Форум » Интервью » "Я АБСОЛЮТНО НЕПРАВИЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК!" » Ответить

"Я АБСОЛЮТНО НЕПРАВИЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК!"

Татьяна: "Хотелось бы что-то в жизни оставить после себя. По-настоящему оставить! Человек жив памятью, своими делами. Я не боюсь того, что профессия сможет помешать мне в обретении комфорта. Сегодня я вполне доволен своей личной жизнью и ее стыковкой с работой. Главное, чтобы окружающие понимали тебя, твое дело, чтобы живущие рядом люди уважали твое одиночество. По большому счету, каждый человек - одинок..."

Ответов - 142, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Нафаня: marisha Как же наверное здорово общаться с ним в реале! Тихонько завидую журналистам. Не надо завидовать! Если верить интервью, у читателей скоро появится возможность общения с Сергеем в интернете!!! Ждем!

marisha: Нафаня , верю! Ждем!

Blondinka: Татьяна пишет: Сергей ЧОНИШВИЛИ: Люблю пересекать границы Татьяна, спасибо за ссылочку на интервью marisha пишет: Поняла одну вещь: обожаю читать интервью Сергея Мариша, у меня точно такие же эмоции marisha пишет: Как же наверное здорово общаться с ним в реале! Думаю непросто marisha пишет: Тихонько завидую журналистам. Ой, нет - опасная профессия Конечно им проще "доступ к телу" получить и задать вопросы, но вот реакция на вопросы может быть разная


Татьяна: Blondinka пишет: Татьяна, спасибо за ссылочку на интервью Спасибо нужно адресовать bagira

Blondinka: Татьяна пишет: Спасибо нужно адресовать bagira Не вопрос, bagira - СПАСИБО Интервью С.Чонишвили интересны тем, что он говорит, что думает Я сама такая, поэтому мне ЭТО нравиться Хотя для актёра может быть ЭТО и не гуд

Татьяна: Актер Сергей Чонишвили «В нашем кинематографе мы все – рабы» Прошлый год для актера театра и кино Сергея Чонишвили выдался успешным. Он сыграл главную роль в нашумевшем спектакле Театра наций «Метод Гренхольма», продолжает оставаться официальным голосом канала СТС, но самое главное, что после тяжелой травмы в «Ленкоме» в 2008 году во время спектакля «Женитьба», грозившей актеру потерей ноги, его здоровье пошло на поправку. О радостях и печалях своего юбилейного года Сергей ЧОНИШВИЛИ рассказал корреспонденту «Новых Известий». – Сергей, какие события для вас были самыми важными в минувшем году? – В театре это, безусловно, «Метод Гренхольма» – спектакль Театра наций – абсолютно европейский подход к режиссуре и драматургии. Мы все кичимся, что у нас такой замечательный русский театр, но при этом совершенно не знаем современной драматургии. А ведь мировая драматургия не заканчивается на Чехове. Кроме того, завершилась работа над продолжением исторического сериала «Записки экспедитора тайной канцелярии 2», который скоро выйдет на телевидении. Еще я дописал свой первый сценарий игрового фильма, на который сейчас ищутся деньги. Эта история о том, как придуманная жизнь может быть гораздо эмоциональнее и увлекательнее существующей действительности. А с моим здоровьем, слава Богу, все более или менее в порядке. Я теперь с новой системой кровообращения. Когда человек шесть дней умирает, а потом остается жив, то без чувства юмора не обойтись. Впрочем, я всегда старался относиться к себе с большой долей иронии. Но при этом мне удалось к своему 45-летию обрести некую гармонию. – Это что значит? – Гармония в некоторой степени заключается в том, насколько я могу позволить себе участвовать в тех проектах, которые могут быть убыточными. И я могу себе это позволить в настоящее время. А вот раньше считал – сколько денег могу положить на сотовый телефон, а сколько потратить на еду. А если серьезно, то гармония прежде всего состоит в том, чтобы не делать того, чего тебе не хочется. – Сергей Юрский недавно на своем мастер-классе сказал, что сейчас «раб тот, у которого ни на что не хватает времени, а вовсе не тот, у кого нет денег»... – Боюсь, что в нашем родном кинематографе мы все – рабы. Деньги дают только на так называемые патриотические проекты или сугубо коммерческие. Такая ситуация мне не нравится. Уничтожена профессия актера – бывшие реквизиторы или монтажеры теперь снимают кино, а люди с улицы становятся звездами. – Пылкому юноше с горящими глазами, который задумался об актерской профессии, вы бы посоветовали предварительно хорошенько подумать? – Если юноша уже задумался, то ему лучше не идти в актеры. Во многом наша профессия унижена, обесценена, случайна. Если человек готов прожить всю жизнь, предполагая, что не сыграет своей роли, и при этом получать не очень хорошую с социальной точки зрения зарплату, то он может и рискнуть. Но многие другие скажут, если будут ясно представлять реальную картину: «Лучше займемся мы чем-то более надежным»… И будут правы. Лучше приносить пользу обществу конкретной деятельностью, чем пытаться делать вид, что приносишь пользу актерской профессией. Актер – такая же профессия, как все другие, только требующая еще больших физических и моральных затрат. Нам известно много сломанных судеб талантливых актеров. Их долго не принимали, а когда приняли и полюбили, то они уже не могли играть – запас батареек был исчерпан. – Говорят, что вы очень дорожите своим голосом? – Полная чушь, будто я дрожу над своим голосом. Я – курю, а каждый вечер выпиваю виски или красное вино. Единственное, что делаю, защищая свое горло, – так это зимой укрываю шею шарфиком. Но каждый горожанин использует шарфы. А голос чем больше работает – тем больше и лучше функционирует. – В памятной книге об Александре Абдулове вы написали, что ваш партнер по сцене «Ленкома» «жил без страховки, жил, не щадя себя»… – Можно долго рассуждать на тему, что такое рак и почему среди нас очень мало здоровых людей. Все зависит от плохой экологии и стрессовой ситуации, в которой мы живем. Вот ехал к вам на интервью – рассчитывал добраться за определенное время, а дорога заняла гораздо больше времени. А опаздывать я ужасно не люблю. На метро ездить не могу – после травмы стал немножко инвалидом. К тому же в метро могу получить такие энергетические удары, будто я работал на Казанском вокзале грузчиком, а потом был месяц в запое. Видите, я рассуждаю – на чем мне лучше ехать, чтобы меньше пострадать? А вот Саша Абдулов о таком никогда не думал. – Вы работали в «Ленкоме» вместе и с Олегом Янковским… – Олег Иванович был человеком, который всегда обаятельно улыбался, признавал, что многое не знал. Ему можно было задать даже глупый вопрос, и если он не знал ответа, то улыбался, и в этом были все ответы на все вопросы. Мне очень нравится фраза, которую я услышал от одной пожилой женщины: «Избирательная вежливость – отличительная черта плебеев». Олег Иванович не был человеком избирательной вежливости. С ним каждый человек чувствовал себя комфортно. АНЖЕЛИКА ЗАОЗЕРСКАЯ http://www.newizv.ru/news/2011-01-18/139469/

Tatyana: Татьяна , спасибо!

Натали: Хорошее и позитивное интервью.

marisha: гармония прежде всего состоит в том, чтобы не делать того, чего тебе не хочется. Как здорово сказано! Обожаю читать интервью Сергея, словно шкатулки мудрости открываешь, причем без нарочитости и желания умничать. И о людях он отзывается тепло и душевно. Личность.

Blondinka: Мне тоже понравилось интервью Татьяна, спасибо

Татьяна: Сергей Чонишвили: «Я человек мягкий, но порой об меня можно сломать зубы…» Ирина Гордейчук для «Телекритики» В обыденной жизни он не очень похож на популярного артиста: скромен, безукоризненно пунктуален, не суетлив. Умен, остроумен, доброжелателен, умеет слушать и слышать собеседника. На театральных подмостках - яркий, азартный, темпераментный. В кино - органичен, достоверен в костюме любой исторической эпохи, харизматичен. Осознает свою магическую мужскую притягательность. И хранит некую тайну. Причем не только в переносном смысле. На всхлипывания желтой прессы не обращает внимания и никогда не комментирует сплетни. Имя болгарина Явора Гырдева до недавнего времени было знакомо лишь киноманам - его фильм «Дзифт» на Московском международном кинофестивале 2008 года был отмечен призом за лучшую режиссуру. Но вскоре после триумфа Гырдева в кино Евгений Миронов приглашает режиссера на постановку спектакля по пьесе испанского драматурга Жорди Гальсерана «Метод Гренхольма» в возглавляемый им Театр наций. (К слову, выбор пьесы принадлежал самому Явору Гырдеву.) На репетиционном этапе московская театральная общественность немало судачила о возможном результате достаточно дерзкого эксперимента. Интрига заключалась в том, что через два года после публикации пьесы Жорди Гальсерана, в 2003-м, на экраны Испании вышел фильм «Метод», получивший приз «Гойя» за лучший сценарий, однако российские театроведы сомневались, что произведение, представляющее смесь интеллектуального триллера и психологического детектива, будет иметь успех у современного зрителя, привыкшего ходить в театр исключительно для того, чтобы отвлечься от повседневной рутины. Прогнозы не оправдались: аншлаги сопровождают спектакль со дня премьеры уже почти год. Тем более что в «Методе Гренхольма» заняты замечательные актеры: главную роль исполняет Сергей Чонишвили, которому блестяще подыгрывают Виктория Толстоганова, Игорь Гордин и Максим Линников. Недавно, во время гастролей Театра наций в Киеве, в этом смогли убедиться и украинские зрители. Для тех, кому не повезло, несколько слов о спектакле. В хайтековском стеклянном боксе крупной транснациональной компании встречаются четыре претендента на должность топ-менеджера. Они несколько озадачены - каждый предполагал, что собеседование будет индивидуальным. Более того, вместо традиционного в подобных случаях интервью соискателям предлагается странная игра. Поначалу они должны выяснить, кто из четверых - сотрудник компании, что уже само по себе выбивает соперников из колеи, поскольку никто не ожидал подобного развития событий. Дальше - больше: в выдвигающихся ящиках лежат конверты с конкретными вопросами каждому из претендентов на престижную должность. Они интимны и жестоки, а ответы на них выворачивают наизнанку самые сокровенные тайны интервьюируемых. В этом и заключается метод психолога Гренхольма, придуманный им для выяснения дееспособности современных менеджеров. Да, на театральной площадке присутствует еще один герой - копия знаменитой «акулы в формалине» авангардного художника Дэмиена Херста, которая наблюдает за напряженными и драматическими событиями, происходящими в офисе. Время, отведенное спектаклю (а это два часа), спрессовано до невероятности: сюжетные линии оригинальны и непредсказуемы, диалоги (в переводе Владимира Подгускова) - живые и остроумные. Лично я не могу припомнить столь самобытной пьесы за последние пять-десять лет. Интрига сохраняется до конца спектакля, а развязка его приводит в шок. Думаю, раскрывать тайну не имеет смысла: просто при оказии посмотрите «Метод Гренхольма» или прочитайте пьесу. Талантливый интеллектуальный кроссворд доставит удовольствие тем, кто «не любит смотреть телевизор», что декларировал когда-то подающий надежды телеканал К1. А вспомнился мне этот спектакль по одной простой причине: как уже говорилось, главную роль в «Методе Гренхольма» феерично сыграл один из моих любимых российских актеров Сергей Чонишвили, которого поклонники кино заметили в «Петербургских тайнах» (князь Шадурский). Затем появились «Азазель», «Подруга особого назначения», «Дурдом», «Любовники», «Косвенные улики», «Земский доктор», «Сезон туманов», «Демон полдня» и другие фильмы и телесериалы. Однако ни одна из перечисленных ролей и приблизительно не может передать ту невероятную энергетику, которая исходит от актера на сцене. До «Метода Гренхольма» мне уже довелось видеть Сергея Чонишвили на подмостках московского театра «Ленком» в легендарном спектакле «Юнона и Авось» («Первый сочинитель»). Главную роль - графа Резанова - в тот вечер играл Виктор Раков, заменивший (простите за тавтологию) незаменимого Николая Караченцова после трагедии, случившейся с Николаем Петровичем. И пусть простит меня (очевидно хороший артист?..) Раков, но его присутствие на сцене показалось абсолютно формальным, неэмоциональным и необязательным. На мой субъективный взгляд, на его месте можно представить любого из актеров этого поколения, служащих в «Ленкоме». А вот от Сергея Чонишвили невозможно было отвести глаз - столь пластичным, азартным, нервным оказался его герой! В ту пору (было это лет пять назад) Чонишвили уже 20 лет проработал в театре «Ленком», был заслуженным артистом России, лауреатом премии имени Смоктуновского, за роль Ноздрева в «Мистификации» удостоился премии «Чайка» в номинации «Улыбка М». А немного позднее заменил заболевшего Александра Абдулова (по его же рекомендации) в спектакле «Женитьба», а также получил театральную премию «Чайка» за роль Кочкарева в номинации «Злодей». На этом же спектакле произошло драматическое событие, в определенном смысле разделившее артистическую карьеру артиста на «до» и «после». Сергей Чонишвили серьезно повредил ногу, перенес несколько сложнейших операций и надолго потерял актерскую форму. Правда, его притягательный голос продолжал звучать на многих российских телеканалах... Появление Сергея Чонишвили в спектакле Театра наций «Метод Гренхольма» успокоило его поклонников, которые воочию удостоверились - черная полоса у актера позади. Те, кто впервые увидел его на сцене, думаю, теперь будут искать имя артиста в репертуарных планах московских театров. А для меня гастроли Театра наций стали благодатным поводом для нового разговора с этим талантливым, умным, тонким и ироничным человеком. «Современная драматургия не заканчивается на Чехове» - Сергей, после достаточно длительного перерыва вы вновь вышли на сцену. Причем не в родном «Ленкоме», а в Театре наций, который возглавляет неугомонный и любящий эксперименты Евгений Миронов. Чем вас так привлекла пьеса Жорди Гальсерана? - «Метод Гренхольма» - абсолютно новая европейская драматургия. Мы часто, по поводу и без него, ораторствуем: мол, какой замечательный русский театр, но при этом совершенно не знаем мировую современную драматургию, которая, как ни парадоксально, не заканчивается на Чехове. Пьеса Жорди Гальсерана завораживает не только своим сюжетом, но и языком. Мне очень понравился ее перевод, гениально сделанный Володей Подгусковым, молодым парнем, которому лет 26-27. Это живой, естественный, без пошлой литературщины текст. Правда, поначалу я встретился с режиссером, который ставил спектакль, болгарином Явором Гырдевым, и тотчас понял - хочу с ним работать. На следующий день нашел несколько его интервью, и подумал, что могу подписаться под каждым словом Явора. Затем прочитал пьесу - и обалдел! Меня увлекла ее тематика: это своеобразная, жесткая и остроумная сатира на корпоративную культуру. В пьесе речь идет не о ситуации в конкретном офисе, а обо всех нас, об отношениях между людьми в безжалостном современном мире. Более того, сюжет «Метода Гренхольма» замечательно придуман. И если кто-нибудь говорил вам после спектакля, что быстро разгадал этот кроссворд, - не верьте! Однажды я пригласил в театр свою приятельницу, которая работала в Гарварде и сталкивалась с подобными собеседованиями неоднократно. Даже для нее коллизии сюжета оказались неожиданными: она предполагала, что среди четверых присутствующих в офисе должно быть два психолога от фирмы, но никак не думала, что один соискатель будет тестироваться тремя представителями компании... «Сценарный опыт - личная реплика в кинематографе» - Как известно, вы относитесь к категории людей, читающих не только интернет. Когда-то именно благодаря вам я открыла для себя Ромена Гари. Ваши литературные вкусы не изменились? Что читаете сегодня? Не по работе - для души? - Вкусы не изменились. Джулиан Барнс, Федор Достоевский, Михаил Булгаков, Иван Бунин... Продолжаю следить за творчеством Ромена Гари: недавно вышли два его новых романа. Один - «Спасите наши души» - с удовольствием прочитал, второй еще не успел. Более того, наконец-то увидела свет книга его сына Диего. Литературная критика приняла ее неоднозначно, мне же кажется, что для человека, живущего под гнетом славы двух родителей, это хороший результат. Открыл для себя Дэниела Киза. Его «Цветы для Элджернона», написанные в 60-х годах прошлого века, - грандиозное произведение! Тогда оно воспринималось как фантастика, сегодня же все происходящее в нем вовсе не вымысел. И даже читается по-иному... Мне интересен Януш Вишневский, написавший «Одиночество в сети». Вот, пожалуй, и все. - Мне, как читателю, очень интересно узнать, на какой стадии написания находится третья книга Сергея Чонишвили «Антология неприятностей Антона Вернера»? (Для непосвященных напомню: в 2000 году актер дебютировал романом «Незначительные изменения», в 2003-м появилось второе произведение - «Человек-поезд». - И.Г.) - Третья книга в работе. Весь прошлый год я с соавтором писал сценарий. Сейчас работаем над вторым. - Какой жанр, если не секрет? - Драма. - Современная? - С одной стороны - да, с другой - нет. Это может быть недалекое будущее. Действие происходит в неком мегаполисе, но не в Москве. Какая-то южная страна... Неназываемый север... Я избегаю конкретики, но в то же время история, рассказанная в сценарии, абсолютно реальна. Фантазирую только такими, большими скачками!.. (Смеется) - Вспоминается фильм Андрея Звягинцева «Изгнание», построенный по подобному принципу... - Совершенно верно. Вот чем я занимался последний год. Очень надеюсь, что в 2011-м окончательно «добью» «Антологию неприятностей Антона Вернера» - в этой связи даже ставлю себя в определенные рамки. В планах также и третий сценарий, который в настоящий момент находится в разработке. А по первому мы с соавтором уже сделали раскадровку и даже записали звуковой файл. Почему я занимаюсь этим?.. Абсолютно точно не потому, что собираюсь менять профессию. Наверное, подобный опыт - моя реплика в кинематографе, то, о чем мне хочется сказать свое слово... Вот так. «Моя танцевальная площадка сегодня - Театр наций» - В вашей книге «Человек-поезд» есть такие слова: «Ежедневно на Земле рождается 100 миллионов человек. Каждый 2865-й из них - Человек-поезд». Почему «2865» - непонятно. Но абсолютно ясно - это личность, непохожая на других. Откройте секрет, что означает это загадочное число? - Сложите четыре цифры - получится «очко»! (Смеется) Причем, это число возникло спонтанно, и лишь позднее я понял, что оно означает. - Вы верите в цифрологию? - Верю и в цифрологию, и в астрологию, если они основаны на настоящих знаниях. Между прочим, один астролог, не зная и даже не видя меня, составил прогноз, из которого стало понятно, что мне судьбой начертано заниматься тем, чем, собственно, я и занимаюсь... - Надеюсь, ваше обращение к сценарному ремеслу не связано со здоровьем? - Со здоровьем все нормально (тьфу-тьфу!). - Танцевать будете? - В определенных пределах танцевать буду, но, конечно, не так, как раньше. Глупо сейчас вставать к станку и пытаться глобально привести себя в прежнюю форму, чтобы к 47 годам опять выходить на сцену в качестве танцора. А основной танцевальной площадкой сегодня для меня является «Метод Гренхольма». Театр наций под руководством Евгения Миронова. «Дорожу людьми, с которыми можно помолчать» - У вас есть любопытная теория: любя джаз, вы делите людей на «джазовых» и нет. Кто из киевских друзей относится к первой категории? - Режиссер Анатолий Матешко, оператор Сергей Борденюк - стопроцентно! Эти два человека постоянно живут в джем-сейшне... Скажу больше: три года назад, когда я травмировал ногу, пережил немало неприятных моментов в связи со сложившейся ситуацией. Но странная штука: думаю, она случилась очень вовремя, поскольку помогла поставить кое-какие точки над «i». Более того, погрузила меня в состояние эксперимента, потому что 12 недель (никогда не уезжал на такой длительный срок!) я прожил в другой стране, в иной языковой среде. Недавно мне нужно было на несколько дней поехать на консультацию в Мюнхен (а это был именно этот город), и я вдруг понял, что ностальгирую по нему, по людям, с которыми встретился в непростой для меня жизненный период. Пообщался с профессором, оперировавшем меня, с замечательной владелицей небольшой гостиницы, где тогда жил... Сегодня Мюнхен для меня - очень душевное место, поскольку там есть люди, которые тебя «держат»... И пусть мы не можем дружить взасос, но испытываем потребность периодического общения друг с другом. Моя позиция: если два человека получают удовольствие просто от того, что пожали друг другу руки, комфортно чувствуют себя, не произнося ни слова, - это здорово! - Прекращаете отношение, если с ними вдруг становится неуютно? - Я толерантный человек, но малокоммуникабельный. Ценю одиночество. Это не пустые слова, правда. Повторюсь: дорожу людьми, которых приятно видеть и с которыми можно помолчать. Потому что это уже иной уровень взаимоотношений. И когда приезжаю в Омск, в Санкт-Петербург, теперь вот в Киев, стараюсь общаться с друзьями один на один, потому что 20-30 минут, проведенных наедине, дают гораздо больше, чем общение в веселой, шумной компании в течение 10-12 часов. Здесь ты не в силах уделить всем внимание, а тет-а-тет можно поговорить о важных вещах, обменяться энергетикой, просто-напросто... «Боюсь потерять интерес к самому себе» - Чего вы боитесь в переходном возрасте: поправиться, потерять остроту взгляда, устать от ритма жизни? - Боюсь чего-то не успеть: я ведь, по большому счету, еще ничего не сделал. Нужно, по крайней мере, маленький серебряный гвоздик вбить... - Кокетничаете? - Отнюдь. Нужно сделать что-либо, что через 10-15-40 лет не потеряет интереса к себе. Есть надежда, что мысли, оформленные на бумаге, хотя бы не потеряются: все-таки написаны две книги - тираж разошелся. Третья пишется медленно... Поэтому (не сочтите за патетику) и боюсь не успеть сделать что-то такое, что сохранило бы некое состояние моей энергетики в памяти грядущих поколений, чтобы как-то повлиять на человеческое развитие... Боюсь потерять интерес к самому себе, потому что знаю огромное количество собственных недостатков. И к жизни как таковой, поскольку, если человек лишен желаний, это, наверное, и есть наступление старости... Я же хочу еще очень многое успеть... - Вы самоед? - Да, конечно. И вообще считаю, что актеры не могут не рефлексировать, поскольку сомнение - некий тест на человека, который является «наблюдающим за наблюдающим». Знаете такой дурацкий анекдот?.. В данном случае это тест-проверка: не потерял ли человек определенного чутья: ведь все равно я - самый жесткий критик самого себя. Что бы мне ни говорили - хорошее или плохое, лишь я один доподлинно знаю, насколько, например, сыгранная роль удачна или провальна. Потому периодически подобные тесты необходимы. А после перенесенной травмы у меня вообще случилась переоценка ценностей: некие былые константы вдруг потеряли смысл, и я понял, что в жизни существуют вещи гораздо важнее их. Наиболее ценная мысль, до которой я дошел в тот период: ты имеешь право, никого не обижая, говорить «нет». Потому что количество людей, мечтающих тебя использовать, немножко too much. Раньше, когда меня о чем-то просили, категорически не мог отказать, сегодня же считаю, что вошел в ту стадию, когда нужно это делать. Нельзя, чтобы тебе садились на шею, поскольку тогда ты просто становишься тряпкой и унижаешь себя. - Можете выйти из себя и, что называется, «послать» собеседника в какой-то неординарной ситуации? - Случается. Хотя, в принципе, я мягкий человек. Если нужно, многое могу перенести. Но когда проблема касается каких-то принципиальных рабочих моментов, об меня можно сломать зубы. И тогда уж меня лучше не трогать. «В "Ленкоме" я больше не служу» - В каких новых театральных, кино- или телепроектах, кроме «Метода Гренхольма», мы увидим актера Сергея Чонишвили в ближайшее время? - Я благодарен судьбе, которая свела меня с режиссером Олегом Рясковым. Мы сделали два сезона «Записок экспедитора тайной канцелярии». Обстановка в группе была замечательной - люди работали не за большие деньги, но легко, с удовольствием, без утверждения собственных амбиций, причем делали свою работу профессионально и качественно. Это было здорово. Надеюсь, мы еще встретимся с Олегом Рясковым на съемочной площадке. - А интернетовская информация о том, что вы ушли из «Ленкома», где проработали больше 20 лет, правда или вымысел? - Я больше не служу в этом театре. - Не секрет, почему? - Не секрет. Только выключите диктофон, пожалуйста... - Кажется, настал момент, когда я вновь должна сказать: «Пора откланяться. Неловко пятясь задом...» Продолжите? - (Заразительно хохочет) Я помню, что вы знаете мою книжку! Но прочитаю на прощанье другие строки: «Он ей сказал - ты как прикосновенье - как легкий ветерок - что на итоге дня подует с моря - бережно лаская - потрескавшиеся от жажды губы - она в ответ произнесла... - молчанье...» http://www.telekritika.ua/culture/2011-02-05/59877

marisha: Татьяна , большущее спасибо за интервью. Все время ловлю себя на мысли, что ответы в интервью Чонишвили хочется растащить на цитаты, у него такая интересная жизненная философия и связанная с ней позиция.

Татьяна: marisha Не за что. Мне очень понравилось интервью. И предисловие очень доброе. Спасибо автору.

Tatyana: Танюшка, спасибо! Хотя мне показалось, что какие-то фразы буквально всречаются в предыдущих интервью -про астрологию и про джем-сейшн. Но это так, побрюзжать. А в целом здорово, живо и интересно - как всегда!

Татьяна: Сергей Чонишвили: «Человечество – это в принципе плесень» По мнению известного актера Сергей Чонишвили, homo sapiens – единственное существо, которое ничего не создает, а только разрушает На гастролях в Петербурге Театр Наций представит провокационный детектив на тему жестоких игр современного бизнес-офис-общества. На что готов человек, чтобы стать высокооплачиваемым топ-менеджером? И стоит ли оно того? На эти и другие вопросы нам ответил Сергей Чонишвили, герой которого проходит все круги корпорационного ада. – Сергей, роль в «Методе Грёнхольма» – ваша первая сценическая работа после двухлетнего перерыва. Что вас привлекло в этой постановке? – Для меня здесь сошлось все – очень умная пьеса Жорди Гальсерана, потрясающий режиссер Явор Гырдев, замечательные партнеры – Виктория Толстоганова, Игорь Гордин, Максим Линников. Плюс – Театр Наций. Евгений Миронов оказался не только замечательным актером, но и талантливым организатором, сумевшим создать новый очень серьезный театр. – Для постановок в Театре Наций Миронов приглашает режиссеров самых разных национальностей, которые в итоге создают «русский» продукт. В чем особенность нашего театра? – Про это я вам расскажу на примере истории с каталонцем Жорди Гальсераном. После премьеры спектакля он сказал мне: «Старичок, поверь мне, я очень хорошо знаю пьесу – я ее написал. Более того, я неоднократно видел ее на сцене. Но вы меня озадачили – я не узнавал свой текст, я слышал слова, которые написал, и не мог представить, что их написал я. И самое главное – я не подозревал, что из этой красивой, интеллектуальной истории можно вытащить некую психофизиологию!» Я ответил Жорди: «Прости, дружище, но дело в том, что мы – русские артисты – не можем просто улыбнуться, поднять бровь и оценить ситуацию со стороны: мы должны прожить ее своими внутренностями». – И вот так, как всегда с повышенным эмоциональным градусом, вы играете, по сути, производственную драму – о том, как четыре человека приходят на собеседование в крупнейшую транснациональную корпорацию, рассчитывая занять вакантное место топ-менеджера. – Не только. «Метод Грёнхольма» шире производственной пьесы как таковой. Она – об экспериментах над людьми, которые проводятся над всеми нами. Ведь если даже не говорить о глобальной корпорации, мы все, так или иначе, проходим через тяжелый отбор. – Один из персонажей пьесы говорит: «Мы не ищем хорошего человека, который мог бы быть сукиным сыном, мы ищем сукиного сына, который мог бы быть хорошим человеком». – И ради того, чтобы попасть в фирму, уровень которой символизирует «Акула» в формальдегиде Дэмиена Хёрста, украшающая конференц-зал («Физическая невозможность смерти в сознании живущего» – знаковая работа одного из самых «дорогих» современных художников. – Прим. ред.), люди готовы снять штаны и сплясать под гимн Швеции. И думаю, очень многие пошли бы на подобное, чтобы обеспечить себя и близких. Но давайте не будем ограничиваться конкретной корпорацией. Человек, закончивший театральный институт и устраивающийся в театр, сталкивается с теми же проблемами. Он произносит первые семь фраз подготовленного отрывка, его прерывают: «А у вас есть что-нибудь костюмное?» – «Да, есть». – «Давайте переодевайтесь». Человек переодевается, выходит, а ему говорят: «Замечательно, можете не играть. А спеть можете что-нибудь?» Можно сказать: «Нет, я никогда не буду так унижаться». Но тогда не надо идти в театральный институт. Тот, кто хочет заниматься рекламным бизнесом, должен понимать, что «клиент всегда прав». Даже устраиваясь продавцом в ларек, человек проходит через определенный вариант тестов, доказывая, что он может торговать в этом ларьке. – Какую защиту надо выработать в себе, чтобы не ощущать этого унижения? – Нет рецептов. Нужно просто оставаться человеком в любой ситуации. Мы все играем в определенные социальные игры. И правила их надо принимать. Если действовать по системе несопротивления и нежелания никому причинить неудобство, тогда в принципе вообще можно не существовать. А, родившись, сразу ползти на кладбище. Потому что, родившись, мы уже начинаем кого-то объедать, кого-то обпивать. Равенства нет по определению. Формула коммунизма – от каждого по способностям, каждому по потребностям – абсурдна. У плохого пьяницы дворника дяди Миши, который не хочет убирать вверенную ему территорию двух девятиэтажных домов, потребностей гораздо больше, чем у академика Лихачева. А способностей у Лихачева гораздо больше, чем у пьяницы дяди Миши. Надо говорить не о свободе, равенстве и братстве, а о своем гармоничном состоянии в данное конкретное время, на данной конкретной территории, в конкретное время года, в конкретное время суток. Каждый человек должен найти свое место в этой жизни и постараться получать удовольствие от этого. – Вы не хотели бы, как ваш герой Фэрран, принять участие в конкурсе на какую-нибудь высокооплачиваемую должность? – Нет. У меня другое представление о том, как и ради чего нужно жить. Я не умею служить, я – фрилансер (внештатный работник. – Прим. ред.) по своей психофизике. Всю жизнь я стремился разрушить существующие вокруг меня границы. Изначально я хотел быть океанологом. И не только потому, что был влюблен в океан, о котором мы, ктсати, знаем меньше, чем о космосе. Не только потому, что был влюблен в человека по имени Жак-Ив Кусто. Но и потому, что понимал: океан – это некое пространство, которое никому не принадлежит. Уже в пятом классе поняв, что океанолог из меня не получится, решил стать актером – человеком, который проживает сотни жизней и тем самым расширяет границы своего существования. – Не хотели бы, как Федор Конюхов, пересечь океан? – Если у меня и хватит сил, я, может быть, и поплыву, но не как Конюхов. Я – человек, зависящий от цивилизации. Но в любом случае это произойдет не сейчас. Я завязан своей биографией – слишком долго выживал, выстраивал свою жизнь таким образом, чтобы иметь работу с большой буквы. Я не могу послать всех людей, которые от меня зависят и от которых завишу я, и сказать: «Ребята, идите вы на фиг, я на год прекращаю свою деятельность – я решил пересечь океан». – И чем вы отличаетесь от этого брокера, прикованного к своей бирже? Где свобода, о которой вы говорите? – Моя свобода заключается в том, что я независим в зависимой профессии. Моя свобода выражается в том, что я могу говорить «нет» и не идти в проект, который мне не нравится. Хотя, не буду лукавить, иногда думаю: не подписаться ли на что-нибудь, что принесет мне большие деньги и я смогу решить конкретную социально-бытовую проблему? Но тут же останавливаю себя, потому что знаю: как только я это сделаю, меня тут же начнет тошнить. Но даже если я выдержу участие в проекте, от которого меня тошнит, потом я львиную долю заработанного потрачу на восстановление самого себя. – И все же, может быть, боязнь сказать: «Я ухожу на год» – всего лишь страх не иметь возможности вернуть прежнее положение? – Нет, это не страх. Работа для меня – это еще и возможность самоэмиграции. Потому что, когда ты занимаешься конкретным делом, не обращаешь внимания на очень многие вещи, которые вызывают раздражение, отвращение, которые заставляют с ненавистью смотреть на двуногих существ, населяющих нашу планету. – Поневоле становишься мизантропом… – Я не люблю человечество, я люблю конкретных людей. Слава Богу, я испытываю теплые чувства довольно ко многим. Например, израильский таксист Мойша, которого я полюбил всей душой, несмотря на то что я провел с ним всего четыре дня. Пока мы ехали, разговорились. Он знает мою биографию, я – его. И мне этот человек стал очень близок. Я не смогу с ним дружить «взасос», но я про него вспоминаю, периодически посылаю приветы и получаю весточки от него. Вот это здорово. А человечество – это в принципе плесень. Homo sapiens – единственное существо из биосферы, которое ничего не создает, а только разрушает, под себя. И для того, чтобы увидеть, что мы сделали с Землей, не надо подниматься в космос – достаточно посмотреть в иллюминатор самолета… – Когда вы впервые осознали несовершенство человека? – В шесть лет, когда меня вдруг дико стали раздражать люди, сморкающиеся на асфальт на улице. Когда я это вижу, у меня возникает желание такого человека расстрелять. – А ведь, по сути, он ничего плохого не сделал. – Вроде бы да. Но почему бы ему не воспользоваться платком? Не плюй на улице, выброси бумажку от конфеты в урну. Это же то пространство, в котором мы живем. Если говорить более глобально, нет ничего проще, чем снять с себя последнюю рубашку и поделиться ею с ближним. И гораздо сложнее научить ближнего, как ему пошить восемнадцать рубашек, чтобы он тебе потом подарил три в благодарность. Но зачем? Проще же снять трусы и сказать: «На, носи, дружок. Прости, что не постирал». Беседовала Елена Боброва. http://www.nvspb.ru/tops/sergey-chonishvili-chelovechestvo-eto-v-principe-plesen-44382

Tatyana: Татьяна , спасибо!

Elen: Спасибо огромное, очень понравилось интервью!!!!!

Blondinka: Татьяна пишет: Сергей Чонишвили: «Я человек мягкий, но порой об меня можно сломать зубы…» Татьяна пишет: Сергей Чонишвили: «Человечество – это в принципе плесень» Браво, интеллектуально эппатировать публику не каждому дано Интервью, как всегда прикольные и ОЧЕНЬ интересные (хотя цинизма всё больше и больше)

Татьяна: СЕРГЕЙ ЧОНИШВИЛИ: «ПОДРОСТКУ НУЖЕН ЗНАЧИМЫЙ ВЗРОСЛЫЙ» Известный артист делится мыслями о детях, соцсетях и творчестве О том, что заслуженный артист России Сергей Чонишвили будет в жюри фестиваля «АРС ПОЭТИКА – Памятник Пушкину», мы узнали только перед началом праздника. Он встречал всех в фойе РЦНК вместе с Йиржи Клапкой, председателем Чешской ассоциации русистов. Приветливо улыбался как радушный хозяин и с радостью знакомился с юными участниками и их педагогами. Выходя на сцену, чтобы зачитать поздравительное обращение от президента Российского фонда культуры Н. С. Михалкова, пошутил, что в последнюю минуту Никиту Михалкова «поменяли» на Сергея Чонишвили. Потом в интервью уже серьёзно рассказал, что приехал на конкурс в составе делегации фонда. – Я давно дружу с вице-президентом фонда Юлией Валерьевной Субботиной – ещё с первого конкурса имени С. В. Михалкова. Будучи человеком нетусовочным (за всю жизнь посетил только один фестиваль – на Гатчине), считаю эту поездку очень важным делом: необходимо поддерживать такие вещи, как этот фестиваль детей и студентов, где происходит некое «совпадение орбит». И это взаимодействие даёт силы, энергию двигаться дальше. Мне сегодня интересно, я не разочаровался в том, что увидел и услышал. – Сейчас в этом зале обычные подростки – как и многие другие (не в условностях интернет-сетей, а в реальном смысловом, языковом, культурном пространстве) – создают энергетическое поле и обмениваются творческим продуктом. Однако современные родители жалуются на то, что растёт безразличное к людям и миру «поколение Фейсбука». Что невозможно оторвать ребёнка от компьютера и отлучить от социальных сетей... Что бы Вы посоветовали родителям, вообще взрослым, да и самим подросткам, как бы Вы отнеслись к ситуации, когда ребёнок сутками сидит в сети? – Если в 14-15 лет ребёнок сидит в Фейсбуке, это не страшно, не надо бить в набат, а надо следить за коммуникацией с детьми. Мне повезло с родителями, они всегда общались со мной как со взрослым. Я также стараюсь строить на равных отношения с подростками, знаю детей, которым со мной проще общаться, чем со своими родителями, что тоже совершенно естественно. Подростку нужен значимый взрослый, и если он не находит его в реальной жизни, он будет искать виртуальное общение и виртуальных героев, и неважно – в книгах, социальных сетях, на телевидении, в кино, в компьютерных играх. – В Праге много иностранцев, в том числе «русскоязычных мигрантов», как сегодня говорят. Древние мыслители считали эмиграцию (перемену места) душевной болезнью... Что Вы думаете об эмиграции вообще? – Любой человек стремится к комфорту. Ради этого может уехать куда-либо. Начиная всё заново на новом месте, в новых обстоятельствах, сильная личность строит свою судьбу, свою биографию с чистого листа. Я не эмигрировал, но часто начинал с чистого листа. Почему я стал писать? Наверное, это своего рода эмиграция – внутрь себя. Я много работал в театре, в кино. Но там я материализовывал чужие мысли, чужие слова... – Естественная просьба: рассказать о работе, о планах, надеждах... – В «Театре Наций» – интересная работа в спектакле по пьесе испанского драматурга Жорди Гальсерана «Метод Грёнхольма». Эту пьесу-триллер поставил болгарский режиссёр Явор Гырдев. Кроме того, уже 11 лет являюсь голосом телеканала СТС, плюс аудиозаписи, например, Б. Акунин «Весь мир – театр». Также будет возможность двух съёмок (не буду заранее говорить, каких). Ещё выступаю в качестве сценариста игрового кино; есть надежда, что всё сложится, если будут деньги... Очень надеюсь, что за год закончу книгу по истории русской дипломатии. Надеюсь, что выйдут два сезона «Записок экспедитора тайной канцелярии» (это такой вариант полуисторического кино: 1-й сезон – детектив, 2-й сезон – некие приключения). Сюжет основан на историческом факте – экспедиции на Мадагаскар во времена Петра I. Моя роль – начальник тайной полиции Андрей Иванович Ушаков. Можно сказать, что я в постоянном творческом поиске. Анна Евсина http://www.prague-express.cz/starship-troopers/9381-sergey-chonishvili-teens-need-significant-adults.html

Чоник: книжка про Антона Вернера,конечно:))Но....он-не дипломат:))



полная версия страницы