, понял, что, не теряя ответственности перед другими, профессией, надо больше любить самого себя. Этому искусству с тех пор и учусь. Правда, пока получится не очень. - Чонишвили – грузинская фамилия. Наверняка, для поклонников вашего творчества небезынтересно – какая кровь в вас преобладает? - Польской крови больше, чем грузинской. А еще у меня есть чешские, шведские корни. Принадлежность к кланам, нациям, группам, и все стандарты, связанные с этими разграничениями, существенной роли для меня не играют. Подгонять под каноны – признак ограниченности. Поэтому вопрос – кто такой грузин, как должен выглядеть грузин, мне не нравится. - Узнают ли вас на улицах, в магазинах? Наверняка, после роли князя Шадурского в одном из первых отечественных сериалов «Петербургские тайны» по роману Кристовского вас знали в каждом уголке страны? - Кроме князя Шадурского существует еще 60 ролей, и, слава Богу, что этот персонаж не стал тем самым зловредным персонажем для моей творческой биографии. Открою вам секрет, главное, чтобы узнавали в ГАИ, ЖЭКе и в больнице. Во всех трех местах временами меня узнают, и это помогает ускорению бюрократических процессов. - Какие из ролей самые любимые? - В театре: Фэрран в «Методе Гренхольма», Дориан Грей в «Идеальном муже», Панург в Гаргантюа в Пантюгрюэле…В кино: врач Михаил в «Чизкейке», Ушаков – в «Записках экспедитора», Саша в картине «Сезоны туманов». А роль Шадурского в длительном и, действительно, почти первом сериале стала для меня экспериментом в плане актерской игры, и выносливости. - Вы – экспериментатор? - Возможности организма выявляются только тогда, когда человек подвергает себя экспериментам. А если он садится на одни рельсы и всю жизнь идет по ним, никакого прорыва не будет. Правда, есть эксперименты в профессиональной области, а есть – в человеческой. Я – экспериментатор исключительно на актерском поприще. В обычной жизни – никогда. - А когда ваши работы получают награды, а это происходило неоднократно – и в театре «Ленком», и в театре «Нации», приятно? - Больше всего приятно, когда признают те люди, которые награды не выдают. Ибо любая награда, образно говоря, не увеличивает печень, не прибавляет шансы для покупки острова в Тихом океане, не дает возможность стать более талантливым…а следовательно, является только атрибутикой. Пока в тебе работает внутренний цензор, которого периодически надо проверять, до тех пор можно рассчитывать на развитие. Самый жестокий критик во всем том, что я делаю в театре и в кино, - я сам. Те люди, которые включают дома экран, который раньше назывался телевизором, а теперь он исключительно экран, если реагируют на мою работу адекватно, жизнь прожита не зря. Подробнее: http://vm.ru/news/2015/08/01/sergej-chonishvili-lenkom-nauchil-menya-vizhivat-v-lyubih-usloviyah-293464.html

Татьяна: Сергей Чонишвили: Во мне живут два 25-летних мальчика Популярный актер отмечает сегодня полувековой юбилей Безошибочно узнаваемый баритон Сергея звучит буквально отовсюду - им активно пользуются ведущие отечественные телеканалы для озвучки своих рекламных роликов и анонсов, его «одалживают» голливудские звезды перед выходом фильмов в российский прокат, он украшает эфир лучших радиостанций, в том числе и радио «Комсомольская правда», с которым артист давно сотрудничает. Телезрители также прекрасно помнят сериалы, в которых блистал Чонишвили-актер - «Петебургские тайны», Next... Накануне дня рождения мы позвонили Сергею и задали несколько вопросов. - Как будете отмечать 50-летие? - Никак! Уеду на два дня, отключу телефон. У меня нет какого-то особого отношения к этой дате, она для меня не этапная, а довольно проходная. Потому что во мне, наверное, просто живут два 25-летних мальчика. И слава Богу! - То есть обойдетесь без шумных застолий? А как же кавказская кровь? - Почему-то все меня спрашивают по поводу кавказской крови! Но во мне, помимо грузинской, есть еще пять кровей, и если я буду следовать традициям каждой из них, то, наверное, сойду с ума. Так что я не люблю шумные мероприятия и предпочитаю общение тет-атет. - Когда-то вы постоянно появлялись на экранах, а сейчас вас всё больше слышно, но почти не видно... - Для того, чтобы меня увидеть нужно идти в театр МХТ имени Чехова и Театр Наций. В театре стал играть гораздо чаще, а снимаюсь действительно редко - есть, правда, две уже отснятые новые картины, но в эфир пока не выпущены. В плохих фильмах играть не хочется, а то, что предлагают - это в основном литература не очень хорошего качества. Предпочитаю находится за кадром. А если уж в кадре появляться, то в документальном кино - так, на мой взгляд, честнее. Работать я меньше не стал, но, поскольку наш синематограф и ТВ заточены под определенные запросы, в этом продукте мне не очень интересно появляться. - Вы упомянули литературу - сами ведь, как известно, тоже пишете... - Да, написал один сценарий, две книжки, а третья дописывается. Но дописывается не спеша, потому что это не мой хлеб, хочу не торопиться, а получать удовольствие от процесса. - Кто из сыгранных и озвученных вами персонажей вам наиболее близок? - Если говорить о спектаклях, то это Фэрран в «Метод Грёнхольма», Панург в «Гаргантюа и Пантагрюэле», Дориан Грэй в «Идеальном муже»... В кино и ТВ это Михаил в картине «Чизкейк», Саша в фильме «Сезон туманов», Ушаков в «Записках экспедитора Тайной канцелярии». Забавный персонаж был в фильме «Человек безвозвратный»... Вообще я с любовью отношусь ко всему, что делаю. - Будучи мастером озвучания, вы подарили свой голос Вину Дизелю в «Форсажах». Последний из них набрал в прокате сумасшедшие деньги». Вам с этих денег что-то перепало? Ведь ваш вклад в успех достаточно велик... - Конечно, нет, не перепало, я просто получил гонорар. А то, что «Форсаж-7» получил такую кассу, было во многом связано с ажиотажем вокруг актера (Пол Уокер - Ред.), погибшего на съемках. Насчет моего вклада в общий успех - ну, не знаю, возможно, возможно (смеется)... Я просто честно выполнял свою работу. http://www.kp.ru/daily/26411.5/3287546/

Татьяна: Актер Сергей Чонишвили: Баку – один из немногих городов в мире, где рождаются гении! Актера Сергея Чонишвили мы слышим каждый день – на различных телеканалах, в документальных проектах, в очень многих рекламных роликах. Сегодня это, пожалуй, самый известный «голос из телевизора». А еще Сергей – талантливый актер МХТ им. Чехова и артист кино. Он дважды бывал в Азербайджане и рассказал «Москва – Баку» о своих впечатлениях. - В прошлом году вы возили в Баку спектакль МХТ им. Чехова, какую именно постановку? - Это спектакль, который поставила французский режиссер Мари-Луиз Бишофберже по роману Агаты Кристи, называется он «Свидетель обвинения». В Москве мы его играем уже третий год, а вот в Азербайджан вывезли впервые. Но это были не просто гастроли МХТ им. Чехова, это была специальная акция ювелирного дома Carrera and Carrera. Так как Рената Литвинова является лицом этой компании, то они презентацию новой коллекции решили совместить с показом нашего спектакля, где у Литвиновой главная роль. - Но это и не первый ваш приезд в Азербайджан? - До этого я бывал здесь еще в 1987 году, когда служил в Ленкоме. Тогда еще считалось нормальным делом - отправлять театры на большие гастроли в республики. И мы играли в Баку много спектаклей, и провели в Азербайджане 17 или 18 дней. Помню, мы давали «Диктатуру совести», «Жестокие игры», «Юнону и Авось» и еще что-то. - И какие у вас свежие впечатления от нового города? - Сейчас это абсолютно ухоженный город, даже плитка на набережной прекрасна. Как-то это сейчас все облагорожено и грамотно отреставрировано. Бакинцы обновили Старый город, понятно, что по большей части это новодел, но все равно все сделано с душой. В общем, вместо обычного советского запустения сейчас я обнаружил, что все в Баку приобрело цивилизованный вид. - А было ли какое-то особенное очарование в том, советском Баку? - Расскажу только один случай, который запомнился как милый эпизод, характеризующий местный народ. Где-то день на третий наших гастролей мы пришли с товарищем в чайную, самую простую, каких в Баку море. Заказали чай, а нам вдруг, кроме чая, приносят тарелку удивительно вкусной выпечки. Оказывается, официантка из этой чайной была на нашем спектакле, ей понравилось, и она сказала хозяину заведения – мол, вот пришли хорошие артисты, я вчера сама была в театре и восхищалась их игрой. И тогда хозяин решил сделать Нурзат Рзаевич Рзаев. - Сейчас город очень изменился. Что сразу бросилось вам в глаза, когда вы спустились по трапу самолета? - Честно говоря, мы прилетели, когда уже было темно, так что первые впечатления – от ночного Баку, который искрился огнями. Но даже ночью понятно, насколько стал красив город. Нас поселили в гостинице «Азербайджан», а в 87 году я жил в гостинице «Апшерон», которая находилась как раз напротив нынешнего «Азербайджана» (смеется). А так, к сожалению, в этот раз у нас был всего один день, поэтому нам удалось буквально в течение часа прогуляться по набережной и заглянуть в Старый город. Все остальное время мы работали: у нас была репетиция, потом пресс-конференция и спектакль, а рано утром мы уже улетели. - Как вам азербайджанский зритель? Как принимали вашу постановку? - Принимали шикарно. Особенно порадовало, что в зале сидел один мой знакомый – Эйюб Гулиев, с которым мы вместе выступаем время от времени в кисловодской филармонии. Там под музыку симфонического оркестра я читаю сказки. И вот мой друг оказался на нашем спектакле, потому что он сам бакинец. Из таких мелочей тоже складывается впечатление о поездке в конкретный город. Публика сначала вела себя немного настороженно, но потом очень хорошо реагировала. Как мне объяснили позже, эта первая зажатость присутствовала от того, что бакинцы немного отвыкли от гастролей театров, концертные встречи здесь нередки, а вот театральные постановки доезжают нечасто. - Баку считают кузницей талантов, отсюда родом Долина и Ростропович, Магомаев и Нобель, и многие другие. А у вас есть здесь преданные друзья? - У меня много знакомых из Баку, которые в свое время уехали из Азербайджана, но вопрос в другом. Баку – один из тех советских городов, который смело можно называть международным. Была, например, такой же Одесса. Это не принадлежность к конкретной территории, а вот что-то такое неуловимое, космополитичное. Например, мой дед, который был грузинским революционером-меньшевиком, всю свою молодость провел именно в Баку. Есть такие точки на Земле, которые толерантны ко всем, кто в них оказывается, и потом, благодаря такому «вавилонскому скоплению», рождаются гениальные люди – всем известные бакинцы. - Сергей, Баку - ведь это не только красивый современный город. Здесь словосочетания «традиции и сохранение культуры» - не пустые слова. Здесь древние стены и башни на каждом шагу… Удалось ли вам уловить энергетику этой старины? - Мне показалось, что древность практически отсутствует в Баку. Но весь новодел выполнен так искусно, что старинные дома и улочки легко с ним сочетаются. Мало городов, где вмешательство современных строителей в исторический облик улиц не раздражает. Баку относится к их числу. Вопрос тут вот в чем – видно, что азербайджанцы склоны к сохранению своего исторического наследия. Ведь проще всего снести старое здание, а на его месте поставить новое, и совсем другое дело – сберечь древность, заставив ее снова удивлять своей красотой. Если люди искренне хотят, чтобы вокруг было красиво – они этого добьются. Очень хороший пример в этом смысле – это Барселона, где в одном городе сразу три своеобразных городка: курорт, деловой и исторический центр. Вот Баку чем-то напоминает сегодня каталонскую столицу. Здесь приятно жить, работать и отдыхать. - Вы что-то привезли на память из Баку? - Нет, я в этом плане не подвержен никаким фетишам. Я предпочитаю хранить воспоминания о городе в виде впечатлений. Даже фотографировать не люблю, потому что, либо ты получаешь какие-то эмоции, и они остаются при тебе всегда, либо ты фотографируешь, а потом с холодным сердцем просматриваешь слайды. Если будет возможность, я лучше еще раз вернусь в Баку за свежей порцией положительных эмоций. Денис Борисов, "Москва - Баку" http://moscow-baku.ru/news/culture/akter_sergey_chonishvili_moy_ded_gruzinskiy_revolyutsioner_provel_vsyu_svoyu_molodost_v_baku_/

Татьяна: Заслуженный артист России Сергей Чонишвили: В нашей стране существует очень много красивых мест Мы беседуем с заслуженным артистом России Сергеем Чонишвили в здании Северо-Кавказской филармонии им. В.И. Сафонова. Только что в рамках проекта «Сказки старого Курзала» в Большом зале филармонии Сергей в гармонии с музыкой В.А. Моцарта и Д. Мийо в сопровождении академического симфонического оркестра Филармонии рассказал собравшимся детям и взрослым историю Малыша и Карлсона шведской писательницы Астрид Линдгрен. Родители Сергея родились в Грузии, папа – ещё в Тифлисе, мама – уже в Тбилиси. Так что есть все основания считать, что у него кавказские корни. А вот знакомство с родиной родителей у Сергея совпало с обстоятельствами довольно печальными: в доме, где жили его бабушка и дедушка по адресу Первый тупик Орджоникидзе, 6, умер один из жильцов, сосед дядя Гриша. Представьте себе тбилисский дворик, внизу – привязанный баран, которому скоро предстоит попасть на поминальный стол. Предчувствую скорую гибель бедное животное весь день громко и жалобно кричит. А на одном из балконов стоит маленький Чонишвили, смотрит на него и тоже кричит не менее громко и не менее жалобно. И было ему в ту пору без нескольких дней один год от роду. «Особенность ситуации заключается в том, что я долгое время считал, что в том момент мне было почти три года, - продолжает рассказ Сергей. Когда мне уже было около сорока, мы однажды с мамой сидели на кухне и вспоминали какие-то эпизоды из нашей жизни. Я ей рассказал это ситуацию, про то, что я помню дядю Гришу. И когда мама высказала по этому поводу серьезные сомнения, я взял листок бумаги и нарисовал примерное расположение комнат на этаже, где находилась квартира дяди Гриши. Мама удивилась и сказала, что он умер, когда мне было на несколько дней меньше года. Благодаря этому эпизоду я точно знаю, что помню себя почти с года». Если бы Вас попросили рассказать о Кавказе, о чём бы Вы сказали в первую очередь? «Во-первых, это красиво. Во-вторых, здесь замечательный воздух. В-третьих, это хорошая кухня, конечно, я говорю о настоящей кавказской кухне. В-четвертых, это доброжелательность живущих здесь людей. Их неуёмная активность в постоянном стремлении тебя напоить, накормить, развлечь. Когда в 1987 году у меня были гастроли в Тбилиси, мы прожили там с моим товарищем спокойно всего два дня. Всё остальное время гостеприимные хозяева нас передавали из рук в руки, отпуская только на время спектаклей». На шаблонный вопрос нашего корреспондента о его любимом блюде кавказской кухни, Сергей резонно заметил, что назвать таковое невозможно. Также, как назвать единственный любимый фильм или книгу. «Я могу сказать, что из кавказской кухни я, конечно, люблю шашлык. Я очень люблю баранину и считаю, что баранина – это вообще лучшее мясо в мире. Из экзотического могу назвать пхали, лобио. Мне очень нравятся чанахи, харчо или хаш. Довольно спокойно отношусь к сациви». Упоминание очередного любимого блюда Сергей, как правило, предваряет оговоркой «правильно приготовленное». Какие основные черты характера присущи кавказскому мужчине? «Во-первых, значимость. Каждый кавказский мужчина – единственный и уникальный в своём роде. Он – центр окружающего его мира, который крутится вокруг него. Ему присуще, в хорошем смысле, желание показать свои возможности. Причем возможности на любом уровне. Если это настоящий кавказец по крови и духу - это очень гостеприимный и доброжелательный человек, который сделает всё возможное, чтобы все его друзья стали твоими друзьями. Но! При всём при том самое существенное – что именно он тебя с этими друзьями познакомил. Это он сделал так, чтобы эти люди узнали тебя». Вы всю свою жизнь прожили за пределами Кавказа, хотя часто бывали здесь. Вас никогда не тянуло приехать и остаться здесь навсегда? «Вы знаете, я вообще очень космополитичен по взглядам и меня привлекает в качестве места существования то, где мне комфортно работать. А думать о том, где бы поселиться навсегда, я начну где-то после восьмидесяти шести, когда начну плохо ходить. Несмотря на то, что у меня кавказские корни, первая моя кровь - польская, поскольку поляки были в роду и по отцовской, и по материнской линии. Среди моих предков есть русские, грузины, немцы, чехи, французы и шведы в шестом колене. Представляете какой «компот» намешан! Поэтому мне очень удобно, я в любой момент могу какую-то кровь активировать, чтобы чувствовать себя комфортно, находясь в странах, например, Бенилюкса. Я, в общем, испытываю приятные моменты, приезжая в Северную Европу. Мне нравятся северный минимализм, строгость во взаимоотношениях. Мне очень симпатична игрушечная архитектура и эти старинные краски, которые там присутствуют. При всём притом дней через десять мне становится тоскливо от красивых пейзажей, великолепных фьордов и всего этого игрушечного мира. Мне всё время нужна новизна, я не могу долго находиться в одном месте. Я уже третий год приезжаю в рамках прекрасного проекта в Кисловодск, всегда испытываю радость от ожидания того, что я здесь появлюсь. Но с другой стороны представить, что я, допустим, здесь осел хотя бы на год, не могу. Маленькое пространство». Отвечая на следующий вопрос о том, является ли Кисловодск по его ощущениям Европой или Азией, Сергей задумался. «Давайте я вам скажу так - это не Европа, но это и не Азия. Вообще без учёта пиетета ситуации, того, что я сейчас нахожусь именно в Кисловодске, из всех городов этого региона у меня он вызывает наибольшие эмоции и какие-то особые позитивные чувства. Почему – ответить не могу. Как нельзя ответить на вопрос, почему мужчине нравится именно эта женщина, а женщине – именно этот мужчина. Если они смогут конкретно, разложив всё по полочкам, ответить на него, значит нужно прекращать взаимоотношения. Потому что из них ушли очарование, музыка». Последний вопрос. Человеку, который сейчас размышляет, ехать ли ему на Кавказ или не ехать, чтобы Вы сказали? «Ехать. Обязательно ехать и не медлить с этим. Во-первых, потому, что есть опасность, заключающаяся вот в чём. Желание превратить место отдыха в место развлечения всегда несёт за собой помимо положительных моментов (строятся новые дороги, гостиницы, открываются какие-то едально-питейные и торговые заведения) ещё и жуткий момент вползания туда цивилизации. И от этого становится немножко страшно, потому что девяносто процентов населения Земли имеет свои устоявшиеся понятия об отдыхе. В прекрасные уголки природы приходит цивилизация. Это ярко видно на примере одного из самых моих любимых мест - Гранд каньона. Куда пришла цивилизация, там стало неинтересно, скучно. Интересно, когда есть «настоящесть». Поэтому надо ехать на Кавказ и увидеть его природу, пока ещё есть такая возможность. Во-вторых, есть такая штука, очень характерная для нашего народа. Я пойду издалека, и вы поймете почему. Вот есть, допустим, человек, живущий в каком-нибудь Дюйске, посёлке на сваях в пятидесяти километрах от города Артёма. У него нет работы, он постоянно говорит о том, как ему плохо здесь живется. В городе Артёме потенциально он может найти работу. Но для этого ему нужно переехать из одного города в другой. А у него здесь в пяти километрах от дома небольшой участок, на котором стоит вагончик, и где он выращивает картошку и сажает огурцы. И он ни за что не хочет с ним расстаться. Вот эта невозможность и нежелание даже минимальной миграции у нашего человека, упорное следование принципу «где родился, там и пригодился», является, по-моему, одной из причин того, что мы живем так как мы живём. Ехать сюда нужно обязательно и для того, чтобы понять, что существует очень много в нашей стране красивых мест, которые за свою жизнь стоит посмотреть в том виде, в котором они существуют сегодня. Ведь что-то может уйти безвозвратно. Вот гейзеры на Камчатке перестали бить. А я, честно скажу, что Камчатка была одним из тех регионов, в которые я очень хотел попасть, но никак не мог туда добраться. И я понимаю, что в своей жизни что-то потерял. Это никак кардинально на мою судьбу не повлияет. Но мне очень обидно, ведь у меня была потенциальная возможность — это увидеть, которую я упустил. Приезжайте сюда. Здесь можно попить воды, поправить своё здоровье, подняться наверх и полюбоваться при хорошей погоде Эльбрусом, просто постоять и подышать самым чистым воздухом. И конечно же здесь есть что посмотреть. http://23rus.org/index.php?UID=18156

Татьяна: Интервью с Сергеем Чонишвили: «Могу себе позволить работать не ради денег» Известный актер ("Пепел", "Азазель") рассказал "Сегодня" о том, как стал ангелом смерти по имени Карлсон, о работе над последним романом Виктора Пелевина, почему застрял в возрасте 40 лет и об отношении к ненормативной лексике Имя: Сергей Чонишвили Ро-дил-ся: 03.08.1965 в Туле (Россия) Карьера: актер Заслуженный артист России, писатель, актер театра и кино. Играет на гитаре, блок-флейте и фортепиано. Родился в актерской семье. В 1986 году с красным дипломом окончил Щукинское училище, после чего по распределению был принят в труппу театра Ленком, в котором и прослужил 23 года. Зрителю хорошо известен по фильмам "Петербургские тайны", "Катька и шиз", "Любовники", "Азазель", "Записки экспедитора Тайной канцелярии". Но даже если временами Сергея Чонишвили не видно в кино, его обязательно всегда очень хорошо слышно. Потому что он — это прежде всего самый популярный и востребованный голос российского кино и телевидения. Он озвучивает фильмы и мультипликацию, рекламные ролики, аудиокниги, документальное кино, компьютерные игры, а также является официальным голосом канала "СТС". Голосом актера разговаривает Мачете в одноименном фильме, Вин Дизель из "Форсажа", Шрек, Бивис и Батхед. Магический баритон Чонишвили для многих — такой же бренд времени, как голос Левитана, Кириллова или Балашова в СССР. Последние несколько лет актер очень плотно занят в Театре Наций, а также в МХТ им. Чехова, где играет в нескольких спектаклях и который, похоже, стал для него родным. — Сергей, в своих интервью вы часто любите употреблять цитату режиссера Кшиштофа Занусси, который сказал, что уровень значимости художника определяется его последней работой. — Да, но только уровень живого художника. Но я пока еще живой (смеется). — А какая ваша работа на сегодняшний день последняя? И как вас можно по ней оценить? — Последняя моя работа — Карлсон в "Мушкетерах. Сага. Часть первая" в МХТ в постановке Константина Богомолова. Как меня можно оценивать, не знаю: оценивает зритель. Но это очень важный персонаж, поскольку это ангел смерти, просто в виде Карлсона, настоящего такого, с моторчиком. — Для вас это уже четвертый спектакль с режиссером Константином Богомоловым. "Мушкетеры..." — очень смелая и необычная трактовка Дюма... — Это действо, которое идет в очень быстром темпе на протяжении пяти часов и дает дикое количество информации для ума, потому что в какой-то момент сюжет теряется, и зритель, сидящий в зале, понимает, что эту историю можно рассказывать еще много-много часов. Мы на самом деле и спектакль-то не заканчиваем — мы его прерываем (смеется). Мне вообще нравится работать с Богомоловым, потому что он — человек высокообразованный, мыслящий очень современно и радикально. Но самое главное, он умеет отказываться от уже придуманных вещей. И он не бросает свои спектакли — они модифицируются, он что-то добавляет, изменяет. Поэтому они, наверное, и живут достаточно долго. — Этот спектакль сделан в жанре трэш. Тот же Богомолов как-то сказал, что "трэш — основная характеристика сегодняшнего состояния культуры, общества и государства". Вы согласны с этим? — На самом деле трэш — это очень непростой жанр, в котором очень легко скатиться в неудобоваримую пошлость, когда это будут, например, какие-то шутки ради шуток, абсолютно не смешные и бессмысленные. К примеру, Виктор Пелевин: то, что он делает — это в определенной степени трэш, как и кино, которое снимает Тарантино. Его замечательная с точки зрения стилистики и выверенности "Омерзительная восьмерка" — трэш чистой воды. В данном случае к трэшу нельзя относиться как к буквальному мусору. — А насчет состояния культуры, общества и государства? — Я согласен, но это касается не только государства. Это касается мира. Есть ощущение, что современный мир просто сошел с ума. Честно говоря, я не очень люблю людей в том смысле, что человек — это животное, которое разрушает планету. Не далее как сегодня я писал кино (озвучивал в студии. — Авт.) о том, как в Африке уничтожаются слоны. И это лишний раз доказывает: люди забывают, что они не одни на Земле и что их вмешательство в природу радикально все меняет. Человек уже давно ничего не создает. Он в основном все делает под себя — отвоевывает территорию, сжирает себе подобных в прямом и переносном смысле. Человек ведет себя, как вирус. — Есть ли сейчас какие-то интересные предложения в кино? — Тут все сложно. Потому что либо я хочу в чем-то участвовать, но это не совпадает с видением продюсеров или команды, либо же мне предлагается что-то, но я на это время уже занят, например, в театре. Второй момент заключается в том, что от большого количества вещей я отказываюсь. Я, слава Богу, могу работать за кадром и в театре, и это помогает мне выжить в нашем безумном мире и не соглашаться на работу, которая мне неинтересна, просто потому, что мне нечего есть. Лучше сняться не в диком количестве фильмов, а в том кино, за которое потом не будет стыдно. Но сейчас 90 процентов того, что мне предлагается — это материал, в котором я существовать не хочу. Хотя бывает и так, что материал может быть и не очень хорош, но при этом в проекте хорошие режиссер, оператор, партнеры. Тогда иногда соглашаешься, потому что это не будет впустую потраченное время просто ради тупого заработка. — Когда начитываешь аудиокнигу, большое значение имеет скорость. В то же время для актера важно выдержать паузу, придать дополнительный вес какой-то фразе. Отражаются ли на вас как на актере навыки, приобретенные на начитке книг? — Нет. На самом деле, когда существует только текст, который не поддерживается ни картинкой, ни лицом человека, ни какой-то мультипликацией или музыкой, есть возможность просто рассказывать истории. Ты имеешь право говорить в собственном ритме. Это касается и сцены. Сейчас человеческий мозг воспринимает все достаточно быстро, и задача актера — сохранить интерес человека, который смотрит или слушает. Поэтому, что касается книжной скорости, там ситуация связана исключительно с тем, что я стараюсь рассказывать истории с точки зрения кинематографа: чтобы книжки, которые я читаю, создавали возможность увидеть картинку. — Вы озвучили множество художественных произведений. Кто из этого длинного списка очень достойных имен вам особенно интересен как автор? — Не могу назвать что-то одно. Потому что, допустим, два замечательных проекта "Черный город" и "Весь мир — театр" по Борису Акунину — это прекрасный способ, например, поиграться с разными голосами; а роман Георгия Владимова "Генерал и его армия" — это просто очень дорогая для меня история. Есть еще два прекрасных произведения, которые, на мой взгляд, характеризуют крайне неровного, но великолепного человека, который всегда представляет для меня интерес — это Виктор Пелевин. Я сейчас о его "S.N.U.F.F" и последнем романе "Смотритель". Книги более чем достойные. Иногда, на мой взгляд, он пишет, просто чтобы не потерять форму, но не могут же все произведения быть замечательными. — А вот Дмитрий Быков, наоборот, о новом романе Пелевина впервые высказался с разочарованием — мол, это пересказ на 300 страниц абсолютных абстракций и галлюцинаторных образов, написанный нулевым языком. — Не знаю, что сказать. Кому-то нравится, кому-то нет... Но я действительно считаю, что после "S.N.U.F.F" это самая сильная история у Пелевина. Но, опять же, я не навязываю никому свое мнение. Я, к примеру, люблю анекдоты, которые, может быть, неприятно звучат для какого-нибудь "утонченного уха", которое со стыдом слышит слово "попа", но при этом ведет себя вразрез с общепринятыми человеческими рамками. — Услышать книжку голосом автора — это очень приятный и редкий случай. Как вам было читать собственное произведение "Человек-поезд" — сложнее или проще? — Честно говоря, проще. И это была такая попытка достучаться до какого-нибудь читателя, который, может быть, читает меня по-другому. Потому что один мой товарищ, когда услышал эту аудиокнижку, сказал: я, похоже, тебя неправильно читал — надо тебя перечитать (смеется). Кто-то говорит, что это достаточно грустное произведение, я же, наоборот, считаю его абсолютно не грустным. Оно грустное с точки зрения мысли, но написано, по-моему, очень весело. Ту же историю мне пришлось повторить со своей первой книжкой "Незначительные изменения", но сейчас проблема в том, что по нашим новым законам это невозможно давать в эфир. Почему? А потому что там есть целый кусок, посвященный писателю Юзу Алешковскому, который написан на ненормативной лексике. А это может, как оказалось, привести неокрепшие умы к тому, что они будут разговаривать матом, потому что поймут, что это лучший из языков. И совсем забудут о Куприне, Чехове, Льве Толстом и Федоре Михайловиче Достоевском. Хотя, пользуясь той же логикой, нужно и Достоевского, и Куприна тоже обязательно запретить. Ведь у них есть отдельные произведения, которые развращают нравственность молодого поколения и неокрепшие умы. Ну, это я иронизирую, понятно. Но вся эта ситуация — ужас: так не должно быть. — Для многих ваш голос любимый. А кто ваш любимый голос? — Елена Соловьева (озвучивала королеву Англии в "Астериксе и Обеликсе", Тринити в "Матрице", Карлу из "50 оттенков серого". — Авт.). Всегда радуюсь, когда ее слышу, а особенно когда мы вместе с ней находимся у одного микрофона. Сейчас она много звучит, например, она — голос Джоди Фостер. Лена — человек, который работает исключительно за кадром, но она замечательная: может говорить по-разному, и мне всегда интересно ее слушать. — Вы как-то признались, что еще с юности стремились к отметке в 40 лет. И даже потом, уже преодолев этот возраст, все равно чувствовали себя примерно в этой цифре. Что делает этот возраст для вас таким привлекательным? — Вообще сорок лет — это такая демаркационная линия, после которой человек либо машет на себя рукой и начинает жить по тем схемам, которых добился до сорока, либо для него это как раз и становится началом жизни. Потому что ты приходишь к этому возрасту с определенными профессиональными навыками и некоторым объемом жизненного опыта. Но самое главное — впереди у тебя еще есть большая возможность прожить так же активно лет сорок, а то и пятьдесят (смеется). В сорок лет даже окружающая действительность относится к тебе немножко по-другому. Ведь если ты в 20—25 говоришь какую-нибудь сентенцию, некоторые могут крутить пальцем у виска и говорить: он еще слишком молод, он ничего не понимает. Но если ты сохраняешь верность этим сентенциям и повторяешь их в 40, эти же люди скажут: какая любопытная вещь, смотри-ка, действительно, он прав. Поэтому для меня 40 — это действительно прекрасный возраст: впереди еще масса возможностей, но ты уже человек, от которого так просто не отмахнуться. Хотя, конечно, понимаю, что организму моему уже далеко не 40, он уже перевалил на шестой десяток. Тем не менее до тех пор, пока я буду внутренне ощущать себя на этот возраст, мне будет удаваться и существовать в режиме сорокалетнего. — Вы считаете, что актер — это такой чудовищный человек с нереализованными амбициями. А какие свои амбиции вам все же удалось реализовать? — Сложный вопрос. Не могу сказать, что реализовал какие-то свои амбиции. Наоборот, от каких-то я просто избавился. Потому что прекрасно понимаю, что здоровые амбиции — это хорошо: они помогают двигаться вперед, совершать какие-то поступки и развиваться. С другой стороны, с возрастом возникает немножко другой взгляд на окружающую действительность. Я, слава Богу, нахожусь в той стадии, когда мне не нужно никому ничего доказывать. То есть человек либо работает с тобой, либо нет; тебе предлагается что-то и ты говоришь либо "да", либо "нет". И самое главное, я не поменял свои принципы с 16-летнего возраста, а только утвердил их. Я сейчас нахожусь в стадии, когда вполне доволен работой: я сижу у микрофона, я выхожу на сцену, я выхожу на съемочную площадку, я пытаюсь писать. Но если бы у меня были амбиции стать, например, писателем, мне, наверное, пришлось бы заняться этой профессией гораздо серьезнее, а не в качестве профессионального хобби. Или задача стать супермегазвездой. Тогда бы я тоже, наверное, совсем по-другому прожил свою жизнь, соглашался бы на какие-то вещи, которые меня по-человечески не устраивают. Не хочу сказать, что супермегазвезда — это обязательно человек, который поступает нечестно. Просто кому-то везет, а кто-то не достает свой счастливый билет и идет к своей цели другими путями. Я не отнимал ни у кого работу, я всегда делюсь своей, и за все, что я сделал за свою достаточно долгую творческую жизнь, мне не стыдно. И это единственный критерий для меня. — Вы почти ничего не рассказываете о личном. Говорите, что ваши романы все равно быстротечны, потому что не каждая женщина готова делить вас с работой. А вот, например, в 90-х, когда работы почти не было, у вас было больше времени для женщин? — Нет. На самом деле, когда работы было мало, я искал ее. Ведь если у тебя нет работы, это не значит, что ты не работаешь. А говорить о том, насколько были быстротечны или не быстротечны мои романы... Я действительно не привык обсуждать свою личную жизнь. Мне интересней не показывать то, как и с кем я живу. Хочется, чтобы обо мне узнавали благодаря моим работам. Во-вторых, действительно очень сложно найти человека, который полностью разделяет твои позиции. Ведь то, чем я занимаюсь, подразумевает в чем-то отсутствие каких-то личных свобод. А еще я принципиально не верю в обсасывание личной жизни в публичном пространстве. Когда какая-нибудь прекрасная девушка говорит, что я, мол, даю пять концертов в месяц, а потом мне нужно восстанавливаться, у меня сразу возникает вопрос — а за счет чего ты тогда живешь? Тебе, наверное, очень повезло или с родителями, или с бойфрендом. Я человек не нищий, мне не приходится сводить концы с концами, но при этом мой рабочий день начинается рано и заканчивается очень поздно. Если и делаю себе какие-то паузы, то это бывает ровно два раза в году по 7—8 дней. А иначе я просто начинаю наступать на собственный бюджет, а он для меня важен, так как от меня зависит энное количество людей. Но самое главное — я постоянно хочу что-то делать просто потому, что мне это нравится. Я сейчас нахожусь в некой гармонии: мне не нужен "Мерседес" — я езжу на "Ниссане"; мне не нужна яхта, потому что я не хочу ее содержать и пользоваться ею три раза в год, взяв огромные кредиты. Мне нравится пользоваться теми вещами, которые меня устраивают эстетически, и мне абсолютно плевать на моду. Я хочу ходить в том, в чем мне удобно. Передо мной не стоит задача стать богатым человеком. Потому что для этого нужно бросить свою профессию и заняться продажей оружия, наркотиков, слоновой кости, нефти и газа (смеется). Еще, ко всему прочему, я дико ленивый человек, поэтому люблю делать работу ровно столько времени, сколько она требует, и делать ее один раз и хорошо, чтоб потом не переделывать. Именно поэтому меня выбешивает ситуация, когда люди делают вид, что работают, и постоянно занимаются "улучшайзингом". Но современный человек болен этой позицией — он постоянно пытается оправдать свое существование и захватить как можно больше пространства. От этого, по-моему, и эти бесконечные селфи в социальных сетях, и постоянные отметки про то, где я был и где я нахожусь сейчас, и фотографирование того, что я ем, и присутствие на каких-нибудь событиях — "я здесь тоже был". Эксгибиционизм — это болезнь, которой очень серьезно поражено человечество. segodnya.ua Бойко Юлия http://ukrreal.info/ua/intervyu/103077-intervyu-s-sergeem-chonishvili-mogu-sebe-pozvolit-rabotat-ne-radi-deneg

Татьяна: Актер МХТ Сергей Чонишвили в эфире Фонтанки.Офис.

Татьяна: Сергей Чонишвили: «Сейчас в профессии я могу лишь держать оборону, но никак не идти в контрнаступление» Когда-то он один озвучил всех героев мультсериала «Бивис и Баттхед», сейчас его голосом разговаривают Хавьер БардемХавьер Бардем, Дэнни ТрехоДэнни Трэхо и, конечно, Вин ДизельВин Дизель, исполнивший главную роль в фэнтези-боевике «Последний охотник на ведьм». Накануне российской телепремьеры фильма, которая состоится 13 июня в 21:30 на канале СТС, мы поговорили с известным актером Сергеем ЧонишвилиСергей Чонишвили о его сходстве с Дизелем, секретах озвучивания, желании уйти из профессии в лихие 90-е и состоянии российского кино. В фильме «Последний охотник на ведьм» вы озвучиваете главного героя – бесстрашного охотника Колдера. А как вы сами относитесь к историям про ведьм, временам инквизиции? То время – очень интересный период человеческой истории, когда мы начали отходить от определенных догм к нормальному сосуществованию и познанию окружающего мира. Ведь средневековая «охота на ведьм» – это с человеческой точки зрения не что иное, как попытка найти врага, желание убрать, уничтожить все, что не вписывается в рамки принятых позиций или верований. Да, и сегодня люди не могут жить без веры как таковой, но теперь мы освободились от того, чтобы объяснять происходящее только волей провидения и жить по неоспоримым догматическим законам. Главную роль исполнил Вин Дизель. Вы не первый раз озвучиваете этого актера. Как вы относитесь к его творчеству? Я точно не являюсь его поклонником, поэтому у нас нейтральные рабочие отношения. Дизель на сегодняшний день является примером актера, который в первую очередь представляет коммерческий интерес для американского кинематографа. Единственное, что было неожиданным для меня при озвучке, – он очень много разговаривал. Обычно его герои мало говорят, а тут мне пришлось приложить больше усилий. У многих зрителей именно ваш голос ассоциируется с Вин Дизелем. Как вы считаете, у вас есть что-то общее? Не могу сказать, что у нас может быть что-то общее. Я вообще стараюсь не ассоциировать себя с актерами, которых озвучиваю. Я так же часто дублирую и Хавьера БардемаХавьер Бардем, но это не значит, что я на него похож. Вам нравятся фильмы жанра фэнтэзи? Часто приходится озвучивать именно такое кино? Честно говоря, в последнее время я вообще гораздо реже озвучиваю фильмы, чем это было в 90-е. Если бы это было моей профессией, которая бы меня кормила, то мне нужно было очень много времени проводить в студии. К счастью, мой круг интересов на данный момент гораздо шире: помимо того, что я занимаюсь озвучиванием эфира СТС (Сергей Чонишвили является официальным «голосом» канала СТС - прим. ред), я также работаю фрилансером в двух театрах, озвучиваю документальное кино и записываю аудиокниги. Как получилось, что именно голосом вы начали зарабатывать деньги? Какой была первая работа по дубляжу? Моей первой озвучкой была реклама «Олби-Дипломат» в начале 90-х, а потом, кажется, были леденцы Lockets. Это точно были одни из первых моих опытов заработать голосом, при этом я еще и не прошел порядка 50 кастингов в другие рекламные проекты. Та работа для меня была, своего рода, «кусочком масла на кусочке хлеба». Потом в 1993 году я пришел работать на радио Maximum, где достаточно долго трудился в отделе маркетинга – мы озвучивали рекламу. Спустя время я «попал на телек», и все как-то стало развиваться дальше и дальше. А вы сами как к своему голосу относитесь, вам нравится, когда слышите себя? Думаю, любой, кто хоть раз записывал свой голос, скажет, что когда слышишь себя в первый раз, то голос не нравится совершенно. Так было и со мной. Голос – часть моей профессии, и дикторская работа заключается в том, чтобы рассказывать историю, а не заниматься самолюбованием, поэтому я себя специально никогда не пересматриваю и не прослушиваю. Вы сказали, что помимо озвучивания вы играете в театре, снимаетесь в кино, пишете книги. Что для вас важнее? Что приносит вам большее удовольствие? С точки зрения профессии я не диктор в чистом виде. Наверное, я артист, который умеет работать с микрофоном, а это немного другой принцип работы. Есть хорошие артисты, которые не умеют работать с микрофоном, и, наоборот, есть дикторы, которые только это и могут. По поводу того, что приносит большее удовольствие, могу смело сказать – театр. Все-таки, на мой взгляд, кино – это искусство трех человек: режиссера, оператора и монтажера. История может быть гениально придумана, снята и сыграна, но при плохом монтаже картинка «валится», а может быть все сделано на среднем уровне, но гениальный операторский или монтажный ход может на выходе дать очень интересное произведение. Театр же устроен по-другому – есть режиссер, создающий спектакль, который живет некоторое количество лет. Для артиста важно то, что, когда ты выходишь на сцену, у тебя есть только зрительный зал и партнеры – все! Режиссер уже ничего не может сделать – он находится либо за кулисами, либо в зале, либо вообще за пределами театра. Это самый интересный момент, который и делает каждый спектакль уникальным. Пленка фиксирует творческий процесс и остается в таком виде навсегда. Спектакль же каждый раз индивидуален – это симбиоз актера, партнеров по сцене и зрителя. В каких работах вы сейчас заняты? У меня пять спектаклей в МХТ имени Чехова и два в «Театре Наций». Была ли в вашей жизни встреча с человеком, который повлиял на ваше творчество? Я не могу назвать одного человека, скорее, таких людей было несколько. Я поступил в театральное училище имени Щукина и, несмотря на то, что моим художественным руководителем была Марианна Тер-ЗахароваМарианна Тер-Захарова, для моей творческой жизни она все же осталась номинальным человеком. По большому счету она со мной не работала, но в моей жизни появлялись другие очень талантливые люди, которые помогали мне осваивать профессию: Николай Николаевич ВолковНиколай Волков, Юрий Михайлович АвшаровЮрий Авшаров и Юрий Васильевич Катин-ЯрцевЮрий Катин-Ярцев. К тому же, к своим учителям я могу причислить людей, которые никогда не знали и не узнают о моем существовании, например, Олег БорисовОлег Борисов или Аль ПачиноАль Пачино – я любил смотреть фильмы с ними и все время пытался понять, как они это делают. И таких примеров в моей жизни много, причем это не только актеры или люди театра, но и любимые писатели. У вас были когда-нибудь мысли завязать с актерской профессией? Поменять род деятельности? Да, у меня был своего рода последний заход на профессию. В 1992 году в моей жизни все очень плохо складывалось: тебе 28 лет, ты живешь в 9 метрах общежития, играешь 28 спектаклей где-то в массовке, не снимаешься в кино. Да и вообще кинематограф тогда находился не в самом лучшем состоянии, потому что в стране случились всем известные революционные преобразования, и искусство по большому счету просто выживало. Именно тогда у меня появилась мысль о том, что стоит завязать с профессией. Я собирался уйти в журналистику, причем в конкретное место – тогда появилась «Демократическая газета», редакция которой закупила четыре компьютера и бесплатно обучала работе. И у меня возникла мысль попробовать себя в роли журналиста, но потом в моей жизни появился «Независимый театральный проект». Андрей ЖитинкинАндрей Житинкин пригласил меня сыграть в его новом спектакле по пьесе Михаила Волохова «Игра в жмурики». Именно тогда я понял, что не могу жить без театра. Для вас важно, чтобы работа приносила удовольствие? Абсолютно. Работа не должна преследовать только финансовые интересы. Я очень много делаю не ради денег. Наверное, если бы я хотел стать человеком, который работает только за деньги, то по-другому выстроил свою биографию. В профессиональной деятельности для меня важно сохранять некий баланс, который делится на три направляющих. Первое – заработок. Ты работаешь, чтобы не задумываться об элементарных вещах: какого качества бензин ты заливаешь в бак автомобиля, сколько раз в неделю ты ешь мясо и сколько выпиваешь чашек кофе. Второе – развитие с точки зрения профессии. И третье – то, что ты делаешь ради собственного удовольствия и тебе совершенно не важно, сколько ты за это получишь и получишь ли вообще. Какое место в вашей профессиональной деятельности занимает кино? Сейчас вы не часто снимаетесь? Начнем с того, что я не очень интересен кинематографу, несмотря на то, что у меня почти 70 картин в карьере. Я могу сказать, что если бы не дикторская работа, то, наверное, я бы соглашался на какие-нибудь сериальные проекты, но в целом я стараюсь их избегать – во-первых, из-за качества, во-вторых, это всегда долгая работа, которая не позволяет заниматься другими, не менее интересными, вещами. У меня с кино складываются своеобразные отношения. Иногда мне нравится проект, но я не подхожу по кастингу. Либо наоборот – сценарий не приходится по душе, и я отказываюсь. Третий вариант – мне что-то нравится, но это не совпадает с рабочим графиком. Как вы вообще оцените состояние нашего кино? На сегодняшний день сильного кинематографа у нас нет – для меня это аксиома. Остались несколько столпов, которые со своими командами делают очень любопытное кино, но этого мало. И я так подозреваю, что отрасль будет восстанавливаться очень долго и тяжело, по одной простой причине – в нашем кинематографе отсутствуют хорошие идеи, а если они и есть, то их не поддерживают продюсеры. Вы хотите сказать, что кризис с идеями возник, потому что продюсерам не интересны большинство проектов, так как они не окупаются? Вкладывать деньги в кино – не самое выгодное занятие. На сегодняшний день продюсер заинтересован в том, чтобы вложить средства и обязательно получить прибыль. Да, сейчас деньги приносит телевидение, но и тут надо учитывать много «но». Если канал не поддерживает тот или иной проект, ты не сможешь сделать продукт и потом продать его. Еще одна проблема заключается в том, что нынешние продюсеры в большинстве своем – люди далекие от кинематографа, они пришли из разных структур бизнеса и в первую очередь, видят в кино лишь очередной источник получения прибыли. А искусство – вещь весьма странная, нельзя к нему относиться только с точки зрения дохода, здесь всегда должен присутствовать фактор риска, в этом и есть изюминка. А вы не считаете, что у большинства зрителей просто нет запроса на хорошее кино? Я уверен, что зрителя нужно воспитывать. Не нужно думать, что публика – дура. Если же взглянуть глобально, то получается, что зритель просто ленив. Большинство рассуждает так: я не хочу придумывать что-то новое, я хочу, чтобы другие за меня придумывали, пусть они решают, как мне жить, а сейчас меня все не устраивает. И получается, чтобы, например, оценивать работы Андрея ТарковскогоАндрей Тарковский, Майка ЛиМайк Ли или Гийома КанеГийом Кане, нужно посмотреть не одну их работу, а большинству зрителей лень это делать. И это касается всего: кино, музыки, литературы. По поводу литературы. Вы написали две книги, пишете третью? Да, она очень медленно пишется. Это мое хобби, и я хочу получать от этого процесса удовольствие. Это как раз то, что делается бесплатно. Если бы я хотел сделать из этого профессию, то сначала мне бы пришлось писать три-четыре книжки в год, чтобы потом получить право писать одну два года. Ну или нужно было бы написать ту или иную мысль, но совершенно гениальную. По сути, писательство для меня – это некая замена кинематографа. А как вы думаете, кто ваш читатель? Когда-нибудь задумывались, кто читает ваши книги? У меня был определенный визуальный образ. Я не знаю, насколько разнороден мой читатель, но был приятный момент, когда я шел по улице и ко мне подбежал человек и сказал: «Большое спасибо, Сергей, за вашу книгу «Человек-поезд». Вот тогда ты понимаешь, что кому-то твои мысли понравились. Наверняка есть те, кто прочитал, и сказал: «Какой бред». Но ведь я занимаю весьма скромную литературную нишу, которая меня устраивает. Я знаю, что продвижение в литературе – это достаточно долгий и трудный путь. Недавно перечитывал то, что написал в 28 лет и могу признаться, многие вещи меня очень сильно поразили, в первую очередь тем, как хорошо я сформулировал мысль (смеется). Как в истории с Александром Николаевичем Островским, который стоял за кулисами спектакля и говорил: «Хорошо, хорошо!», его спрашивали: «Так хорошо играют?», а он отвечал: «Нет, хорошо написано!» (смеется). Сергей Довлатов когда-то сказал о судьбе писателя, что «любить умеют только мертвых» - вы согласны? В основном да, особенно у нас в России. Чтобы стать человеком любимым и почитаемым – вас нужно либо расстрелять, либо дождаться когда вы умрете, либо сначала по полной программе унизить, а потом поднять на флагшток. И это не только писательства касается, это затрагивает огромное количество сфер и людей. Почему я сказал «особенно в России»? Потому как у нас особая система взаимодействия между людьми, ключевым звеном которой является та самая лень. Мы очень ленивы по натуре, достаточно почитать наши сказки – все обычно «падает с неба». Мы хотим, чтобы все было быстро и просто. А для меня такая жизненная позиция ужасно скучна. Складывается впечатление, что вы аскетичный человек по натуре? Мне нужен минимальный комфорт. Дачи, крутые машины – это не про меня. Я уже много лет ем два раза в день: рано утром и поздно вечером. Меня, например, раздражает команда «обед» во время съемочного процесса. У меня, например, не бывает выходных, но чтобы нормально функционировать и оставаться мобильным, они мне и не нужны. Вы счастливы? Да! Задайте вы мне вопрос «хотел бы я что-то изменить?», и я твердо скажу – ничего! Без того, через что я когда-то прошел и, может быть, хотел тогда избежать, не было бы всего того, что есть сейчас. Даже те сложные 90-е, все равно, были прекрасными. И вообще, по внутреннему состоянию, сегодня мне менее интересно, чем тогда. Там была какая-то перспектива, надежда, молодость. Сейчас же в профессии я могу лишь держать определенную оборону, но никак не идти в контрнаступление. Евгений Червон http://www.kino-teatr.ru/kino/person/504/

Татьяна:

Татьяна: Самый популярный голос России не слушает радио и не смотрит телевизор Популярный актёр Сергей Чонишвили стал гостем «Радио 1». Он известен по многочисленным ролям в театральных постановках, фильмах и телесериалах. Голосом Чонишвили озвучена большая часть российских рекламных роликов, документальных фильмов, аудиокниг, анонсы на различных телеканалах. – Какая роль, которую вы озвучили, натолкнула вас на мысль, что этим можно зарабатывать? – Я просто понял, что это может быть кусочек масла на кусочек хлеба. Это были леденцы. Первый период был довольно долгим, даже когда я уже работал на радио и потихоньку вылезал в какой-то телик, я не прошёл более 40 кастингов. И потом мне предложили попробовать озвучить продукт, я победил на кастинге и озвучивал этот продукт ещё два года. – Часто ли вас узнают на улице по голосу? – Честно говоря, бывает, но, слава богу, я могу нормально ходить по улицам. Иногда люди оборачиваются, но когда разговариваешь на полутонах, тебя совершенно не узнают. – Какие новые выступления можно ожидать от вас в ближайшее время? – В декабре, скорее всего, почти с той же командой, с которой мы делали «Русского Гамлета», сделаем Онегина. Это и Театр наций, и МХТ, и выезды в Кисловодск. – Чего вам не хватает на радио? - Честно скажу, я вообще не слушаю радио и не смотрю телевизор. Новости я узнаю через интернет, на нескольких разных порталах, потому что составляю своё собственное мнение. Телевидение у меня работает исключительно как экран для флешки или диска, который я сейчас смотрю. И временами я смотрю такие каналы, как Animal Planet, TV 1000, «21 век», «Еврокино». Но это уже перед сном, когда ты понимаешь, что тебе нужно, чтобы какая-то картинка. А в машине у меня звучит только диск или флешка с той музыкой, которую я хочу слушать. – А какую музыку вы хотите слушать? – Я давний приверженец определённых направлений джаза, поэтому у меня всегда с собой Mingus, Monk… – Ваша любимая детская книга? - В детстве было несколько книг, которые произвели на меня впечатление: «Король Матиуш Первый», «Три мушкетёра» Александра Дюма, много... – Что мы ещё можем в будущем услышать из аудиокниг? Что уже сейчас можно поискать? – Сейчас в «Союзе» выходит энное количество произведений Бена Элтона. Я считаю, что это человек, которого обязательно нужно слушать и читать. Я просто дико рекомендую его всем, кто любит хорошую и плюс ко всему хулиганскую литературу! Выходит серия книг Артуро Переса-Реверте про капитана Алатристе, выходит 20 лет спустя. И рекомендую книгу, которая недавно была закончена – это Оливия Киттеридж «Страут», которая получила «Пулитцера» за эту серию. Это очень хорошее произведение в хорошем переводе. – Маленький блиц можно? Если человек без чувства юмора, что делать? – Помирать! Или, как сказал польский сатирик, если у человека нет чувства юмора, по крайней мере, у него должно быть чувство, что у него этого чувства нет. – Как быть, если человек предал? – Никогда не стой рядом с тем, что пахнет. Решать тебе, конечно же. Совесть у тебя одна и спишь ты с ней. – Если вдруг вам грустно, что делаете? – Есть масса способов. Но один из них – выехать ночью на Третье транспортное кольцо, включить хорошую музыку и сделать пару кругов. – Пожелайте что-нибудь своему зрителю, слушателю и читателю. – Я хочу пожелать оставаться всегда здоровыми, потому что без здоровья не хочется в этой жизни ничего, а в нашей стране особенно опасно болеть. Но самое главное – я хочу пожелать хорошего настроения. Потому что если у нас будет больше улыбающихся людей с хорошим настроением, мы составим конкуренцию конгломерату суровых, плохих и мрачных людей. Давайте будем любить друг друга в хорошем смысле этого слова. Чем больше будет радости в жизни, тем проще в ней будет существовать. http://radio1.news/news/samyy-populyarnyy-golos-rossii-ne-slushaet-radio-i-ne-smotrit-televizor/

Татьяна: Сергей Чонишвили: кому он читает сказки Н-да....

Татьяна: Сергей Чонишвили: «Мне нравится формат аудиокниг, но сам их я не слушаю»  Аудиокниги можно слушать не только ради содержания, но и ради формы. Ведь в их создании часто принимают участие известные актёры, от чьих голосов можно получить настоящее удовольствие. С одним из таких актёров мы и решили побеседовать. Знакомьтесь — Сергей Чонишвили, человек, который участвовал в создании множества аудиокниг, включая фантастические. Вам знаком его голос. Досье: Сергей Чонишвили Сергей Ножириевич Чонишвили родился 3 августа 1965 года в городе Туле в семье актёров Ножери Давидовича Чонишвили и Валерии Ивановны Прокоп. Окончил Высшее театральное училище имени Щукина в 1986 году, после чего был принят в труппу Московского театра «Ленком», где проработал до 2010 года. В настоящее время выходит на сцену МХТ и Государственного театра Наций. С 1989 года начал сниматься в кино. С середины девяностых Сергей стал известен благодаря работе на радио и телевидении (в частности, он официальный голос телеканала СТС), рекламе, дубляжу фильмов (к примеру, его голосом говорит Роршах в «Хранителях») и видеоигр. Кроме того, написал несколько книг. «Иногда появляются замечательные имена» Ваш голос многим знаком по дубляжу и рекламе. Но сегодня мы хотим поговорить с вами об аудиокнигах. Например, недавно вы работали над аудиокнигой «Рыбари и виноградари» Михаила Харита… В своё время Замятин сказал: «Я боюсь, что у русской литературы одно только будущее: её прошлое». Во многом он прав, но иногда появляются замечательные имена. Михаил Харит и его «Рыбари и виноградари» стали для меня настоящим открытием. Там есть интересная концепция, которая полностью совпадает с моим мировоззрением. И правильное изложение сюжета, очень кинематографичный «монтаж»: когда читаешь книжку, сложно предугадать, что будет дальше. И, конечно, великолепный русский язык. У меня остались самые приятные эмоции от этой работы, и я очень был расстроен, когда книжка закончилась. Теперь с нетерпением жду продолжения. Причём мне интересно не столько то, как автор будет развивать сюжет, а то, сможет ли он во второй раз написать такую же отличную книгу. Обычно на второй книге становится ясно, будешь ли ты ещё читать этого автора или лучше остановиться. Но я надеюсь, что Михаил будет замечательно писать и дальше. Кстати, некоторые углядели в «Рыбарях» сходство с «Мастером и Маргаритой» Булгакова. Это верно? Нет, это совсем не Булгаков, скажу честно. По жанру это почему-то считается фантастикой, но, простите меня, тогда и всего Пелевина можно считать фантастикой, Бена Элтона надо считать фантастикой, Оруэлла, в конце концов. Но это не фантастика в том смысле, к которому мы привыкли. На мой взгляд, это некий философский трактат в художественной форме. По крайней мере для меня. В «Рыбарях и виноградарях» несколько главных героев — очень непохожих людей. А действие происходит в разных уголках Земли — от Шотландии до экзотических островов. Использовали ли вы в работе над этими образами какие-то особые приёмы? Нет, ничего особенного, всё на интуитивном уровне. Появляется персонаж, которого ты оставляешь на том же уровне звучания, что и текст «от автора», а вот появляется другой персонаж, ты его делаешь чуть-чуть ярче. И не понимаешь, почему ты так сделал, — просто доверяешь своей интуиции. Потом выясняется, что ты абсолютно правильно выбрал интонацию того или иного персонажа, потому что это подтверждают последующие события, которые ты до этого не читал. Приятно, что текст, над которым я работал, совпадает с моими собственными мыслями. «Сидение у микрофона — только часть моей жизни» Как вы пришли к озвучке аудиокниг? Как стать чтецом? Стать — никак. Это так же, как «стать» представителем любой другой профессии, — ты просто хочешь что-то сделать и делаешь. Что касается меня: сидение у микрофона — только часть моей жизни, по образованию я человек, стоящий на сцене и перед кинокамерой. Но в своё время, когда стоял вопрос выживания, я случайно попал на радио, потом занялся рекламой, затем был телевизор, документальное кино, ещё что-то, и в один прекрасный момент человек, который для меня очень много значит, человек, с которым мы много работаем и дружим — Владимир Воробьёв из ИД «Союз», — предложил мне записать аудиокнигу, и вот с тех пор я занимаюсь ещё и этим. К слову, я не «пишу» все аудиокниги, которые предлагают, я всегда сам выбираю то, на что стоит обратить внимание. Допустим, у нас с Воробьёвым был один проект, который тянулся года два, пока искали права и прочие дела, но в итоге мы озвучили один из моих любимых романов — «Генерал и его армия» Георгия Владимова. А что для вас аудиокниги? Слушаете ли вы сами что-нибудь? Мне нравится формат аудиокниг, но сам их я не слушаю. Но это потому, что я старомоден: люблю как раз читать сам и только с бумаги. Более того, я до сих пор пишу тексты ручкой по бумаге — это самый быстрый посредник между мозгом и читателем. Потом, конечно, я проверяю печатные тексты, но вот формулировать мысль мне важно именно на бумажке с почеркушками, потому что если можно сделать «delete», ты уже не видишь все варианты. Для меня аудиокнига, во-первых, приятный процесс — это не просто прочтение текста, а вложение в это частички себя, такой аудиоспектакль. И, во-вторых, это возможность просветить людей. Мы до сих пор остаёмся одной из самых читающих стран, но читаем в основном хреновую литературу. Поэтому, когда есть возможность обратить внимание на то, что у нас есть не только те писатели, которых мы знаем из школьной программы, что можно открыть для себя новые прекрасные имена, — это ли не здорово? Как вообще организован процесс записи? Требуются ли репетиции и дубли? Всё просто: никаких репетиций, я беру книжку, сажусь и читаю на том же интуитивном уровне, на каком я выбираю книгу. Так часто бывает: заходишь в книжный магазин и берёшь в руки томик с незнакомым именем, потому что он чем-то привлёк твоё внимание. Вот так, допустим, я открыл Карин Альвтеген (между прочим, племянницу Астрид Линдгрен), — увидел её первый у нас роман «Стыд», а он лежит на полке и будто бы говорит: «Почитай меня, Серёжа». Я взял и прочитал потом все четыре её книги. Это замечательно. Так же у меня в своё время возникла любовь к Эмилю Ажару, который оказался Роменом Гари, к Бену Элтону, великому мистификатору, и многим другим прекрасным писателям. Получив предложение от Михаила Харита, я заглянул в текст, который мне прислали, и понял, что он меня зацепил. Уже в процессе работы книга мне всё больше и больше нравилась. По работе мне приходится «писать» большое количество откровенно безграмотных текстов, и иногда, чтобы не сойти с ума, я заканчивал свой день тем, что просто читал пару-тройку страниц из «Рыбарей и виноградарей», и аппарат у меня сразу становился на место. Не подумайте, это не комплименты, мол, «ах, мне дали в работу такую книгу!». Я действительно считаю: то, что написал Михаил, — это просто грандиозно. И я хочу, чтобы как можно больше народу об этом узнало. Куча моих знакомых прочитало книгу, и на большинство она произвела очень сильное впечатление. Более того, один человек, прочитав книгу, решил ещё потом и послушать. А так процесс нормальный — приходишь, садишься и работаешь. Просто поверьте мне: я с 1993 года занимаюсь озвучанием в плотном режиме, и у меня нет репетиций и прочего. Я сам себе режиссёр, и заказчики мне доверяют. И ещё один момент: я человек очень ленивый и считаю, что работу надо делать ровно столько, сколько она того заслуживает. Не могу я трёхчасовую работу делать девять часов, становится просто скучно. И я не стану делать её плохо, потому что мне неинтересно её переделывать. Как проходит чтение от лица разных персонажей? Нужно ли «играть» голосом? Когда-то да, когда-то нет. Главное — энергетический посыл. Ты можешь говорить от лица разных героев, не используя каких-то технических приёмов. Я как раз не люблю вот это всё («играет» голосом), мне это не интересно. Я стараюсь работать на уровне каких-то лёгких намёков, и этого всегда хватает, чтобы слушатель считывал, кто есть кто, где мужчина, а где женщина, где какой персонаж. Главное — нельзя заниматься этим механически. Как только я слышу, что текст разыгрывается только ради того, чтобы его разыграть, мне сразу это становится неинтересно — причём речь идёт не только о книгах, но и о кино и театре. Главное, чтобы человек, стоящий на сцене или звучащий из динамика, тебя чем-то привлёк, чем-то зацепил. Чем именно — это ты потом сможешь понять, главное — первое ощущение. Если ты попался в сети — это здорово. Знаете, со мной очень скучно смотреть кино, потому что я вам расскажу сюжет очень быстро, даже если картину раньше не видел. Я часто предугадываю, чем кончится книжка или сценарий, которые попадают мне в руки. Но мне не интересен вопрос «про что?», мне интересен вопрос «как?». Сюжетов в мире не так много, а вот подход всегда вызывает пристальный интерес. Можно написать увлекательный детективный роман о стакане, стоящем на столе, — и невозможно будет оторваться. А можно написать книжку на 730 страниц с 856 персонажами, и это будет скучно и банально. Если вы прочитаете «Рыбарей и виноградарей», вы обратите внимание, что там не только много внутренних монологов, диалогов, сюжетных поворотов, но и множество описаний, которые ни разу не повторяются и которые всегда создают идеальную атмосферу происходящим событиям или диалогам. Это очень здорово. Не каждому это дано. У нас сейчас огромное количество книг пишется так, словно их на скорую руку перевели с другого языка. «Мы живём в эпоху, когда у многих просто не хватает времени» Насколько, по вашим ощущениям, сейчас востребован формат художественной аудиокниги? Мы живём в такую эпоху, когда у многих просто не хватает времени на то, чтобы получать информацию привычным путём — перелистывая шуршащие страницы. Иногда хочется что-то прочитать, но на это надо потратить усилия. Тут аудиокниги как нельзя кстати: люди много летают, много ездят в поездах, машинах, иногда просто отдыхают, занимаются фитнесом и используют их, чтобы другие участки мозга в это время не простаивали. Я сам этим не могу воспользоваться, потому что, как уже говорил, старомоден, но, когда начинаю летать, читаю больше. Даже работая с утра до вечера без выходных, я всё равно выкраиваю моменты на чтение, но в основном у меня это происходит в дороге. Уезжаешь на три дня — прочитываешь три-четыре книжки, уезжаешь на шесть — прочитываешь девять-десять. «Шантарам» был проглочен за два дня — и вовсе не бегло, просто я оторваться не мог. Вот я люблю такие обильные инъекции чтения, чтобы они долго усваивались. Ещё такой момент: хорошее произведение, неважно, фильм, книга или спектакль, не только дарит хорошее расположение духа, но и оставляет в твоей душе маленькую дырочку, когда история заканчивается. Это знак того, что ты не зря потратил время. Из того, чем вы занимаетесь, что для вас интереснее: дубляж, чтение закадрового текста или работа над аудиокнигами? Театр! Самое интересное — театр! Потому что спектакль — это всегда уникальное событие, и нет двух одинаковых. Спектакль бывает только здесь и сейчас. Всегда уникально твоё состояние, атмосфера в зале, эмоции зрителей. Ну и, естественно, театр — это самое трудное занятие, потому что, выходя на сцену, ты зависишь от себя и от партнёра. Даже хороший режиссёр, который правильно поставил спектакль, в момент представления не сможет на него повлиять. Он может это сделать потом — устроить дополнительную репетицию, что-то поменять, но идущий спектакль — это нечто живое, то, что происходит только в данный отрезок времени. А кино — это история трёх людей. Режиссёра, сценариста и монтажёра. Всё зависит от того, какую задачу поставил человек, который придумал эту историю, как она снята и как смонтирована. Можно гениально сыграть, но если тебя плохо сняли и плохо смонтировали — получится другое кино. В театре такого быть не может. Случалось ли вам отказываться от каких-либо проектов? И по какой причине вы могли бы это сделать? Скажу честно, работая, например, в московском театре «Ленком», я каких-то вещей избежать не мог, потому что это было местом моей службы. Но, когда стоял вопрос самостоятельного выбора — сниматься в том или ином кино, играть в том или ином спектакле, — я всегда принимал самостоятельное решение. Бывали периоды отчаяния, когда штаны спадали, а желудок был пуст, и я готов был продаться в проект, который не давал ничего для души и вообще расходился с моими понятиями об искусстве. Но в момент, когда я был уже готов отдаться обстоятельствам, что-то подворачивалось и давало протянуть ещё пару месяцев. Так что судьба уберегла от того, за что мне было бы стыдно. Я помню всё, что делал, и нельзя сказать, что за что-то мне по-настоящему неудобно. Сергей Серебрянский Главный редактор «Мира фантастики» https://www.mirf.ru/book/sergej-chonishvili-interview

Татьяна: Сергей Чонишвили: в кадре и за кадром Уникальный тембр и фантастическая работоспособность сделали голос актера Сергея Чонишвили самым узнаваемым. Современный «Левитан» – официальный голос телеканала СТС, озвучивает рекламу, художественное и документальное кино, записывает аудиокниги, спектакли и компьютерные игры. Трудоголизм Чонишвили зашкаливает и кажется нечеловеческим, но сам актер на это совершенно не жалуется. Напротив, своим девизом он считает умение не останавливаться. Как получилось, что именно голосом вы начали зарабатывать деньги? Какой была первая работа по дубляжу? Моей первой озвучкой была реклама «Олби-Дипломат» в начале 90-х, а потом, кажется, были леденцы Lockets. Это точно были одни из первых моих опытов заработать голосом, при этом я еще и не прошел порядка 50 кастингов в другие рекламные проекты. Та работа для меня была, своего рода, «кусочком масла на кусочке хлеба». Потом в 1993 году я пришел работать на радио Maximum, где достаточно долго трудился в отделе маркетинга – мы озвучивали рекламу. Спустя время я «попал на телек», и все как-то стало развиваться все дальше и дальше. А вы сами как к своему голосу относитесь, вам нравится, когда слышите себя? Думаю, любой, кто хоть раз записывал свой голос, скажет, что когда слышишь себя в первый раз, то голос не нравится совершенно. Так было и со мной. Голос – часть моей профессии, и дикторская работа заключается в том, чтобы рассказывать историю, а не заниматься самолюбованием, поэтому я себя специально никогда не пересматриваю и не прослушиваю. Такая позиция, кстати, продиктована вовсе не стремлением к славе или деньгам. Чонишвили не считает скромные предложения недостойными себя и всегда берется за то, что делается профессионально. Поскольку важным ему кажется правило делать то, что ты умеешь делать, не отвлекаясь на эмоции и нервы. Впрочем, тяга к закрытости проявляется у актера не только в стремлении работать в озвучке. О личной жизни Чонишвили не рассказывает вовсе, считая это своим полным правом. Казалось бы, всего этого должно хватать для реализации, но в какой-то момент проявился и еще один талант актера. В 2000 году в свет вышла его первая художественная книга, а через несколько лет и вторая. Писательством актер «баловался» еще в юные годы, но к полноценному авторству пришел уже зрелым человеком. По поводу литературы. Вы написали две книги, пишете третью? Да, она очень медленно пишется. Это мое хобби, и я хочу получать от этого процесса удовольствие. Это как раз то, что делается бесплатно. Если бы я хотел сделать из этого профессию, то сначала мне бы пришлось писать три-четыре книжки в год, чтобы потом получить право писать одну два года. Ну или нужно было бы написать ту или иную мысль, но совершенно гениальную. По сути, писательство для меня – это некая замена кинематографа. А как вы думаете, кто ваш читатель? Когда-нибудь задумывались, кто читает ваши книги? У меня был определенный визуальный образ. Я не знаю, насколько разнороден мой читатель, но был приятный момент, когда я шел по улице и ко мне подбежал человек и сказал: «Большое спасибо Сергей за вашу книгу «Человек-поезд». Вот тогда ты понимаешь, что кому-то твои мысли понравились. Наверняка есть те, кто прочитал, и сказал: «Какой бред». Но ведь я занимаю весьма скромную литературную нишу, которая меня устраивает. Я знаю, что продвижение в литературе – это достаточно долгий и трудный путь. Недавно перечитывал то, что написал в 28 лет и могу признаться, многие вещи меня очень сильно поразили, в первую очередь тем, как хорошо я сформулировал мысль (смеется). Как в истории с А.Н Островским, который стоял за кулисами спектакля и говорил: «Хорошо, хорошо!», его спрашивали: «Так хорошо играют?», а он отвечал: «Нет, хорошо написано!» (смеется). Какое место в вашей профессиональной деятельности занимает кино. Вы нечасто снимаетесь... Начнем с того, что я не очень интересен кинематографу, несмотря на то, что у меня почти 70 картин в карьере. Я могу сказать, что если бы не дикторская работа, то, наверное, я бы соглашался на какие-нибудь сериальные проекты, но в целом я стараюсь их избегать – во-первых, из-за качества, во-вторых, это всегда долгая работа, которая не позволяет заниматься другими, не менее интересными вещами. У меня с кино складываются своеобразные отношения. Иногда мне нравится проект, но я не подхожу по кастингу. Либо наоборот – сценарий не приходится по душе, и я отказываюсь. Третий вариант – мне что-то нравится, но это не совпадает с рабочим графиком. https://www.domashniy.ru/kino_i_serialy/sergey-chonishvili-v-kadre-i-za-kadrom/?utm_source=vk&utm_campaign=sergey-chonishvili-v-kadre-i-za-kadrom&utm_term=social

Татьяна: Там есть перечень некоторых фильмов, в которых Сергей снимался, но постить сюда не стала. Они пытались рассказать сюжет, но наврали, еще и в "Подруге..." а я это не люблю.



полная версия страницы